Максим Сорокин – Страна Ледяного Ужаса. Странное завещание (страница 30)

— Опять упоминание Наполеона.

Такова была реакция наследника на зачитанное завещание богатейшего канадского лорда. Сальвадор рассказал Геральду о попытках толкования стиха, на что картограф только отмахнулся.

— Мне удалось расшифровать самое лёгкое — стихотворение. Но дальше идут нерифмованные строки. Наверняка, именно в них и кроется ключ, очередная подсказка. А стихотворение лишь повествует уже известную нам историю про спрятанную во льдах страну.

— А как же первые четыре строки?

Недоуменно воскликнул Бернар.

— Там же прямым текстом говорится, что следующая подсказка именно где-то во тьме гротов!

— Бернар, давай пока мы Сальвадором попробуем расшифровать оставшиеся строки, а ты отправишься в бильярдную и будешь там предсказывать. И записывать мысли. Только тихо, и не мешая нам. Все равно в такую погоду исследовать гроты мы не отправимся.

Предложил Геральд раздраженным тоном.

— Сейчас в моей голове столько мыслей, что я уже в них стал путаться, чего за мной никогда ранее не замечалось. По этому, прошу тебя, давай мы сначала разберёмся с завещанием, а потом перейдём к другим зацепкам. Иначе все наши мысли и предложения смешаются в невообразимую кашу.

После слов картографа, физик решил добавить и свою фразу, дабы разбавить витающую в воздухе раздражённость:

— Дружище, Геральд в чем-то прав. Надо решать все по очереди, иначе прока не будет. Поэтому мне стоит помочь нашему товарищу с расшифровкой. Ты тоже времени не теряй, думай над стихотворениями.

Но все старания снизить возможное напряжения между Бернаром и Геральдом были совершенно избыточны, ведь француз вовсе не слышал учёных. Он развернулся и тихо пошаркал прочь, монотонно бубня себе под нос: "под темным чревом мрачных скал", "узри камней знак безымянный".

Учёные закончили расшифровку через долгие четыре часа. Буря стихла, но снег валил с удвоенной силой. Часы показывали 8 часов вечера, а усталые лица ученых изображали радость победителей. Оставшиеся строки завещания были расшифрованы и гласили следующее:

"Уважаемый наследник, если тебе удалось расшифровать мое послание, то знай — ты воистину достоин отправиться к затерянной во льдах земле. Я, хоть и не смогу сопровождать тебя в этом путешествии, но уж точно не оставлю без помощи. Дочитав это послание, отправляйся в бильярдную. Там ты обнаружишь еще одну подсказку, иллюстрирующую место твоего следующего посещения. Прости за эти сложности с шифрами, но я очень не хочу, чтобы их разгадки попали в плохие руки. Но я уверен, что ты — мой наследник — с гордостью закончишь начинание своего предка. После разгадки тайны бильярдной, тебе предстоит отыскать еще два моих послания. Последнее одарит тебя несметным сокровищем и укажет путь к тому, что поможет тебе в тяжелом походе на север. Успехов, мой друг! "

Андерсон и Монтеро обдумали все написанное, и пришли к выводу, что подсказку бильярдной они уже раскрыли, благодаря неуклюжему оракулу. Она привела их к статуе, которая преподнесла нашим друзьям предпоследний ключ от этой таинственной истории — бутылку с запиской. Но где таится последняя подсказка, которая должна привести, со слов самого Симарда, "к несметному богатству и тому, что поможет в тяжелом походе". Но обдумать это они решили на следующее утро, ведь закипающие мозги обоих ученых мужей наотрез отказывались работать. После принятия подобного решения, Сальвадор и Геральд отправились навестить Бернара, дабы поведать ему о расшифрованных строках и спасти оного из пагубного окружения бильярдных шаров и тяжелых мыслей. Но планам ученых не суждено было сбыться, ведь распахнутая настежь дверь бильярдной и учтивые ответы слуги, оповестили их об исчезновении французского наследника.

— Как ушел? Куда?

Взревел Сальвадор, услышав от Генри страшные слова.

— Куда ушел — новый господин мне не докладывал. Но я точно знаю, что ушел на улицу.

Смиренно отвечал слуга.

— В метель? И как ты его только отпустил?

Продолжал горячиться Сальвадор, попутно напяливая на себя одежду.

— Я не смею препятствовать воле моего господина.

Все так же спокойно держал ответ Генри.

— А если он простудится, или не дай бог, потеряется, а может и того хуже…

Рокотал испанский физик. Переживания за своего друга совершенно выбили его из обычного спокойного состояния.

— Вот теперь одевайся и пойдёшь с нами, господина твоего спасать!

— Спасти своего господина я всегда готов.

Стремительно отрезал Генри.

— Вам не придётся меня долго ждать.

— Сальвадор, куда он мог уйти? Просто уйти? От нас уйти? Или…

Начал забрасывать вопросами лихорадочно снующего по комнате физика картограф.

— Он что-то говорил про Безымянный мыс и его догадки! Неужели он решил проверить их прямо сейчас?

Выдал предположение Монтеро.

— Ну чего ты встал как столб, одевайся! Если он отправился на мыс в такой снегопад, то… А это ты виноват! Ты его выпроводил думать! Вот он и додумал! Нельзя его одного оставлять, он же и не такое может надумать!

— Да не суетись ты!

Прикрикнул картограф.

— Пока есть возможность, буду!

Зло прошипел Сальвадор, и тут же притихнув, добавил:

— На улице уже не буду. Просто… Просто мой самый близкий друг в опасности…

Глава 12 "Спасательная операция"

Дробь городских огней пыталась пробиться сквозь ночной мрак. Но этот свет был слабее потемневшего пространства. Засыпающее поселение было окутано сумерками, а холодное море и далекие скалы вовсе были погружены в непроглядный мрак. Утихшая буря оставила лишь смутные воспоминания о своем шабаше. Снег, большими хлопьями сыпящейся с отливающего свинцом неба, препятствовал продвижению трех едва различимых фигур. Тусклые фонари едва могли освещать своим мертвенным светом небольшое расстояния перед поисковой группой. Сальвадор вел полночный отряд в сторону Безымянного мыса. Его размашистый шаг выдавал необычайное волнение испанца. Если при прошлых поисках друга Монтеро не мог и подумать, что Шатильон самолично решил подвергнуть себя такой опасности, то в этот раз подобная мысль не казалась физику столь неправдоподобно. Верный слуга-Генри с легкостью поспевал за взволнованным Сальвадором, ловко перепрыгивал ледяные кочки и дополнительно освещал путь вождю поискового отряда. А вот Геральд, как ни пытался, не мог долго поддерживать такой темп быстрой ходьбы и вскоре окончательно выдохся. Громким возгласом Сальвадор приказал картографу ожидать их на окраине поселения, и не оборачиваясь, продолжил мчаться к Безымянному мысу. Туда, где с минуты на минуту холодные волны могли поглотить его лучшего друга. Оставшийся позади Андерсен едва закончил провожать взглядом поредевшую поисковую группу, как вдруг услышал радостный крик испанского физика. После чего последовала недолгая заминка, сменившаяся звуками ожесточённой борьбы. Осознать все происходящее картограф не успел. На него из темноты налетела чья-то тень, и сбив с ног обессиленного марш-броском Геральда, умчалась вглубь улицы, истошно визжа голосом Бернара.

— Вы чего?! Разве так встречают потерянного товарища? Я же тайну раскрыл, эээй!

Упавший в снег Андерсен, начал было подниматься, но снова был опрокинут на землю взбешенным ураганом, отправившимся в след за улепетывающим французом.

— Я сейчас тебе покажу тайны! Я сейчас тебе устрою потерянность!

Грохотал удаляющийся в обратную сторону стремительный силуэт Сальвадора. Пробежав пару метров, испанский физик ловко запульнул свой фонарь, угадивший Бернару аккурат ниже спины и предавший оному еще большего ускорения. Подняться перепуганному Геральду не дали и во второй раз. Вырвавшийся из все той же тьмы Генри, поскользнулся и упал прямиком на в конец ошарашенного картографа. После нескольких минут оханья и потирания ушибленных мест, слуга и картограф медленно поднялись и двинулись в обратный путь. Со слов Генри, пытающегося объяснить произошедшее, Андерсен понял следующее:

Оставивший картографа под последним уличным фонарем, поисковый отряд едва только преодолел границы городского света и прошел несколько десятков метров, как вышагивающий впереди Сальвадор наткнулся на чью-то фигуру. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что перед ним находился обессиленный, но невероятно довольный Бернар.

— Друзья!

Пафасно провозгласила фигура Шатильона.

— Мне удалось разгадать очередную подсказку!

Ответом Монтеро были крепкие объятия, заключившие Бернара в свою стальную хватку на несколько секунд.

— Это вы поиски в мою честь устроили?

Несмело выдавил Шатильон, кивая на топчущегося неподалеку Генри. Выпустив друга, Сальвадор облегченно вздохнул и внезапно переменился в лице.

После чего начал тихо-тихо:

— И ты ради этого ушел в эту бурю? Ты ради какого-то стихотворения подверг свою жизнь опасности и заставил меня так переживать?

Каждое последующее слово физика наливалось все нарастающим гневом.

— А если бы ты сорвался в воду и погиб?..

— Ну не погиб же!

Смешливо отозвался Бернар, не осознавая, что его слова лишь ускорят взрыв настоящей бомбы.

— Сейчас погибнешь!

Взорвалась бомба Сальвадора.

— Я сейчас тебе покажу и затерянную страну, и загадки и приключения!

Свои слова физик начал подкреплять умелыми оплеухами и затрещенами. Не ожидавший такого приема Шатильон стал брыкаться, но ему это не помогло. Налетевший ссади на Монтеро слуга, хотел защитить своего господина от ненадлежащего обращения, но был легко отброшен мощной рукой испанца. Наследник воспользовался этим моментом, и ловко вырвавшись, со всех ног помчался к спасительному свету. Дальнейшую часть истории картографу уже довелось созерцать, лежа в холодном снегу. Вернувшись к каменному фрегату, слуга и картограф стали свидетелями настоящей осады средневековой крепости. Ревущий Сальвадор изо всех сил колотил в двери особняка, призывая Бернара немедленно впустить его внутрь. Вскоре испанец оставил эти попытки, и хотел было отступить, но увидев в распахнутом окне ошалелое лицо богатейшего лорда, начал обстреливать снегом скрывающее физиономию француза окно. Геральд и Генри подоспели как раз в тот момент, когда испанцу все же удалось зарядить снежком в подбородок наследника. После этого надсадно кричащий Бернар скрылся во тьме оконного проема, а выбившийся из сил от погони и переживаний Сальвадор сник и, умерив свой пыл примирительно крикнул: