Максим Сорокин – Страна Ледяного Ужаса. Странное завещание (страница 29)

— Да почему Вильям все так зашифровал?

Возмущался Шатильон.

— Неужели все эти стихотворные аллегории служат только для того, чтобы сохранить ледяную страну в тайне?

— Даже не знаю, Бернар, даже не знаю.

Задумчиво проговорил физик, глазея на попеременно вращающийся старинный флюгер.

— Слишком все странно получается. Как бутылка продержалась так долго на вершине Утеса Стужи? Неужели ни один подобный шторм не смог ее повредить? А найденное нами завещание неподалеку от тела, по всей видимости, сбежавшего Джеймса Кита? Я не верю, что все это обычные случайности. Чует мое сердце, что-то тут не чисто.

— Невероятные случаи имеют свойство случаться.

Наставительно ответил Шатильон.

— Особенно со мной. Пора бы привыкнуть. Итак, давай думать над стихотворением.

— Ты же у нас прорицатель, ты и думай.

Отрешенно протянул Сальвадор.

— Я не могу предсказывать без бильярдного, то есть, хрустального шара! И вообще, для оракула требуется зеленый стол для восседаний.

Нашелся как откупиться Бернар.

— У тебя есть предположения?

Сальвадор задумался, и глядя на текст протянул:

— Наверняка в затерянной стране где-то зарыты несметные сокровища, среди которых будет ответ на вопрос, почему ее окутали льды. Некий священный Грааль, дающий ответы и смыслы. Чтобы его отыскать, нам придется "узреть безымянный знак камней" и "пройти сквозь покой холодных вод".

— Но что это за знак такой? Скал Безымянных?

Бернар тер виски и пытался сопоставить все прочитанное.

— И почему "в корнях пышных крон"? И причем здесь фараон?

— Слишком много вопросов…

Сокрушенно подытожил Монтеро.

— А что если безымянные скалы — это Безымянный мыс?

Неожиданно выдал Бернар.

— На что он должен нам указать?

Крепко задумавшийся Сальвадор замолчал.

— Ну вот опять эта молчанка.

Сокрушенно вздохнул француз.

— Я ему идеи хорошие подкидываю, а он молчит на меня. Нехороший.

Но ссоре не дал развития ликующий возглас Андерсена, донёсшийся из гостиной. Вбежавшие в капитанскую каюту знатоки тайных стихотворных смыслов, обнаружили Геральда пишущим. Минутное терпение и картограф продекламировал следующее переведенное стихотворение:

«Под темным чревом мрачных скал

Во тьме забытых гротов

Найдешь ты то, что я создал

На зависть многих флотов!

Пусть грозный Бог тех мест уж пал,

Погиб под сомном гнетов;

Низвержен с трона был Тантал —

Владыка звёзд и эшафотов!

Тот страшный день, тот страшный час

Знаменьем в небе разразился

Ведь павший Бог хоть и погас;

Но жребий, все же, совершился!

И холод — вечный страж — пришел,

Окутал стужею губимой.

Пришел и все живое смел,

Оставив тайну ту незримой.

Холодный, злобный ураган

Создал барьер непроходимый.

Закрыл погибнувший курган,

Оставил мрак неразрешимый.

Я знаю, в этот день и час,

Слабеет древнее воззванье!

И только тот, кто не угас

Нарушит бездны ликованье!

Я был готов, но не успел…

Страны снегов вернуть сиянье

Я пораженье потерпел

Увы, не обмануть преданье.

Как Ватерлоо с треском пал

Тяжелый жребий мне на плечи.

И я, сраженье проиграл,

Погиб на поле страшной сечи.

Отмсти же ты за мой позор!

Сверши, закончи начинанье!

Найди страну, и сей фурор

Осветят звёзды мироздания!»