Максим Сонин – Письма до полуночи (страница 69)
– Таня?.. – Ана смотрела на меня с ужасом. – Таня, что-то случилось?
– Нет. Просто мне кажется, мы тратим на это слишком много времени. Все живы, все в порядке, – я попыталась ее поцеловать, потому что сил ни на что другое у меня не осталось.
– Отпусти, – Ана толкнула меня в грудь.
– Ана, ты чего? – спросила я, отлично понимая, что нарушила ее границы.
– Я не хочу, – сказала Ана.
– Почему? – спросила я, просто чтобы не извиняться.
Я понимала, что в тот момент, когда на меня свалится осознание собственной вины, за ним последуют и другие чувства.
– Отпусти меня, – Ана выскочила из кровати, словно ошпаренная. Я впервые увидела ее голой.
– Я ухожу, – бросила Ана.
Она схватила халат и бросилась в коридор.
– Ана, ты чего? – Я поспешила за ней.
– Не подходи ко мне, – сказала Ана. – Я ухожу.
Я вдруг увидела себя со стороны и содрогнулась. Я на несколько секунд превратилась в то, от чего пыталась защитить себя и Ану.
– Хорошо, – сказала я, отступая к стене, – только прости меня, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть.
Ана быстро оделась и ушла, а я так и осталась стоять посередине ванной, в халате и со слезами на глазах. Из зеркала у меня за спиной – я знала это совершенно точно – ухмылялся гоблин. Я все проебала.
Глава шестнадцатая
Несколько минут я просто шаталась по квартире в поисках опоры. Потом я оделась, набрала Ану. Она не ответила.
Я написала ей: «Ана, прости меня, пожалуйста. Давай поговорим».
Ана прочитала и не ответила. Я решила, что могу попробовать позвонить еще раз.
– Алло? – Ана звучала на удивление весело.
– Привет, Ана, – сказала я.
– Привет.
– Ты хочешь мне что-нибудь сказать? – спросила я.
Я поняла, что нужно меньше говорить самой и больше слушать других.
– Я тебя люблю, – сказала Ана. – Знаешь, я, кажется, разгадала тайну «королевских квадратов».
– Да? – Я в первый момент даже не поняла, о чем она говорит, – мы уже очень давно не обсуждали шифры из «СТАККАТО».
– Да, давай расскажу, – сказала Ана.
Она, видимо, вошла в метро, и ее голос стал глуше.
– Ты не вернешься? – спросила я, просто потому что хотела знать точно, что будет происходить дальше.
– Сейчас нет, – сказала Ана. – Мне нужно разобраться в себе.
– Хорошо, тогда расскажи, – сдалась я – сейчас был плохой момент для того, чтобы в чем-то ее убеждать.
– В Ричмонде есть частная школа, Ричмонд-колледж, понимаешь? – спросила Ана.
– Понимаю, – сказала я, хотя слышала о Ричмонд-колледже впервые – было неясно, почему школа называется «колледж».
– В этой школе в шестидесятые работали два человека – Роберт Стилт и Родрик Рид. Первый работал директором, а второй преподавал биологию, – сказала Ана. – Рида сбила машина в, кажется, тысяча девятьсот шестьдесят девятом году. К этому времени он переехал в Бристоль. Роберт Стилт умер в Лондоне в тысяча девятьсот семьдесят втором – объелся удобрениями.
– Что? Говори помедленнее, – сказала я, потому что информация поступала слишком быстро, а из-за фонового шума мне не удавалось разобрать имена.
– Он объелся удобрениями – какими-то химикатами для ухода за домашними растениями, – сказала Ана. – А потом кто-то перестрелял всех полицейских города Ричмонда.
– Это я помню, – сказала я.
После того как мы сходили в кино, я залезла в Википедию и прочитала краткий пересказ сюжета «СТАККАТО». Он почти не отложился у меня в голове, но я, конечно, не могла забыть про саму стрельбу.
– Вот и хорошо, – сказала Ана. – Я заметила, что если «королевские квадраты», ну шифры, наложить на карту Англии, то некоторые точки точно совпадают с географическими названиями. Среди прочего – с Лондоном, Бристолем и Ричмондом. Именно поэтому квадратов и понадобилось два – эти три города составляют неудобный треугольник, который бы не удалось описать одним правильным квадратом.
– Я не очень понимаю, – сказала я честно.
Анины слова будто пробивали меня насквозь и уносились куда-то в глубину подсознания.
– Неважно, – сказала Ана, – просто поверь мне, что буквы совпадают с названиями городов. В строчках квадратов, в тех буквах, которые не выпадают на города, зашифрованы имена. Я не знаю этого точно, но, кажется, самое верхнее – именно Роберт Стилт.
– Я тебе верю, – сказала я, имея в виду совсем не конспирологическую теорию о стрельбе в Ричмонде.
– Я считаю, что стрельбу в Ричмонде устроили двое агентов МИ5. Вот только они действовали не по заданию, а по собственной инициативе. И один из них погиб при нападении на полицейский участок – именно его «Человек 1» оставил в камере под видом арестанта, – сказала Ана.
– Кто? – спросила я – этот вопрос показался мне самым безопасным: – я не хотела, чтобы Ана догадалась, что я ничего не понимаю.
– «Человек Один», стрелок, второй агент МИ5, которого искала Сара Саркони, – сказала Ана.
– Ана, прости, я не помню имена, – сказала я.
– Неважно, – сказала Ана, – Короче говоря. Я думаю, что в шестидесятые годы что-то происходило в частной школе в Ричмонде.
– Что? – спросила я.
– Я не знаю точно, – сказала Ана, – но, наверное, что-нибудь вроде как в католической церкви. Учителя приставали к ученикам.
– Просто приставали? – спросила я и, подумав о Георгии Александровиче, добавила: – В смысле, ты думаешь, это все, что там происходило?
Анин рассказ свернул на знакомую мне территорию совершенно неожиданно, и я уже жалела, что не слушала внимательнее.
– Я не знаю, – сказала Ана, – вряд ли. Потому что, судя по жертвам в полицейском участке, убийцы считали их виновными в произошедшем. Значит, кто-то из пострадавших детей был в полиции, возможно не раз, а полицейские не стали ничего расследовать. Агенты МИ5 наткнулись на это дело, не знаю как, и решили сами совершить правосудие. Сперва они выследили двух работников школы, не знаю, может быть и больше людей; чтобы это узнать, нужно дорасшифровать список имен, зашифрованный в квадратах, а потом уничтожили весь полицейский участок в Ричмонде.
– Ана, – спросила я, – ты в этом уверена?
Мне не верилось в то, что загадочное преступление пятидесятилетней давности можно было разгадать вот так, на коленке. С другой стороны, у Аны было гораздо больше доказательств в ее расследовании, чем у меня в моем.
– Нет, конечно, – сказала Ана, – но лучше теории у меня пока нет.
– Мне нужно больше об этом почитать, – сказала я. – Куда ты сейчас едешь?
В моем голосе проскочила неуверенность, и Ана тут же на это среагировала, раздраженно крикнув:
– Домой!
– Прости, – сказала я, – прости, прости.
– Я тебе напишу, когда доеду, – сказала Ана и повесила трубку.
Я села за стол на кухне и опустила голову на сложенные руки. В коридоре раздались шаги и зазвучал мамин голос:
– Таня, ты здесь?
– Тут! – сказала я, не поднимая головы.