Максим Сонин – Письма до полуночи (страница 44)
Ответил Саша: «Я хочу, чтобы ты узнала, какова она на вкус». Это он издевался над тем, как я интересовалась его собственными свиданиями в прошлом году. Сейчас даже вспоминать было стыдно, но, к счастью, теперь я на стороне добра, а на стороне «зла» выступает Маруся: «Раз такая маленькая, значит, меня нужно воспитывать!»
Получалась иерархия толерантности – Саша толкал вверх меня, я тянула за собой Марусю, а теперь, может быть, еще и Ану. Посмотрим.
Думая над ответом, я собиралась выбрать чайный пакетик из деревянной коробки, которую мама поставила рядом с раковиной, но вместо этого открыла Тиндер.
Маша, 20 водитель троллейбуса 25 Instagram Photos <<
Tasya, 19 <<
Евгения, 18 РАНХиГс 11 Instagram Photos <<
Ted, 20 Brehstmouth College 652 Instagram Photos <<
Ивар, 69 Ach-tung <<
Соня, 18 стукач in Ф-Арт >>
Я довольно редко свайпала вправо, потому что не очень любила узнавать, что кому-то не понравился мой аккаунт. Он сделан на совесть. Во-первых, я специально подобрала удачные фотографии, на которых видна вся глубина моей личности. Во-вторых, у меня было довольно короткое и емкое описание:
«Люблю тебя, солнце
Раздвигайся».
Кому такое может не понравиться?
В этот раз обошлось без расстройства – Тиндер сообщил мне, что я могу попереписываться с Соней, потому что мы лайкнули друг друга. Я зашла к ней на страничку, чтобы ознакомиться с рабочим материалом. Я редко читаю описания, прежде чем свайпнуть, потому что мне всегда интересно, насколько хорошо я считываю людей по внешности и подборке фотографий. К тому же это единственное пространство в моей жизни, где я позволяю себе опираться на какие-то собственные «стандарты красоты».
Фотографии у Сони были что надо: во-первых, сама Соня на краю крыши какой-то подмосковной пятиэтажки; во-вторых, та же Соня в позе «славянский реквием» поверх канализационного люка; а в-третьих, морда какого-то животного, возможно медоеда, растянутая в стороны так, что казалось, что он пытается выбраться из экрана. Описание тоже впечатлило. «Вообще-то, мне шестнадцать, но могу прикинуться моложе. Есть платье, но я его могу разве что снять.
Чуть поразмыслив, я написала Соне: «Идем гулять – завтра». Соня молчала.
Скука. А Марусю нужно было поставить на место. К тому же я хотела написать Алисе.
Марусе я написала: «Со временем ты всему научишься, for now keep fighting, sister» [6].
Алисе: «Привет, как ты? Хочешь встретиться?»
Она ответила почти сразу: «Плохо, Тань, но я, наверное, лучше одна побуду. И с мамой».
«Что я могу сделать? Я не представляю, как тебе тяжело», – написала я. Я понимала, что в нашей переписке уже присутствует какой-то неясный подтекст, потому что после разговора с Лизой я чувствовала, что в субботу между ними случилось что-то очень необычное. Вот только сложно было говорить о необычном на фоне смерти Алисиного отца.
«Ничего, не знаю. Скажи, что все будет хорошо».
«Все будет хорошо, и ты справишься, ты – сильная. Подумай, вдруг тебе что-то нужно – я, Лиза, да и все вообще тебя поддержали», – набрала я и подумала, что нужно написать ей стихотворение. Люди любят, когда им посвящают стихи.
В каком-то смысле это обидно, потому что я вкладываю во все свои сообщения не меньше сил, чем в поэзию: думаю над структурой, ритмом и рифмой, – но ценятся они меньше. Для меня стихи – это способ показать свое мастерство. Пару лет назад я увидела на Ютубе видео, где два фокусника показывали трюк с прозрачным реквизитом. В их фокусах не было тайны, но все равно была невероятная красота. Стихи – это прозрачный реквизит для искусства диалога.
Я открыла Эверноут и набрала первое, что пришло в голову:
Глагольные рифмы – струны моей души.
«Спасибо, Тань. Можно я тебя что-то спрошу?»
«Конечно!» Я не могла придумать, про что она меня спросит. Про Юру и Лизу? В такой момент? Что-нибудь про отношения в принципе? Про то, что должна надеть сильная женщина на похороны собственного отца? Сколько дней школы можно пропустить, если умер один из родителей? Пойду ли я завтра в кино с Аной?
«Что делать, если я кого-то ненавижу?»
Я могла ответить честно или правильно. Я ответила честно: «Нужно послать их на хуй».
Она помолчала. Слишком жестко? Нет. «Хорошо, спасибо».
«Молодец. И помни, что ты можешь мне в любой момент написать или позвонить».
«Спасибо».
Она исчезла из онлайна (я представила себе хлопнувшую дверь), и тут в коридоре раздался звук отпираемого замка – пришла мама.
– Таня? – позвала она.
– На кухне, ставлю чай, – откликнулась я. Чайник, чашки, кипяток.
– Как настроение? – Мама заглянула на кухню, постучала пальцем по выключателю (не включая свет).
Мы любим указывать друг другу на наши странности.
Я стараюсь никогда
не включать на кухне
свет, пока на улице
не станет совсем темно.
Это, на самом деле, не странность – просто меня раздражает яркий свет. Мама тоже иногда делает что-то непонятно. Например:
Мама всегда забывает
на вешалке ключи от
машины, и мне приходится
выглядывать на лестницу,
чтобы ее позвать.
– Настроение хорошо. Завтра пойду в кино с подругой, – сказала я.
Чайник мило загудел.
– На что? И с какой подругой? – Мама ушла вглубь квартиры, чтобы переодеться.
На работу в офис, в котором мама показывалась раз в неделю, ей приходилось надевать стягивающие костюмы.
– С Аной. Ты слышала про Алисиного папу? – Если с кем-то я и могла обсудить смерть, так это с мамой.
– Да, от Наташи. Ужас. – За стенкой заработал душ. Мама приоткрыла дверь ванной, чтобы мне было ее слышно, и крикнула: – Я сейчас!
– Хорошо, мам.
Я положила телефон в карман и полезла на табуретку, чтобы достать с верхней полки шкафчика чайные пакетики. К сожалению, у нас с мамой такая разница в росте, что придумать удобное для нас обеих расположение продуктов и посуды практически невозможно.
Я замерла, рассматривая фотографии, которые вдруг оказались совсем рядом. Папа улыбался с фотографии – я тоже улыбнулась, осторожно провела по рамке пальцем и обнаружила, что там скопилась пыль. А мне казалось, что я совсем недавно их протирала.
Когда мама вернулась на кухню, я как раз закончила с чисткой рамок и пыталась осторожно поставить их обратно на полку.
– Давай я, – мама забрала у меня фотографии. – Или хочешь, можем их переставить.