Максим Шраер – Набоковская Европа. Литературный альманах. Ежегодное издание. Том 2 (страница 15)
Сколь патетично возвращенье
К минувшему – в нём превращенье
Искомых вод в живые токи,
Мой тополь, сны твои глубоки.
Что ни добавлю – всё некстати.
Читаю я журнал в кровати,
Стихи пишу в блокнот как прежде.
Меня запомнили одежды.
Советуют пророка строки
Разведать памяти истоки.
Возрождение
Пойми, любой чудак, как я,
Вдруг сеть порвёт небытия.
Окно во тьму! Блажен лишь тот,
Кто паутину разорвёт,
Не думая и не скорбя,
Всей бездны не страшась – сюрприз
Полёт внезапный наяву,
Он левитирует – карниз
Качается, и в синеву
Тень зазывает антерприз.
Не так ли дочь моя, в слезах,
Воображает, что кровать
Под ней качается впотьмах,
Глубинный страх в её зрачках,
Но тут рассвет торопит спать.
Известен мне один поэт,
Кто, яблоко достав на свет,
Снимает кожуру одним
Ножа движением сплошным,
И под стилетом бел ранет
Как снежный ком. Так я совлёк
Покров, под мантией извлёк
Материю, её нутро,
И к дереву, что так пестро,
Зовёт последний мотылёк.
В зерно сердечное поверь,
Как мастера былых картин,
Из красок сотворяя дверь,
Чтоб мы нашли за ней теперь
Сапфир сияющих глубин.
Орегонские строки
Эсмеральда! Горный воздух
Здесь целителен; на звёздах
Есть спасение и роздых.
Ветер нам сложил куплет —
Странник, шут, анахорет,
В дрёме тополей навет.
Мне сказали, ты не здесь
(Ты задушена – вот весть
Поразившая); но есть
Синей птицы сновиденье,
Зайца с соболем прозренье,
Мотылька опроверженье.
На дороге знак иль Лик?
Остров Мэри, Замок-Крик,
В небе (полустёртый) Пик.
Клевер – на гербах победных?
Колокольчик – солнце бедных?
(Вся Европа в громах медных.)
Вверх по дёрну, королевских
Лилий в папоротник дерзкий,
В пихты обратились блески.
Кукуруза – воин прерий,
От Каньона – зов империй, 
