Максим Шаттам – Союз хищников (страница 58)
Эта совершенно новая система была представлена жандармерии совсем недавно, и весь парижский отдел был с ней ознакомлен, в частности для ведения дел по ограблениям. Требовалось лишь знать номер телефона подозреваемого.
Это была совершенно новая технология, никогда ранее не использовавшаяся. Полиция и жандармерия только начали ее осваивать.
Почему Людивина вспомнила о ней посреди ночи?
У них же не было номеров, которые можно было бы отследить! Единственный, который у них был, использовался всего один раз и теперь, скорее всего, валялся в канаве или на свалке. Даже если у польских операторов была такая же система и если предположить, что телефон Зверя был выброшен невыключенным, в лучшем случае они смогут найти последний ретранслятор, к которому он подключался. Это даст площадь покрытия в несколько квадратных километров, которую невозможно прочесать, чтобы найти крошечный телефон!
Людивина вскочила на ноги.
Номера, который нужно отследить, у нее не было, зато были точные районы, где совершены убийства. Три на востоке Франции и два здесь, на юге Польши.
Если бы французские и польские операторы могли предоставить им базы данных всех номеров, подключавшихся к ретрансляторам вблизи мест преступлений во время убийств, то путем перекрестной проверки Людивина смогла бы определить номер, который встречается каждый раз. И Зверь, и этот
Номер, который пять раз автоматически соединялся с ближайшей к месту преступления базовой станцией.
В каждом из этих районов могли быть десятки тысяч номеров. Но только один был активирован во всех пяти точках во время убийств.
41
Гостиничный номер Людивины превратился в штаб-квартиру. На стенах были развешаны отчеты о вскрытии, а также фотографии с места преступления, предоставленные Томашем и Юреком.
Людивина в возбуждении вышагивала по ковру с телефоном в руке.
Она мобилизовала одну из групп парижского отдела расследований для работы с французскими операторами, а Юрек проводил ту же работу с польскими сетями.
В течение последнего часа данные стекались на электронную почту Людивины. Сотни тысяч номеров.
– Но это же безумная работа, – сказал Микелис. – Вычленить один номер, который засветился на каждом месте преступления! У вас есть компьютерщики в помощь?
– У нас есть
– Я только что говорил с Априканом, – вмешался Сеньон, – он оставляет группу Магали в нашем распоряжении. Она и ее ребята займутся введением всех номеров
Поясняя Микелису, Людивина дополнила объяснения коллеги:
– Мы создадим отдельный файл для каждого убийства. Затем программа автоматически определит все номера, которые повторяются из одного файла в другой, если таковые имеются.
– Мы сможем быстро получить результат?
– Самое трудоемкое – конвертировать
Впервые Людивина увидела на лице криминолога что-то вроде удивления и восхищения.
– Значит, к вечеру у вас будет номер телефона убийцы?
– Если у него был с собой включенный мобильный телефон и он лежал у него в кармане по крайней мере во время двух убийств, то да, получим совпадения.
Микелис кивнул:
– Прогресс не остановить.
– Это совершенно новая функция для операторов, но я гарантирую: она изменит будущее расследований, по крайней мере на ближайшие два-три года, пока преступники не адаптируются. Потому что они всегда приспосабливаются.
Время тянулось, словно резиновое, растягивая по максимуму каждый час и замедляя течение минут и секунд. Сеньон правил страницу за страницей данных из
Людивина вся кипела от нетерпения. Она не смогла в третий раз отказать уборщице, которая пришла убрать номер, и та чуть не упала в обморок, увидев на стенах фотографии с окровавленными трупами. Пришлось вмешаться Томашу, чтобы успокоить ее и все объяснить руководству отеля.
В пять часов вечера у женщины-жандарма зазвонил мобильник, и она поспешно схватила его.
– Есть номер, который повторяется на первом и втором местах преступления, – сказала Магали. – Ты угадала, Лулу. У него был при себе телефон. Он не пользовался им в те ночи, но он у него был!
– Вы обнаружили только один номер?
– Да.
Если номер принадлежал Зверю, то это означало, что его наставник никогда не брал с собой мобильник, сопровождая его. Либо он вообще опасается современных технологий, либо это настоящий матерый преступник.
– Ты знаешь, как зовут владельца?
–
–
– Да, он и сам француз. Он ездил в Польшу, но это не его родина.
– Мобильник используется, активен?
– Видимо, да. Но он редко звонит.
– Вы узнали, где он сейчас находится?
– Я выясню это у оператора, а пока мы работаем над самим парнем, пытаемся узнать все – кто он и что он, где работал, судим ли и прочее.
– У вас есть его адрес?
– Есть адрес, на который зарегистрирован телефон. Это какая-то глухая деревня в департаменте Ло и Гаронна. Вечером я пришлю тебе все по мейлу.
Людивина застыла на месте и тут же ответила:
– Не надо, Маг, мы возвращаемся.
Заинтригованные, Сеньон и Микелис не сводили с нее глаз.
– Прямо сейчас? А вдруг он еще в Польше? Вы что, не хотите присутствовать при аресте, подготовить документы об экстрадиции?..
– Он тут был проездом.
– Откуда ты знаешь?
– Он связан с Виктором Магсом гораздо теснее, чем мы думали.
– Через форум? И что это меняет?
– Нет, форум здесь ни при чем.
– Тут я за тобой не поспеваю.
В голове Людивины все складывалось.
– Магс и Капюсен познакомились совсем не в интернете.
– Откуда ты знаешь?
– Название деревни в Ло и Гаронне, случайно, не Мор?
– Черт, точно! Откуда ты знаешь?
– Это родина Виктора Магса.
42
Самолет казался тюрьмой.
Двигатели гудели натужно и неотступно. Людивине чудилось, что она полжизни провела в этих тесных салонах, где пахнет потом, плохой едой и туалетом. Больше всего раздражало вынужденное безделье. Она даже не могла узнать, как продвигается дело у Магали или Априкана.
Микелис и Сеньон спали как ни в чем не бывало.