Максим Шаттам – Сердце Земли (страница 32)
– Не уверен. Небо… как будто кожа Роперодена. Видимо, это ткани, облегающие его тело. Мне кажется, он борется с какой-то внешней угрозой.
Наконец они приблизились к круглому отверстию, где, как решил Тобиас, желудок переходит в пищевод.
– И как нам подняться обратно? – спросил Франклин. – Когда я падал сюда, мне показалось, что я двигаюсь по длиннющей трубе. Мы никогда не сможем проделать обратный путь.
– Сам Ропероден закинет нас наверх, – сообщил долгоходу Тобиас.
– И как ты планируешь совершить это чудо?
– Раз мы в желудке, надо добиться того, чтобы его стошнило.
Мэтт восхитился другом – он никогда не видел его таким решительным. Наверное, Тоби было очень страшно и страх заставил его действовать!
Сверху на пэнов обрушился порыв ветра, и, прежде чем они успели понять, что происходит, откуда-то возникли два комара, каждый из них схватил по пэну и потащил прочь. Оба подростка принялись колотить насекомых – ребятам очень хотелось жить. Комары на лету вонзили свои хоботки в тела пленников и принялись пить их кровь, пока вся она не оказалась в комариных брюшках.
Затем появились еще пять комаров. Плавным и одновременно яростным жестом Мэтт обезглавил одного. Тобиас схватил несколько камней и, целясь в крылья, принялся бросать в оставшихся насекомых. Он попал всего один раз, да и это попадание не причинило комару вреда.
– Бегите! – крикнул он. – Скорее в пищевод!
На Тобиаса накинулось насекомое и уже собралось вонзить в него свой хоботок.
Мэтт кулаком раскроил комару череп, а когда тот упал, отпихнул его ногой.
Большинство пленников уже успели выскочить в отверстие, когда перед Тобиасом и Мэттом, преграждая им путь, появился Пожиратель.
Он поднял передние лапы, собираясь раздавить друзей, и подростки кинулись на землю.
Пожиратель налетел на Мэтта, но тот встретил его ударом меча. Монстр попытался зайти слева, потом справа. Тобиас уже был готов помочь другу, но тут на него набросился новый комар, и ему пришлось уворачиваться от смертоносного хоботка.
Мэтт попробовал отрубить монстру ноги, но безуспешно.
Отступая прочь, Мэтт вдруг понял, что паук лишь пугает их, а на самом деле вовсе не стремится убить его. Может, чудовищу мешают нанесенные Тобиасом травмы?
Нет, тут что-то другое.
Мальчик воспользовался мгновением, когда паук отступил, чтобы оглянуться.
И заметил, что к ним кто-то бежит. Кто-то в просторном черном плаще с капюшоном.
Выбора не оставалось.
Мэтт решил рискнуть и, отпрыгнув в сторону, атаковал огромного паука.
Прыжок позволил ему оказаться возле хелицеров и нанести удар пауку прямо в челюсти.
Сталь просвистела в воздухе и вошла в паучью плоть чуть пониже черных глаз монстра. Мэтт почувствовал, что лезвие застряло, и всем своим весом налег на него. Когда он проталкивал клинок внутрь, монстр приподнялся на задние лапы.
Схватившись за рукоять меча, Мэтт поднялся вместе с ним, под тяжестью его веса лезвие все сильнее вспарывало плоть противника.
Паук упал на землю. Мэтт вырвал меч из раны и перекатился на несколько метров прочь.
Пожиратель заверещал: резко, пронзительно. Казалось, от этого вопля лопнут перепонки.
Тем временем Тобиасу удалось избавиться от комара – он попал насекомому камнем в глаз. Но мешал второй комар. Боковым зрением Тобиас успел заметить, как покачнулся и рухнул паук. И вдруг оставшийся комар перестал жужжать.
Мэтт рассек насекомое пополам.
И тогда Тобиас увидел бегущего к ним человека.
Он резко подтолкнул Мэтта к отверстию. Надо как можно быстрее улизнуть от этого зловещего персонажа.
Пэны, волнуясь, ждали их внутри.
– Колин пытался залезть вверх по туннелю, но это невозможно. Слишком скользко! – сообщил Франклин.
– Надо, чтобы желудок изверг нас наружу, – ответил Тобиас. – Давайте устроим ему рефлюкс. Прыгайте! Ну же! Все вместе!
Пещера затряслась от многократных прыжков.
– Откуда ты знаешь, что такое рефлюкс? – поинтересовался Мэтт.
– У моего отца он был, – ответил Тобиас. – Из-за этого у него постоянно пахло изо рта! Нужно помучить желудок, заставить его вытолкнуть нас наверх!
– Для этого у меня есть очень эффективное средство! – произнес Мэтт, указав на меч.
Отверстие закрыла тень.
– Мэтт! Мальчик Мэтт! – громко позвал кто-то.
Мэтт замер.
Мэтт застыл на месте. Он словно окаменел.
Тобиас вырвал меч из рук Мэтта и что было сил вонзил в пол под ногами.
Стены затряслись, пол съежился.
Отверстие закрылось, стены пещеры затвердели. Все пространство сжалось.
И вдруг пэны, словно подброшенные невидимым батутом, с огромной скоростью взлетели вверх. Они пронеслись по пищеводу и вывалились на поверхность.
В свой мир.
25. Во время потопа
Буря разыгралась внезапно, за несколько секунд. Крепость циников и Волчий проход исчезли под проливным дождем. Молнии сверкали без перерыва, освещая верхушки деревьев; на вершине одной из башен они попали в солдата, который, на свою беду, там оказался.
Часовые бросились в укрытие, другие циники побежали, спасаясь от льющихся с неба потоков воды.
На стене Эмбер и Чен сжались в комочки и подтянули ноги, чтобы солдаты не заметили их…
Девушка была на грани обморока.
Ей не давала покоя появившаяся у подножия стены черная фигура.
Ропероден.
Монстр, проглотивший Мэтта.
Эмбер переключилась на него, пытаясь удержать монстра силой скарармеев. Не дать ему сбежать. Она знала, что, если тот сможет скрыться, они больше никогда не увидят ни его, ни Мэтта.
После всего случившегося Эмбер хотелось верить, что Мэтт оказался прав и Тобиас не умер, а просто попал в плен, внутрь этого странного существа, в другой мир. Эта идея вселяла надежду когда-нибудь снова увидеть друзей живыми.
И позволяла ей держаться, несмотря на головокружение и боль, пронзавшую мозг. Воспоминания о Мэтте и Тобиасе не давали девушке потерять сознание.
Как только Ропероден обнаружил, что его удерживает невидимая сила, разразилась буря.
Молнии били всюду, пытаясь освободить своего хозяина.
Он так поторопился поймать Мэтта, что оторвался от своих слуг. И теперь ему сильно их не хватало.
Пытаясь окружить Роперодена, Бен, Хорейс и Таня выбежали из леса и наставили на монстра свое оружие, однако из опасений задеть Мэтта не решались применить его.