Максим Шаттам – Королева Мальронс (страница 45)

Тобиас предпочел не думать про это – подобные мысли казались ему слишком мерзкими.

Потом раздался щелчок – дверь открыли изнутри. Этот звук долетел до Тобиаса, сгоравшего от нетерпения на лестнице. Он заторопился обратно.

Эмбер стояла на пороге, скрестив руки на груди, словно защищаясь. Ее лицо ничего не выражало. Ни боли, ни радости.

Тобиас попытался поймать ее взгляд, но она смотрела в пол.

Его сердце сжалось. Потом оно как будто ухнуло куда-то вниз – из груди в живот, словно спряталось в маленьком тесном сундучке.

Он почувствовал себя лучше. Менее уязвимым.

Но и менее близким к Эмбер.

Из дверей, улыбаясь, появился Пьющий невинность.

– Я помогу вам, – заявил он, – нельзя терять время, если мы хотим нагнать корабль Эрика. Прикажу готовить дирижабль. Колин о вас позаботится.

И он направился вверх по лестнице – под крышу.

Тобиас положил руку на плечо Эмбер, чтобы поддержать, но она тут же отстранилась.

– Как ты? – спросил он. – Хочешь поговорить об этом?

– Мы не будем говорить об этом никогда – ни сейчас, ни потом – и будем считать, что ничего не произошло! Понятно?

Тобиас медленно кивнул.

Может, она права? И лучше так – больше не затрагивать эту тему… На миг ему показалось все же, что неправильно так поступать с собственным «я» – той почвой, на которой Эмбер собиралась сеять семена, – ведь в этом случае все семена могут сгнить.

Это ее выбор, я не могу решать за нее, – с грустью подумал Тобиас и вдруг обнаружил, что его сердце бьется почти спокойно.

– Значит, мы отправляемся на охоту? – спросил он. – Искать Мэтта?

Эмбер улыбнулась, но улыбка выглядела фальшиво.

Приготовления к отлету заняли не больше часа, и Колин отвел ребят на вершину башни, под покатую крышу, к мостику, висевшему над пустотой.

Здесь дул такой сильный ветер, что у них закружилась голова. К гондоле дирижабля, от которой к гигантской медузе тянулись десятки полупрозрачных толстых нитей, был перекинут мостик. Вблизи корабль напомнил Тобиасу «Наутилус» – в отличие от своих одноклассников он обожал захватывающие романы Жюля Верна. В длину гондола достигала тридцати метров, по бокам были расположены круглые иллюминаторы. Своей обтекаемой формой она действительно была похожа на подводную лодку.

– У этого существа постоянно нагревается брюхо, – пытаясь перекричать шум ветра, громко рассказывал Пьющий невинность. – А поскольку медуза огромная и полая внутри, она может очень долго висеть в воздухе! Как воздушный шар! – закончил он.

Все заняли места в расположенной в передней части гондолы кабине. Глядя оттуда сквозь лобовое стекло, можно было подумать, что они решили просто полетать над городом.

Колин закончил грузить вещи. По просьбе Эмбер и Тобиаса он сгонял к куче досок, под которыми они спрятали рюкзаки, и забрал их. От быстрого бега он запыхался и вспотел.

– Как вы заставляете медузу двигаться в нужном направлении? – спросил Тобиас у Пьющего невинность.

Тот постучал по большому компасу и указал на обтянутые кожей деревянные рычаги перед собой.

– Просто выбираю нужный курс, а затем эти штуки помогают давить на нити – да́вите на нити слева, медуза поворачивается влево, справа – поворачивает вправо. Люк в ее брюхе нужен, чтобы выпускать горячий воздух, это помогает снижаться. В ответ медуза производит еще больше горячего воздуха. А вот если я потяну этот рычаг, она станет двигаться медленнее. Способа заставить ее лететь быстрее, к сожалению, нет, медуза всегда движется с одной и той же скоростью.

Забыв про все на свете, Тобиас восхищался огромным существом.

– Разумеется, все это придумал я, – добавил Пьющий невинность.

– А чем она питается?

– Покажу во время полета. Впечатления гарантирую. А теперь сядь, мы отчаливаем. Колин, убери тросы и закрой дверь!

Колин подчинился, после чего Пьющий невинность надавил на разные ручки, и медуза двинулась вперед.

Вид сверху был великолепен. Башня резко отплыла назад; они быстро достигли внешней стены, миновали реку, и город остался позади.

– Что есть на борту? – спросил Тобиас, любуясь открывавшимся внизу видом.

– Место для капитана, салон, четыре каюты и небольшое служебное помещение. В общем, на четверых вполне хватит.

– Как скоро мы догоним корабль и спасем Мэтта? – сухо спросила Эмбер.

– Трудно сказать, они опережают нас на полдня.

– Мы же быстрее их, разве нет? – уточнил Тобиас.

– Не совсем так. Ветер нужен этому кораблю только для сложных маневров, пока отдыхает Килевой червь.

– Кто это?

– Здоровенный червяк, который живет в трюме, – его выпускают оттуда, он забирается под днище корабля и, держа его на спине, развивает огромную скорость. Он единственный червь-гигант, которого нам удалось приручить. Пока он тащит корабль на себе, боюсь, мы их не догоним. Однако этому червяку необходимо отдыхать по нескольку раз в день, и если ветер попутный, то корабль плывет вниз по реке только благодаря течению. Если нам повезет, мы догоним его раньше, чем достигнем Еноха.

Тобиас испугался, что преследование станет слишком опасным.

– А Енох далеко? – спросил он.

– Примерно три дня пути, это наш предел. Если мы не перехватим их до города, потом будет поздно. К тому же есть нюанс – если мы подлетим к Еноху вечером, нам придется ждать до утра.

– Почему? Его так хорошо охраняют?

– Ночами там охотятся Глотатели теней, поэтому город в буквальном смысле слова был зарыт в землю. Никто не может выйти из него в сумерки. Как и войти внутрь. За Енохом начинается Уирд’Лон-Дейс, но я не рискну лететь туда. И никто не станет рисковать, чтобы помочь вам. То есть нам надо догнать твоего друга до Еноха, иначе ничего не выйдет.

– А если догоним, каков план?

Пьющий невинность насмешливо взглянул на Тобиаса:

– Это же твой друг, правда? Вот и думайте сами. Я просто ваш водитель.

Тобиас уселся на сиденье и принялся через переднее окно разглядывать бескрайний пейзаж.

Спасти Мэтта будет непросто.

Мальчик впервые засомневался в успехе. Он ничего не знал про опасности и препятствия, о которых упомянул Пьющий невинность.

Может, они летят навстречу гибели.

Тут он заметил, что Эмбер задумчиво смотрит вдаль.

«Она ушла в себя, – подумал Тобиас, – пытается найти хоть какое-нибудь средство, чтобы принять совершенное жертвоприношение».

Определенно, это приключение было нерадостным.

На высоте триста метров и на скорости в тридцать узлов Тобиас сделал ужасное открытие: если герои действительно существуют, их жизнь – сущий ад.

Часть третья

По воздуху и воде

32. Тюрьма на реке

Мэтт спал очень долго.

Что было тому причиной – мази и снадобья, которыми его насильно пичкали со вчерашнего дня? Или то, что он все еще был очень слаб после боя?

«Сколько сейчас может быть времени?» – подумал он, когда наконец проснулся.

Мэтт откинул простыни и, к своему ужасу, увидел, что весь перевязан бинтами и облеплен пластырями, которые тут же сорвал. К счастью, оказалось, что все раны неглубокие. Правда, от тупой боли ныла голова.

Он уселся в кровати и попытался осмотреться.

Похоже, он на каком-то корабле.

«И этот корабль, – подумал Мэтт, – направляется на юг, к землям Мальронс».