Максим Пахотин – во сне и наяву (страница 2)
Она поймала такси. Машина как машина, серая «Лада». Водитель – обычный мужик лет сорока, в кепке, с усами.
– Куда едем, красавица? – спросил он, разворачиваясь.
– Улица Строителей, дом пять, – назвала Евгения свой адрес.
– О, это в старом районе, – кивнул водитель и тронулся с места.
Он включил радио. Оттуда лился бодрый голос диктора:
Евгения слушала и не верила ушам. Магические единицы? Ритуалы? Может, это розыгрыш? Или какая-то дурацкая радиопередача?
Она посмотрела на водителя. Тот крутил баранку одной рукой, второй чесал затылок. И вдруг… Евгения заморгала. Лицо водителя начало меняться. Черты поплыли, нос вытянулся, уши заострились, кожа потемнела и покрылась шерстью. Через секунду за рулём сидела огромная обезьяна – нет, не обезьяна, а похожее на обезьяну существо в той же самой кепке.
– Твою ж дивизию! – рявкнуло существо голосом водителя, когда какой-то лихач подрезал их на повороте. – Куда прёшь, козёл магический!
Морда обезьянья исказилась гневом, из пасти показались клыки.
Евгения вжалась в сиденье. Сердце ухнуло куда-то в пятки.
Существо тем временем выдохнуло, мотнуло головой – и снова стало обычным мужиком в кепке.
– Извините, – буркнул он, глянув в зеркало заднего вида. – Нервы ни к чёрту. Эти на дороге совсем оборзели.
– Вы… вы… – Евгения не могла подобрать слов.
– А что я? – водитель пожал плечами. – Оборотень я. Третье поколение. Бабка чистокровная была, а во мне уже кровь перемешалась, вот и срываюсь иногда, когда злой. Вы не бойтесь, я безопасный. Лицензия есть, в такси работаю пятый год.
– Остановите, – выдохнула Евгения. – Остановите прямо здесь.
– Да тут полкилометра всего осталось, – удивился водитель.
– Остановите, пожалуйста!
Он послушно прижался к обочине. Евгения сунула ему первую попавшуюся купюру, выскочила из машины и захлопнула дверцу. Ноги дрожали.
Таксист опустил стекло, крикнул вдогонку:
– Эй, вы сдачи забыли! И вообще, странная какая-то… Нездешняя, что ли?
Евгения не ответила. Она пошла пешком, стараясь дышать ровно. Спокойно. Это просто сон. Затянувшийся, дурацкий сон после аварии. Сейчас она проснётся.
Но сон не думал заканчиваться.
Она свернула на свою улицу и замерла. Тротуары были заполнены людьми. Только люди эти были… разными. Вот идёт девушка с длинными золотистыми волосами и остроконечными ушами, какие рисуют в книгах про эльфов. Рядом с ней парень – наоборот, коренастый, широкоплечий, с тяжелой челюстью и зеленоватой кожей. Орк? Настоящий орк? Дальше старушка с абсолютно синим лицом и третьим глазом на лбу везла коляску с младенцем, у которого из-под одеяла торчал хвост.
Мимо просеменило существо, похожее на помесь кота и человека – мохнатое, с усами, в деловом костюме, говорило по телефону: «Нет, говорю тебе, этот заговор слабый, надо брать усиленный вариант, я проверял!»
Евгения шла, стараясь не смотреть по сторонам, но боковым зрением всё равно цепляла фигуры, лица, детали. На скамейке сидели два бородатых гнома и лузгали семечки, сплёвывая шелуху прямо под ноги. Из подворотни вылетела метла – сама по себе, без всадника – и умчалась ввысь. Из окна первого этажа доносилась музыка и чей-то голос, читающий заклинания вслух.
У подъезда её ждала девушка. Высокая, с рыжими кудрями, в джинсовой куртке. Знакомое лицо.
– Женька! – заорала она на весь двор. – Твою мать, Женька, ты жива! Мне в больнице сказали, что тебя уже выписали, я рванула сюда! Ты как? Голова цела? Ноги целы?
Ирина. Подруга. С которой они вместе учились в универе, вместе поступали на работу, вместе пили кофе по утрам в отделе, пока… пока что? Евгения вдруг поняла, что не помнит, работают ли они сейчас вместе. Но Ирину она узнала сразу.
– Ирка, – выдохнула Евгения и чуть не расплакалась от облегчения. – Ирка, я, кажется, схожу с ума.
– Ну, это не новость, – хмыкнула та, обнимая её. – Ты всегда была с приветом. Пойдём в квартиру, там расскажешь. А то на улице дует, а ты после больницы.
Они поднялись на третий этаж. Лифт не работал – на дверях висела табличка «Идёт замена магического контура». В квартире всё было по-прежнему: те же обои, тот же диван, тот же чайник на кухне. Евгения опустилась на стул и уставилась на подругу.
– Ир, объясни мне. Что происходит? Где я?
– Как где? – удивилась Ирина, ставя чайник. – Дома ты. В Твери. Или ты думала, тебя в Москву увезли?
– Нет, я не про то, – Евгения мотнула головой. – Я про… – она махнула рукой в сторону окна. – Там. На улице. Эльфы, орки, оборотни… И реклама про магию. И в больнице шары вместо аппаратов.
Ирина посмотрела на неё внимательно, даже как-то странно.
– Жень, ты чего? Головой ударилась сильно, да? Ты что, забыла? Это же наша жизнь. Маги, волшебники, нелюди… Они уже лет двадцать как сюда валят. Со всего мира их гонят, а у нас толерантность, понимаешь ли. – Она скрестила руки на груди. – Пустили всех, условия создали. А кто из них светлый, кто тёмный – никого не волнует. Главное, чтобы ритуалы в отведённых местах проводили. Да только многие намеренно делают это прилюдно и демонстративно.
Евгения слушала и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Ирина говорила об этом так обыденно, как о погоде или ценах на хлеб.
– И давно это? – спросила она тихо.
– Давно, – пожала плечами Ирина. – Мы же с тобой в школе ещё учились, когда первый закон о магических переселенцах приняли. Помнишь, как у нас в классе гном учился? Рыжий такой, извините, из Лихтенштейна приехал. Его все дразнили.
Евгения попыталась вспомнить. И, о чудо, в голове всплыло: да, действительно, в седьмом классе у них появился новенький, низенький, коренастый, с густой бородой. Его правда дразнили, а он однажды так стукнул кулаком по парте, что парта развалилась. Потом родителям пришлось платить за ремонт.
– Помню, – медленно сказала она.
– Ну вот, – Ирина разлила чай по кружкам. – А ты говоришь, схожу с ума. Просто стресс после аварии. Выпей чай, поешь, поспи. Завтра всё на свои места встанет.
Евгения взяла кружку. Чай, как чай, обычный, не магический. Может, Ирка права? Может, это просто последствия травмы?
– Слушай, – вдруг спохватилась Ирина. – Ты в курсе, что тебя уже на работе потеряли? Ты ж четвёртый день не появляешься. Директор звонил, спрашивал. Я сказала, что ты в больнице, он вроде успокоился. Но завтра тебе точно надо выйти. А то замену найдут, а ты без работы останешься.
– На работу? – Евгения подняла глаза. – Куда?
– В приют, – удивилась Ирина. – Ты чего, Жень? Совсем память отшибло? Ты же социальный педагог в приюте для одарённых детей. Имени княгини Ольги, между прочим. Забыла?
Евгения медленно поставила кружку на стол. Приют. Дети с магическими способностями. Социальный педагог. Это же… это же то, о чём говорил тот странный сон? Или не сон?
– Ир, – сказала она тихо. – А я там… давно работаю?
– Да года три уже, – Ирина посмотрела на неё с тревогой. – Слушай, может, тебе к мозгоправу сходить? К магическому, я имею в виду. У них там техники есть, память восстанавливают. А то ты какая-то… не в себе.
– Наверное, – согласилась Евгения. – Наверное, схожу.
Она допила чай и уставилась в окно. За стеклом садилось солнце, раскрашивая небо в оранжевый. Где-то вдалеке проплыла фигура на метле – уже не удивительно. По улице шли прохожие: люди, эльфы, орки, кто-то с рогами, кто-то с крыльями. Обычный вечер в обычном городе.
В её городе.
Или не в её?
Она легла на диван, накрылась пледом и закрыла глаза. Завтра она пойдёт в этот приют. Посмотрит, что там. А потом… потом разберётся.
Засыпая, она снова увидела лицо Саши Ежова. Он смотрел на неё из темноты, и в глазах его была тревога.
– Я найду тебя, – прошептала Евгения. – Если ты существуешь – я найду.
Глава 3. Приют имени княгини Ольги
Утром Евгения проснулась оттого, что за окном орали петухи. Она забыла,
что в городе бывают петухи, но, выглянув во двор, увидела соседский курятник и самого обычного петуха на заборе. Тот, правда, был ярко-синим и периодически извергал из клюва маленькие молнии, но петух есть петух.
Она сварила кофе. Кофе был обычным, без магии. Ирина уже ушла на работу, оставив записку: «Жень, я забегу вечером. Ты сегодня в приют? Если что, звони. Только по стационарному, мобильный у меня разрядился, а магическую связь не ловит».
Мобильный. Евгения нашла свой телефон – тот самый, старенький, с разбитым экраном, чудом переживший аварию. Экран не горел. Зарядка тоже не помогала. Может, и правда пора переходить на магическую связь?
Она оделась, нашла в прихожей старую куртку и вышла. До приюта нужно было добираться на автобусе – он ходил от конечной остановки за город. Евгения помнила дорогу, хотя не понимала, откуда. Тело само знало, куда идти.
Автобус подкатил ровно в восемь. Внутри сидели обычные пассажиры: женщина с сумками, дед с удочками, молодой парень в наушниках. И только приглядевшись, можно было заметить, что у парня из-под кепки торчат острые уши, а дед вместо удочек держит связку магических посохов. Евгения уже почти не удивлялась.