Максим Пахотин – во сне и наяву (страница 3)

Она вышла на конечной. От остановки к приюту вела асфальтовая дорога, обсаженная старыми липами. Впереди, на пригорке, виднелось здание – массивное, из красного кирпича, с башенками и шпилями. Оно напоминало старую гимназию или, может быть, пансионат для благородных девиц. Только над главным входом висел герб с изображением женщины в короне и магической звездой над ней – княгиня Ольга, покровительница приюта.

Территория была обнесена кованой оградой, ворота украшали грифоны с бронзовыми крыльями. Когда Евгения подошла, один из грифонов лениво повернул голову, глянул на неё рубиновым глазом и зевнул, выпустив струйку дыма.

– Своя, – машинально сказала Евгения, хотя не помнила, чтобы когда-то говорила это раньше.

Грифон фыркнул и отвернулся. Ворота со скрипом отворились сами.

Она прошла через двор, стараясь выглядеть уверенно. Внутри всё колотилось. Три года. Она работает здесь три года. Она должна знать каждого, каждую дверь, каждый запах. А в голове – пустота.

В вестибюле было тихо. Только портреты на стенах провожали её взглядами. На одном из них изображённый старик в мантии вдруг пошевелился и что-то прошептал соседу. Евгения сделала вид, что не заметила.

– Евгения Макаровна! – раздалось откуда-то сверху.

Она подняла голову. По широкой лестнице спускалась женщина в чёрном – полная, властная, с покрытой головой. Из-под платка выбивались густые чёрные волосы с проседью, нос с горбинкой придавал лицу хищное выражение. Директор. Фариза. Имя всплыло само, спасибо подсознанию.

– Фариза… – Евгения запнулась, лихорадочно вспоминая отчество.

– Давно не виделись? – усмехнулась та, спускаясь. – Четыре дня, а ты уже забыла, как меня звать? Фариза Равшановна я. Или сотрясение настолько сильное?

– Извините, – выдохнула Евгения. – Голова ещё варит плохо.

– Верю, – директор окинула её внимательным взглядом. – Ты как вообще? Врачи сказали, что с памятью проблемы могут быть. Но работать-то можешь?

– Могу.

– Вот и славно. Пойдём, провожу тебя. Заодно расскажу, что у нас тут без тебя случилось.

Они пошли по коридору. Фариза Равшановна шагала быстро, уверенно, то и дело кивая пробегающим мимо детям. Те шарахались от неё, как от огня.

– В третьем классе вчера зельеварение чуть пожар не устроило, – говорила она буднично. – Степан Тимофеевич, как всегда, замечтался, а дети – народ творческий. Хорошо, Леший вовремя кусты к окнам подогнал, они пламя затушили. Так что зельевар теперь без премии.

– Степан Тимофеевич, – повторила Евгения, цепляясь за имя. Пожилой, с бородой, вечно витает в облаках. Картинка всплыла сама.

– А с боевкой порядок, – продолжала Фариза. – Валентина Сергеевна наша железная леди, у неё дисциплина как в армии. Вчера двоих старших заставила отжиматься после того, как они заклинаниями в столовой баловались. Правильно сделала.

Они завернули за угол. Из-за двери доносились голоса, смех, иногда – хлопки.

– Академия, а не приют, – вздохнула Евгения, и фраза вырвалась сама – видимо, так она говорила всегда.

– Ага, – кивнула Фариза. – Только вместо знаний – одни неприятности. Ладно, тебе твой кабинет показывать? Или помнишь?

– Помню, – соврала Евгения. – Но если вы не заняты, пройдёмтесь вместе. Освежить в памяти.

Директор глянула на неё с лёгким подозрением, но кивнула.

– Пошли. Заодно на старших глянем. У меня к тебе разговор есть по одному ученику.

Она остановилась у двери в конце коридора, обитой железом. Приоткрыла.

– Тринадцать-шестнадцать, – шепнула Фариза. – Самый сок. И самая головная боль.

Евгения заглянула внутрь. Класс как класс, парты, доска. Учительница что-то писала мелом. И вдруг взгляд упёрся в мальчика у окна.

Он сидел отдельно от всех. Худой, тёмные волосы падают на глаза, губы плотно сжаты. Смотрел не на доску, а в окно, на серое небо. И вокруг него воздух слегка искрился, будто от статического электричества.

– Андрей, – тихо сказала Фариза. – Ты его знаешь.

Евгения кивнула, хотя не знала. Но имя уже слышала – от Ирины, кажется. Или из обрывков разговоров в больнице? Неважно. Важно то, что мальчик вдруг повернул голову и посмотрел прямо на неё.

Взгляд – взрослый, тяжёлый, настороженный. Таким смотрят люди, которые ждут подвоха.

– Проблемный? – спросила Евгения шёпотом.

– Ты же с ним работала, – удивилась Фариза. – Забыла?

– Напомните.

Директор вздохнула:

– Электромагнитные бури. Вырубает всю электронику в радиусе километра, если разозлится. Родители погибли, когда дар впервые проявился. У нас три года. Способный, умный, но волк-одиночка. В прошлом году во время ссоры с одним из воспитанников вырубил электричество во всём приюте на три часа. Пришлось ставить экранированную комнату. Ты с ним занималась индивидуально. Вроде был прогресс, а после твоей аварии опять закрылся.

Евгения слушала и лихорадочно запоминала. Андрей. Тринадцать лет. Бури. Экранированная комната. Она с ним работала.

– Я зайду к нему позже, – сказала она.

– Зайди, – кивнула Фариза. – А сейчас пойдём, с остальными поздороваешься. А то думают, что ты уволилась.

В учительской было людно. За длинным столом сидели несколько человек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.