Максим Орлов – Жатва Левиафана (Leviathan's Harvest) (страница 2)
Через полчаса они вышли на дистанцию визуального наблюдения. Объект действительно выглядел странно. Астероид, некогда имевший форму неправильной картофелины, теперь представлял собой оплавленный, покрытый сетью трещин шар. Часть его массы отсутствовала, словно гигантский кусок был вырезан из тела скалы тупым ножом. Вокруг обломка медленно расползалось облако металлической пыли и газа, подсвеченное тусклым светом местного солнца.
— Полный стоп, — приказал Волков. — Держите дистанцию пятьсот километров. Выпускайте зонды.
От брюха крейсера отделились несколько крошечных, по сравнению с ним, беспилотников. Они устремились к астероиду, передавая на мостик поток телеметрии. — Температурный фон повышен, — докладывал Чанг. — Радиация зашкаливает. Следов органики нет. Но... Командир, смотрите.
На одном из экранов появилось увеличенное изображение поверхности. Среди застывших потоков лавы и кристаллических структур искусственного происхождения не было видно. Но вот один из зондов подсветил участок стены кратера. Луч прожектора выхватил из темноты гладкую, матово-черную поверхность, абсолютно чуждую природному камню.
— Обшивка? — предположил Соколов. — Возможно. Или часть конструкции, вплавленная в породу при взрыве. Кто бы это ни был, он использовал нечто чудовищное по мощности. И ушел отсюда через разрыв метрики.
Волков молча изучал данные. Перед ним разворачивалась картина катастрофы. Кем бы ни был пилот того корабля, он обладал технологией, превосходящей все известные образцы флота. И он только что был здесь. А теперь он где-то еще. И штаб флота об этом знает. Знает и боится.
— Капитан, — голос связиста был напряженным. — Приоритетное сообщение из штаба. Лично вам. Шифрование уровня «Омега».
В груди Волкова похолодело. Код «Омега» использовался только для сообщений высшей государственной важности. Сообщений, которые меняют судьбы людей и целых секторов. — Выводи на мой терминал. Закрытый канал.
Он сел в кресло, активировал личный голопроектор и надел гарнитуру. Экран вспыхнул, показав знакомое лицо адмирала Ковалевского. Выглядел он неважно: мешки под глазами, посеревшая кожа. Адмирал не стал тратить время на приветствия. — Волков, слушай внимательно. То, что ты нашел — это след операции «Прорыв». Проект, закрытый двадцать лет назад. Экспериментальный корабль «Сапсан» и его пилот. Мы считали, что и то, и другое уничтожено при инциденте на орбите Проциона. Мы ошибались. Он жив. И он опасен.
Адмирал сделал паузу, собираясь с мыслями. — Приказываю тебе: найти его. Любой ценой. Захватить или уничтожить. Если он попадет в руки пиратов или, упаси бог, Синдиката... Последствия будут катастрофическими. Тебе дается неограниченный карт-бланш. Используй любые ресурсы. Найди его и сделай то, что должен. Это твой шанс вернуться из ссылки, Волков. Не упусти его.
Связь оборвалась. Голопроектор погас. Илья Волков сидел неподвижно, глядя в пустоту. Имя «Сапсан» эхом отдавалось в памяти. Двадцать лет назад. Молодой, амбициозный пилот-испытатель, которого списали в утиль вместе с кораблем. Теперь этот призрак вернулся.
Волков стиснул подлокотники кресла. Боль в костяшках пальцев помогла сосредоточиться. Долг. Вот что сейчас имело значение. Долг перед флотом, перед человечеством. Он поднял голову и встретился взглядом со старшим помощником. — Коммандер Соколов. Курс на последнюю известную точку выхода из гипера. Мы начинаем охоту. Передайте на все посты: цель — перехватчик класса «Сапсан». Предположительный пилот — одиночка. Операция сверхсекретная. О нашем задании знают только офицеры мостика.
Соколов молча кивнул и начал отдавать распоряжения. Рубка снова наполнилась гулом голосов и пиканьем приборов. «Гордость Авроры» ожила, превратившись из ленивого патрульного в безжалостного охотника. Крейсер развернулся, нацелившись носом в ту точку пустоты, куда ушел беглец, и начал плавный разгон, готовясь к прыжку.
А глубоко в недрах корабля, в навигационном отсеке, лейтенант Чанг закончил расчеты нового курса. Он сохранил файл и закрыл программу. Затем он достал из внутреннего кармана кителя маленький инфочип. На нем была всего одна запись — та самая анонимная фраза, полученная им час назад:
Лейтенант посмотрел на чип, затем перевел взгляд на главный экран, где таял вдалеке оплавленный астероид — единственное свидетельство того, что легенда оказалась правдой. Он принял решение. Сунув чип обратно в карман, он поднялся со своего места. Его ждала пересмена, а после нее — долгий разговор в одном из технических тоннелей нижней палубы. Иногда, чтобы изменить мир, нужно начать с малого. Например, передать информацию тому, кому она предназначена.
Тем временем «Сапсан» вышел из гиперпространства в условленной точке. Фантом сбросил остатки маскировочного поля и запустил полную диагностику всех систем. Корабль был в порядке. Пилот тоже. Но чувство тревоги, зародившееся после получения странного сообщения, никуда не делось. Оно лишь усилилось.
На радаре появилась новая отметка. Входящий вызов. Зашифрованный канал, протокол безопасности флота. Кто-то очень хотел с ним поговорить. Фантом колебался секунду. Затем нажал кнопку приема.
— Говорит капитан Волков, крейсер «Гордость Авроры». Я знаю, кто ты. Выходи на связь. Нам нужно поговорить.
Голос на том конце был спокойным, уверенным и смертельно уставшим. Голос человека, которому нечего терять. Фантом усмехнулся той же сухой, жесткой улыбкой, что и в начале пути. Игра началась. Дорога из бед вывела его прямо на охотника. Но разве не этого он искал столько лет? Разве не к этому вел его путь неизбежных падений и взлетов?
Он коснулся панели связи. — Привет, Илья. Давно не виделись. Я слушаю.
На долю секунды в канале связи повисла абсолютная, звенящая тишина. Волков на мостике «Гордости Авроры» замер, так и не убрав руку от гарнитуры. Он ожидал услышать что угодно: проклятия, угрозы, мольбы о пощаде. Но только не это. Не свое имя из уст человека, которого он официально похоронил двадцать лет назад вместе с отчетом об инциденте у Проциона.
— Кирилл? — голос капитана предательски дрогнул, выдавая смятение. Он быстро оглянулся на тактическую сферу. Отметка «Сапсана» была неподвижна. Корабль-призрак ждал.
В динамике раздался сухой смешок. Без тени веселья. Так скрипит песок под ногами. — Илья... Ты всегда был формалистом. Для тебя я либо капитан-лейтенант Ветров, либо бортовой номер 408-«Бета». Но уж точно не Кирилл. Особенно сейчас.
Волков сглотнул, пытаясь вернуть себе привычную командирскую твердость. Это было похоже на разговор с мертвецом. С собственным отражением в кривом зеркале времени. — Что произошло тогда? — спросил он, понижая голос до шепота, хотя система шифрования отсекала его слова от остального экипажа. — Проект «Прорыв», корабль... Мы получили сигнал бедствия, а потом — ничего. Только вспышка и облако плазмы. Тебя объявили погибшим.
На том конце снова помолчали. Фантом смотрел на мигающий индикатор канала связи. Перед ним на экране медленно вращалась голограмма крейсера. Монстр, способный стереть его «Сапсан» одним залпом главного калибра. Но он не боялся смерти. Он устал от нее бегать. — Вспышка? — переспросил он наконец. Его голос звучал глухо, словно шел со дна глубокой шахты. — Да, там была вспышка. Когда экспериментальный Гипердвигатель пошел вразнос. Знаешь, что такое быть запертым в коконе искривленного пространства-времени? Где нет ни верха, ни низа, ни прошлого, ни будущего? Где твои мысли замедляются до вечности, а тело рассыпается на атомы и собирается заново миллионы раз?
Он сделал паузу, давая собеседнику осмыслить сказанное. — Я видел всё, Илья. Все варианты. Все вероятности. Каждый мой шаг вел к новому миру. И каждый мир был тюрьмой. Люди верят в судьбу, в Бога, в Корпорацию. Они спят. А я проснулся. Я понял, что реальность вокруг нас — это просто старый мир кривых зеркал и стен. Стена, которую мы принимаем за истину.
Волков слушал, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Это уже не походило на бред выжившего пилота. В словах Ветрова звучала пугающая, ледяная логика безумца, познавшего то, чего человеку знать не положено. — Зачем ты вернулся? — задал Волков главный вопрос. — После всего... зачем ты показал себя сегодня?
Фантом откинулся в кресле. На панели управления мигнул красным датчик расхода энергии. Ресурсы были на исходе. Как и время. — Вы меня нашли бы рано или поздно. Ваша сеть слишком плотная. Я оставил след специально. Мне нужно было увидеть твою реакцию. Посмотреть в глаза тому, кто представляет этот порядок. Тот астероид... это был не взрыв оружия. Это был шрам. Шрам от разрыва реальности. Я научился рвать эту ткань. И я знаю, как сделать последний разрез.
Волков почувствовал, как внутри все сжимается. Адмирал говорил об угрозе, но теперь он понимал ее истинный масштаб. Это была не угроза применения силы. Это была угроза самому существованию их мира. — О чем ты говоришь? Какой еще разрез? — Волков невольно повысил голос. — Кирилл, остановись. Давай ты пристыкуешься к нам. Мы поговорим. Медицинская помощь...
Смех в эфире оборвал его. Горький, каркающий смех. — Медицинская помощь? Мой мозг давно превратился в кашу из парадоксов. Мое тело — ходячий труп. Я больше не человек, Илья. Я — ключ. Или замок. Зависит от того, с какой стороны посмотреть. Я иду туда столько лет, Илья. По нити разорванных вен, по книге своих перемен. Дорогой из бед. И я почти пришел.