Максим Орлов – Тень призрака (страница 3)

Широкий бетонный коридор упирался в контрольно-пропускной пункт: три очереди, рамки сканеров, вооружённая охрана в экзоскелетах и дроны-наблюдатели под потолком. Где-то гудела вентиляция — низко, утробно, как дыхание огромного зверя. Под потолком мигала лампа — не перегоревшая, а просто старая, уставшая. Интерфейс Ника ожил, набрасывая на каждого охранника сетку классификации.

Охранник: идентификатор "Страж-14".

Вооружение: импульсная винтовка "Гроза-М". Броня: стандартный экзоскелет "Нексус-3".

Импланты: тактический нейроинтерфейс. Угроза: высокая.

Охранник: идентификатор "Страж-15".

Вооружение: дробовик "Молот". Броня: усиленная.

Импланты: боевой модуль "Берсерк". Угроза: очень высокая.

Рекомендация: не провоцировать.

— Не пялься на них, — тихо сказала Алиса, пристраиваясь в очередь для «нерезидентов». — У каждого стража здесь импланты заточены на обнаружение агрессии. Твой интерфейс — как прожектор в темноте. Заметят — будут вопросы.

Ник отвёл взгляд. Очередь двигалась медленно: беженцы, торговцы, какие-то мутные личности с тюками. Пахло потом, страхом и дешёвым синтетическим топливом — кто-то тащил с собой генератор. Всех сканировали, у всех проверяли идентификаторы. Где-то впереди заплакал ребёнок — тонко, безнадёжно.

— Документов у тебя нет, — продолжала Алиса, понизив голос. — Я внесу тебя как «сопровождаемого специалиста». Это стоит денег. Или услуг.

— Каких услуг?

— Корпусу всегда нужны люди для внешних операций. Зачистка, разведка, добыча. Твои способности... — она бросила взгляд на его левую руку, — их можно продать подороже. Или скрыть, чтобы продать позже.

— Ты говоришь обо мне, как о товаре.

— В «Нексусе» все — товар. Вопрос только в цене и в том, кто покупатель.

Очередь продвинулась. Перед ними оказалась семья из трёх человек: мужчина с измождённым лицом, женщина с ребёнком на руках. У мужчины сканер запищал тревожно, подсветив вживлённый под кожу нейрочип. Звук был резкий, противный — как комариный писк, усиленный в сотню раз.

— Извлечение или карантин, — равнодушно бросил охранник. Голос звучал механически, словно он повторял эту фразу сотни раз.

— Это старый имплант, он не активен! — мужчина попытался возразить.

— Извлечение или карантин. Третьего не дано.

Женщина заплакала. Ребёнок, почувствовав её состояние, тоже. Мужчину увели в боковой коридор с надписью «САНИТАРНАЯ ОБРАБОТКА». Ник знал, что это означает: имплант вырвут с мясом, без анестезии. Если повезёт — выживет. Если нет — спишут в утиль. Где-то там, за дверью, стояли медицинские кресла с фиксаторами и пахло горелой проводкой.

— Не вмешивайся, — предупредила Алиса, перехватив его взгляд.

— Я и не собирался.

— Врёшь. У тебя на лице всё написано.

— Я даже не знаю, что у меня на лице написано, — ответил Ник. — Я не помню своего лица.

Подошла их очередь. Алиса протянула охраннику пластиковую карту с голограммой. Тот провёл ею через сканер, нахмурился. Сканер пискнул — иначе, чем на имплант, ниже тоном.

— Ветрова. Оперативная группа «Сигма». Двое.

— Со мной специалист, — Алиса кивнула на Ника. — Инженер-нейротехнолог. Потеря памяти после аварии. Документы утрачены.

Охранник перевёл взгляд на Ника. Сканер над рамкой дёрнулся, фокусируясь на его голове. Ник почувствовал, как по затылку пробежал холодок — не физический, а какой-то глубинный, словно кто-то заглянул в его мысли.

Внимание: Попытка внешнего сканирования. Источник: КПП "Нексус", ярус 3.

Протокол: обнаружение активных имплантов.

Рекомендация: блокировать? ДА / НЕТ

Ник мысленно нажал «НЕТ». Если он заблокирует сканирование, это вызовет подозрения. Пусть смотрят.

Сканер пискнул. Охранник уставился на экран.

— У него чисто, — сказал он с ноткой удивления. — Вообще чисто. Ни одного активного импланта.

«Тьма разума» только что скрыла своё присутствие. Ник не просил — она сделала это сама. Самостоятельно. Без его команды. Словно кот, который беззвучно убрал когти за секунду до того, как хозяин заметил.

Примечание: Скрытый режим активирован автоматически. «Тьма разума» не рекомендуется к обнаружению третьими лицами. Ты мне ещё понадобишься целым, Призрак.

Холодок пробежал по позвоночнику. Имплант разговаривал с ним. Не просто выводил логи — обращался напрямую. На «ты».

— Проходите, — охранник махнул рукой. — Следующие.

Они прошли через рамку. Макс и Рэй уже ждали с другой стороны.

— Чего так долго? — проворчал Макс. — Я думал, тебя уже препарируют.

— Сканер не увидел его имплант, — тихо сказала Алиса. — Вообще не увидел.

Рэй поднял визор. Глаза у него были красные, воспалённые — верный признак многочасовой работы с нейросетью. Под глазами залегли тёмные круги.

— Это невозможно. Стандартный сканер «Нексуса» видит даже пассивные импланты. Если не увидел — значит, имплант сам решил спрятаться. А это значит...

— Что он умнее, чем мы думали, — закончил Ник.

Повисла пауза. Все четверо стояли в ярко освещённом коридоре, а вокруг текла толпа — беженцы, торговцы, патрульные. Жизнь «Нексуса» шла своим чередом, равнодушная к четвёрке оперативников, которые только что осознали: у них в команде не просто амнезийный инженер с полезной способностью. У них — носитель автономного ИИ, который принимает решения сам.

— Ладно, — Алиса первой нарушила молчание. — Разберёмся позже. Сначала — регистрация, жильё, еда. Потом — доска заданий. Нужно заработать репутацию, чтобы получить доступ на нижние ярусы.

— Зачем нам на нижние ярусы? — спросил Ник.

— Потому что там — архив проекта «Эхо». Того самого, который ты, возможно, создал. Если хочешь узнать правду о себе — нам туда.

Они двинулись вглубь убежища.

«Нексус» оказался гигантским муравейником, выстроенным внутри старого стадиона. Три уровня: верхний — административный, средний — жилой, нижний — технический. Каждый уровень — десятки отсеков, соединённых переходами, лифтами и лестницами. Под сводами гуляло эхо — сотни голосов сливались в монотонный гул. На стенах — голографические вывески: «Оружейный склад», «Медицинский отсек», «Бар „Последний шанс“», «Гильдия оперативников». Воздух гудел от голосов, шагов, гула генераторов и далёкого лязга — где-то на технических ярусах работали станки.

Интерфейс Ника захлёбывался от данных. Сотни людей, десятки имплантов, открытые нейросети, незащищённые каналы связи. Он мог бы взломать половину из них, даже не напрягаясь. «Тьма разума» услужливо подсвечивала уязвимости, предлагала цели, шептала на грани сознания: вот этот, с золотым нейрочипом — у него доступ к закрытым базам. Этот охранник — у него пароль к оружейной. Эта женщина — у неё на счету десять тысяч батарей...

Ник мотнул головой, отгоняя шёпот. Тот не уходил — просто затихал, как радиопомеха.

— Ты в порядке? — Алиса заметила его движение.

— Пока да.

— «Пока» — это ненадолго?

— Посмотрим.

Регистрация прошла быстро. Алиса оформила группу как «вольных оперативников» — статус, дающий базовый доступ к складам, медотсеку и доске заданий, но не более. Жильё выделили в среднем ярусе: четыре капсулы в общем отсеке на двадцать человек. Душ, туалет, автомат с синтетической едой. Роскошь по местным меркам.

— Располагайтесь, — сказала Алиса. — Через час встречаемся в баре. Нужно найти информатора.

— Какого информатора?

— Сликер. Торгует данными. Если кто и знает про архив «Эха», то он.

Ник кивнул и забрался в свою капсулу. Едва крышка закрылась, как интерфейс ожил. В маленьком замкнутом пространстве пахло пластиком и чем-то кислым — старый гель для нейроинтерфейса.

Статус: Относительная безопасность.

Рекомендация: Отдых. Восстановление нейросвязей.

Доступные действия: Просмотр логов. Анализ энграмм. Прокачка навыков.

Предупреждение: Уровень человечности — 96%. Порог тревоги — 50%. При достижении порога возможна необратимая фрагментация личности.