Максим Орлов – Тень призрака (страница 2)

— Тогда познакомимся с местной фауной.

Тоннель резко расширился, превратившись в просторную камеру с высоким сводчатым потолком. Воздух здесь был другим — влажным, спёртым, с примесью мускуса. Интерфейс Ника зафиксировал движение впереди: множество мелких тепловых сигнатур, рассредоточенных по стенам и потолку. Они двигались, перетекали, как живая река.

Биосигнатуры: 30+.

Классификация: киборгизированные особи.

Вид: Rattus norvegicus (серая крыса).

Модификации: наномашинные импланты.

Угроза: средняя (рой).

«Железная стая».

— Твою ж... — выдохнул Макс, вскидывая пулемёт. Лязг затвора эхом разнёсся по камере.

Крысы уже вылезали из щелей: десятки серых тел с поблёскивающими металлом вставками. У некоторых вместо глаз — красные светодиоды, горящие в темноте, как угли. У других — стальные когти, царапающие бетон. Одна крыса — ближайшая — замерла в нескольких шагах, повернула голову, и Ник увидел, как под её шкурой перекатываются крошечные шестерёнки. А у самой крупной, притаившейся на потолке, — Крысоматка: усиленная особь. Контролирует стаю через нейроинтерфейс.

— Не стрелять, — тихо сказал Ник.

— Что?!

— Они реагируют на резкие движения и агрессию. Интерфейс показывает их примитивный ИИ. Они не нападают, пока не почувствуют угрозу. Как пчёлы. Только вместо мёда — стальные челюсти.

— С каких пор ты зоолог?

— С тех пор, как у меня в башке поселилась эта дрянь, — отрезал Ник.

Он медленно поднял левую руку. Интерфейс на этот раз не предлагал взлом. Не было красной кнопки «ДА». Вместо этого по сети данных побежали странные символы, не похожие на код подавления. Это был ритм. Частотная пульсация. Имплант внутри черепа недовольно ворочался — ему не нравился этот обходной путь, — но не блокировал его.

Крысоматка на потолке замерла. Её красный глаз-линза перестал хаотично вращаться и сфокусировался на ладони Ника. В тишине было слышно, как где-то капает вода — мерный звук, похожий на метроном.

Обнаружен протокол: «Резонанс: Пустота».

Уровень доступа: ???

Попытка синхронизации...

Синхронизация установлена.

Примечание: Неоптимальное решение. «Тьма разума» рекомендует подчинение.

Ник почувствовал их. Не разум, нет. Примитивный сигнал стаи. Страх. Голод. Защита территории. Тёплые гнёзда где-то в глубине коллекторов, детёныши, пахнущие металлом и плотью. Он не подавил этот сигнал. Он заглушил свою сигнатуру, став для них «пустым местом». Не-угрозой. Чем-то вроде движущейся тени или шума воды.

Крысоматка издала низкий, вибрирующий звук — одобрение? — и спрыгнула с потолка в темноту тоннеля. Её тело мелькнуло на фоне аварийной лампы — серое, блестящее, с металлическими пластинами вдоль хребта. Стая последовала за ней. Десятки красных глаз погасли во мраке один за другим, как гаснут окна в брошенных домах.

Макс опустил пулемёт. Палец всё ещё дрожал на спусковом крючке.

— Это... что это было? Ты их не убил.

— Я их попросил уйти, — хрипло ответил Ник, чувствуя, как имплант внутри головы недовольно пульсирует. Словно зверь, которому не дали разорвать добычу.

— Это ненормально, — прошептал Рэй. — Они должны были напасть.

— Спасибо своему импланту, — бросила Алиса. — Если бы он у нас был у каждого...

— То вы бы уже забыли, как вас зовут, — закончил Ник.

Он не шутил. Интерфейс только что вывел обновлённую статистику:

Имплант: «Тьма разума».

Уровень: 1.

Навыки: Взлом: Подавление воли (активен). Пассивный резонанс (не изучен — неоптимальный протокол).

Человечность: 96%.

Потерянные энграммы: 4%.

Рекомендация: избегать частого использования активных навыков.

Четыре процента. Две активации — и четыре процента его личности просто исчезли. Он подумал о том, сколько всего ещё может исчезнуть. Лица. Имена. Вкусы. Запахи. Может быть, однажды он забудет, зачем вообще живёт. Может быть, это уже происходит.

Ответа не было. Только холодное, звенящее присутствие в затылке — имплант, молчаливый и терпеливый. Зверь, который ждал своего часа.

Тоннель закончился массивным люком. Металл был покрыт ржавчиной и какими-то старыми надписями — неразборчивыми, выцарапанными от руки. За люком, судя по навигационной сетке, начинались подземные ярусы «Нексуса» — технократического убежища, последнего оплота цивилизации.

— Пришли, — сказала Алиса. — Дальше — зона ответственности Корпуса. Там свои порядки. Свои правила. Свои расценки.

— И свои способы использовать таких, как я, — добавил Ник.

Алиса посмотрела на него. В полутьме её глаза казались почти чёрными.

— Ты быстро учишься, Призрак.

— Приходится.

Люк дрогнул и пополз в сторону с протяжным скрежетом — петли заржавели, и механизм работал с трудом. За ним открылся широкий бетонный коридор, ярко освещённый, патрулируемый живыми охранниками и дронами. Свет резал глаза после долгой темноты.

Над входом горела голографическая вывеска:

УБЕЖИЩЕ «НЕКСУС». ЯРУС 3. ПРЕДВРАТНАЯ ЗОНА.

ПРЕДЪЯВИТЕ ИДЕНТИФИКАТОРЫ. ХРАНИТЕ СПОКОЙСТВИЕ.

И чуть ниже, от руки намалёванное поверх официальной надписи:

НОСИТЕЛЯМ ИМПЛАНТОВ — РЕГИСТРАЦИЯ. УКЛОНЕНИЕ КАРАЕТСЯ.

Ник сделал шаг вперёд, и левая рука предательски замерцала синим.

— Спрячь, — быстро сказала Алиса. — Здесь не любят «особенных».

Он сжал кулак. Свечение погасло. Но интерфейс продолжал работать, накладывая на реальность паутину данных.

В центре визора, поверх всего, горела одинокая иконка: стилизованный зрачок с бесконечно вращающейся спиралью.

«Тьма разума» бодрствовала.

[Мысли Призрака:

«Особенные». Так она сказала. Забавно. В старом мире это слово означало что-то хорошее. Здесь — приговор. Носитель импланта. Потенциальная угроза. Будущий покойник. Выбирай любое определение, не ошибёшься. — Призрак]

Конец первой главы.

Глава 2. Фракции. Ложь во спасение

«В „Нексусе“ не врут. Здесь просто говорят правду, которая выгодна. А невыгодную правду называют слухами и наказывают за её распространение. Разница между ложью и правдой — три яруса вниз и пожизненный доступ к синтетическому пайку.»

— из памятки для новых оперативников, распространяемой неофициально. Автор неизвестен. Последний зафиксированный экземпляр изъят службой безопасности «Нексуса», ярус 2.

[Мысли Призрака:

Я прочитал эту памятку позже, уже после всего. И подумал: если бы я знал это в первый день — что бы изменилось? Наверное, ничего. Я всё равно пошёл бы тем же путём. Просто потому, что другого не было. — Призрак]

Предвратная зона «Нексуса» встретила их запахом хлорки, озона и сотен немытых тел.