Максим Орлов – Шизариум (страница 3)

— Неизвестный игрок, нацарапано на стене сектора 7-В

Световые маркеры вели его всё дальше, вглубь лабиринта, который с каждым шагом становился всё менее похожим на стерильный технический комплекс и всё больше напоминал заброшенный промышленный объект. Артём шёл медленно, крадучись, прижимаясь левым плечом к холодной бетонной стене и стараясь ступать как можно тише. Кроссовки предательски хлюпали в лужах застоявшейся воды, и каждый этот звук казался оглушительным, разносящимся эхом по пустым коридорам.

Воздух изменился. Стерильная сухость зала инициализации осталась позади, уступив место влажной, пробирающей до костей сырости. В ней плавал запах ржавчины, застоявшейся воды и ещё чего-то — чего-то сладковатого, тошнотворного, похожего на запах гниющей в подвале органики. Гладкий металлический пол под ногами сменился потрескавшимся бетоном, испещрённым глубокими выбоинами, в которых скапливалась маслянистая, отливающая радужными разводами жидкость. Артём старался обходить эти лужи, но их становилось всё больше, и вскоре он обнаружил, что идёт почти по щиколотку в ледяной грязи.

Стены вокруг него были исписаны. Не граффити в привычном смысле — никаких тэгов или рисунков, — а словами. Короткими, рублеными фразами, нацарапанными чем-то острым прямо по бетону, с такой силой, что оставались глубокие борозды. «Беги». «Они уже здесь». «Пустота смотрит в ответ». «Доверяй знакам, а не глазам». «Каждый, кто вошёл сюда, уже мёртв — просто ещё не знает об этом». Почерк был разным — торопливым и аккуратным, судорожным и почти каллиграфическим, — но все надписи объединяла одна деталь: они были нанесены на высоте человеческой руки, и ржавчина в бороздах уже успела проступить, окрашивая буквы в бурый, запёкшийся цвет.

Паранойя Артёма, его пассивная способность, работала на полную мощность. Он видел эти надписи не как декорации — он видел их как послания от тех, кто прошёл здесь раньше. И каждый символ отдавался в голове тихим звоном тревоги. «Скрытая угроза» нашёптывала: «Здесь была боль. Здесь был страх. Здесь была смерть. Будь готов».

Интерфейс в углу зрения тихо попискивал, отображая неизменное: «Статус: Инициализация», «Психотип: Параноик (уровень 1)». Это было его единственным якорем, единственным доказательством того, что он всё ещё существует как отдельная личность, что его сознание не растворилось в цифровом потоке. Артём периодически косился на эти строки, как моряк косится на компас в шторм, и продолжал идти.

Маркер резко свернул за угол и погас.

Артём замер, прижавшись спиной к стене. Впереди был огромный зал, похожий на старый машинный цех. Высоко над головой, метрах в десяти, переплетались мёртвые ленты конвейера и застывшие стрелы кранов, покрытые толстым слоем ржавчины и какой-то чёрной копоти. Лучи тусклого света пробивались сквозь многочисленные дыры в проржавевшей крыше, выхватывая из темноты груды искорёженного металла, остовы разбитых станков и огромные лужи маслянистой воды на бетонном полу. Тишина здесь была почти осязаемой — она давила на уши, как вакуум, и каждый вдох казался оглушительным.

Артём стоял, не двигаясь, и вслушивался. Где-то в глубине цеха что-то капало — мерно, ритмично, как метроном. Кап. Кап. Кап. Этот звук разносился эхом, множился, отражаясь от стен, и от него почему-то становилось ещё более жутко. Словно само здание пульсировало в такт этим каплям.

Он сделал шаг вперёд, и под его ботинком громко, отчётливо хрустнуло стекло. Артём вздрогнул всем телом и замер. Звук получился оглушительным, он эхом отразился от стен и затих где-то под потолком, среди ржавых балок. В наступившей за ним тишине повисло напряжение такой силы, что, казалось, воздух можно резать ножом.

И тогда он услышал ответный звук.

Низкое, утробное рычание, доносившееся из-за ближайшей колонны. Оно вибрировало в груди, отдавалось в зубах и было полно такой первобытной, неизбывной злобы, что Артём на секунду оцепенел. Ледяной ком подступил к горлу, пальцы онемели, а ноги словно приросли к полу. Его паранойя, до этого лишь рисовавшая надписи на стенах, теперь кричала об опасности с такой силой, что хотелось сорваться с места и бежать без оглядки. Но бежать было некуда. За его спиной был только коридор, который он уже прошёл, а впереди — неизвестность.

Из-за колонны медленно, переваливаясь, вышло существо.

Оно было похоже на человека, но лишь отдалённо — так, как восковая фигура в жаркий день похожа на свой оригинал. Кожа была серой и бугристой, словно оплавленный воск, местами стянутой в уродливые складки, местами разорванной, и в прорехах виднелось не мясо, а какая-то чёрная, маслянистая субстанция, пульсирующая в такт шагам. Длинные, узловатые руки свисали почти до колен, заканчиваясь когтями, похожими на ржавые гвозди — длинными, кривыми, зазубренными. Ноги существа были кривыми, с вывернутыми суставами, и оно передвигалось резкими, дёргаными рывками, словно сломанный механизм. Но самым страшным были его глаза — два тусклых красных уголька, лишённых зрачков и всякого намёка на разум. Глаза, в которых не было ничего, кроме голода.

Существо медленно повернуло голову в его сторону и издало ещё один низкий, утробный рык, от которого по спине Артёма пробежала волна мурашек.

«Обнаружен противник: Мутант-рабочий (уровень 1)», — бесстрастно сообщила Система. Голос в голове был всё таким же холодным, лишённым интонаций, словно происходящее его совершенно не касалось.

Артём судорожно огляделся в поисках хоть какого-то оружия. Его взгляд заметался по залу, перепрыгивая с одной груды хлама на другую, пока не наткнулся на кусок арматуры, валявшийся в луже неподалёку. Металлический прут длиной около метра, ржавый, с острыми краями. В другое время он бы побрезговал к нему прикоснуться — столбняк никто не отменял, — но сейчас выбора не было.

Мутант двинулся к нему. Сначала медленно, неуклюже переваливаясь, а затем — быстрее, переходя на бег. Его когти скрежетали по бетону, высекая искры.

Артём метнулся к арматуре. Ноги скользили по мокрому полу, сердце колотилось где-то в горле, а в висках пульсировала единственная мысль: «Быстрее, быстрее, быстрее!» Он схватил арматуру двумя руками, рывком выдернул из лужи и резко развернулся к монстру.

Существо было уже в трёх метрах. Оно нёсся на него, вытянув когтистые руки вперёд, и из его глотки вырывался булькающий хрип.

Паника захлестнула Артёма с головой. Никакой подготовки, никакого боевого опыта, никаких рефлексов. Он не был бойцом. Он был программистом. Он писал код, а не дрался с монстрами из ночных кошмаров. Но инстинкты, те самые древние, звериные, что дремали где-то в глубине мозга, оказались сильнее страха. Когда мутант оказался совсем близко — так, что в ноздри ударил смрад гниющей плоти и машинного масла, — Артём сделал то единственное, что пришло ему в голову. Он просто выставил арматуру вперёд, зажмурившись до цветных кругов под веками.

Удар. Влажный, отвратительный хруст. Арматура вошла в плоть с такой силой, что его руки пронзила острая боль от отдачи, и он едва не выронил оружие. Мутант с разбега напоролся на ржавый штырь всем своим весом и замер. Раздался булькающий хрип, переходящий в затихающий свист. Существо обмякло и навалилось на Артёма — тяжёлое, горячее, зловонное. Его дыхание, полное гнилостного смрада, ударило в лицо. Глаза — два красных уголька — ещё секунду горели, а затем погасли, став тусклыми и пустыми.

Артём с трудом, преодолевая рвотные позывы, оттолкнул от себя мёртвое тело и отшатнулся назад. Нога поскользнулась на мокром полу, и он упал, больно ударившись копчиком о бетон. Арматура выпала из рук с глухим металлическим звоном. Он сидел, тяжело дыша и глядя на тело мутанта, распластавшееся у его ног, и не мог поверить в произошедшее.

«Вы победили Мутанта-рабочего (уровень 1)», — появилось системное сообщение.

Вы получили 10 очков опыта!

Он только что убил живое существо. Пусть это был всего лишь набор пикселей, пусть это была программа или симуляция — но это было слишком реально. Слишком по-настоящему. Запах крови — тёмной, почти чёрной, с отливом машинного масла — уже растекался по полу, смешиваясь с лужами воды. Он был едким, металлическим, и от него желудок сжимался в спазме.

Артём перевёл взгляд на тело и увидел лут — небольшой светящийся кристалл, едва заметно пульсирующий, лежащий в луже крови. Он наклонился и подобрал его дрожащими пальцами. Кристалл был тёплым и слегка вибрировал, словно живой.

Получен предмет: Кристалл сырой энергии (х1).

Он убрал кристалл в инвентарь — пространство, которое он видел лишь краем сознания как полупрозрачный слот в интерфейсе. Ощущение триумфа, которое, возможно, должен был испытывать игрок, было мимолётным и тут же сменилось липким, холодным ужасом от осознания произошедшего. Он убил. Своими руками убил существо. И что самое страшное — где-то глубоко, в самой тёмной части его сознания, пульсировала мысль: «Ты справился. Ты выжил. Ты сильнее».

Он вытер трясущиеся руки о штаны, стараясь не смотреть на бурые разводы, оставшиеся на ткани, и заставил себя подняться на ноги. Ноги дрожали, во рту стоял привкус желчи. Ему нужно было выбраться отсюда. Немедленно.

Он пошёл дальше через зал к видневшемуся в противоположной стене выходу — массивной металлической плите с заклинившим штурвалом-ручкой, покрытой толстым слоем ржавчины. Каждый шаг давался с трудом, но он шёл, стараясь не смотреть по сторонам и не думать о том, что только что произошло.