Максим Орлов – Голоса Пустоши (страница 4)

— Они всё ещё там? — голос Елены был хриплым со сна.

Марк медленно повернул голову. Движение было плавным, без единого лишнего рывка.

— Три единицы тяжёлой пехоты Элиты. Движутся зигзагом, сканируя сектор 7-Б. Идут на сближение с нашей позицией со скоростью два километра в час.

Елена села, обхватив колени руками.

— Значит, мы в ловушке?

— Нет. Они ищут след другого объекта. Тепловой след крупнее человеческого. Возможно, мутант класса «Титан» или неисправный репликант старой серии.

— А мы?

— Мы для них — фон. Песок, камни, радиация. Пока мы не проявим себя активно, мы невидимы для их тепловизоров дальнего действия.

Она встала, разминая затёкшие мышцы. Суставы хрустнули.

— Звучит обнадёживающе, но я бы предпочла иметь что-нибудь поубедительнее твоей уверенности.

Марк поднялся одним слитным движением.

— Оружие будет найдено сегодня. К полудню мы достигнем лесополосы у реки. Там есть схрон Ордена.

Елена недоверчиво хмыкнула.

— Схрон? Ты знаешь коды доступа?

— Я знаю место. Остальное — задача для тебя.

Они вышли на поверхность. Ветер ударил в лицо колючей крошкой. Мир снаружи казался бесконечным и мёртвым: до самого горизонта тянулась бурая степь, утыканная скелетами сухих деревьев и редкими валунами. Воздух был неподвижен и пах сухой землёй и озоном — следом давней грозы или работы энергетического оружия.

Путь давался тяжело. Под ногами шуршал песок и мелкий гравий. Солнце, хоть и скрытое за дымкой, палило нещадно. Елена чувствовала, как по спине струится пот, смешиваясь с пылью и превращаясь в липкую грязь.

Они шли молча. И в какой-то момент Марк заговорил — негромко, размеренно, словно диктуя отчёт невидимому регистратору:

— Пройдено восемнадцать километров. Местность — открытая степь, переходящая в редколесье. Состояние носителя — восемьдесят один процент. Произведена частичная калибровка сервоприводов левого плеча. Ресурсы: ноль патронов, половина фляги воды общий запас. Наблюдение: объект Елена демонстрирует признаки усталости. Замедленная реакция, снижение темпа ходьбы. Риск потери боеспособности — сорок процентов в течение сорока восьми часов. Требуется поиск укрытия и ресурсов.

Елена бросила на него короткий взгляд через плечо, но ничего не сказала. Она уже привыкла к этим странным монологам. «Говорит с самим собой, как с машиной, — мелькнуло в голове. — Или с той частью себя, которая ещё помнит, что значит быть машиной». От этой мысли ей стало не по себе, но она продолжила идти, экономя дыхание.

Через два часа пути она начала отставать. Марк шёл впереди ровным, экономным шагом машины, которой неведома усталость. Она же с трудом переставляла ноги.

— Стой... — выдохнула она наконец, опускаясь на одно колено.

Марк остановился мгновенно.

— Твой пульс сто сорок пять ударов в минуту. Дыхание поверхностное. Обезвоживание прогрессирует.

Он подошёл к ней и протянул свою флягу.

— Пей половину. Остаток мне понадобится для охлаждения систем при бое.

Елена взяла флягу трясущимися руками. Металл был тёплым от его тела. Вода была тёплой и отдавала металлом и пластиком, но она показалась ей вкуснее любого напитка в её жизни. Она сделала три глотка и вернула флягу.

— Спасибо... Теперь я понимаю цену патрона ещё лучше.

Марк убрал флягу в подсумок.

— Патрон имеет ценность только при наличии оружия для его использования. Сейчас у нас нет ни того, ни другого.

К полудню они достигли лесополосы. Это было не то буйное зелёное царство из старых книг, а мёртвый лес из чёрных, скрученных радиацией стволов без единого листа. Ветви переплетались над головой, создавая подобие тоннеля, погружённого в вечные сумерки. Здесь было тише. Ветер не мог пробиться сквозь эту преграду, и единственным звуком был хруст их шагов по слою опавшей коры и сухих веток.

Солнце стояло в зените — размытое белое пятно на сером холсте неба. Жара стала невыносимой.

— Схрон должен быть здесь... — бормотала Елена, оглядываясь по сторонам.

Марк двигался вдоль опушки, сканируя землю и стволы деревьев невидящим взглядом.

— Вход замаскирован под корневую систему поваленного дерева.

Он указал на огромный чёрный ствол, лежащий поперёк их пути наподобие моста через невидимую реку. Корни-щупальца торчали из земли под немыслимыми углами.

Елена подошла к дереву и начала разгребать сухую землю у основания одного из корней. Пальцы быстро наткнулись на холодный металл люка.

— Есть! — воскликнула она с облегчением.

Она попыталась поднять крышку люка руками — безрезультатно. Замок был старым и заржавелым от времени и влаги.

— Нужен рычаг! — крикнула она Марку.

Он подошёл к ней вплотную и без видимого усилия просунул пальцы в щель между люком и рамой. Раздался скрежет сминаемого металла — звук был похож на стон умирающего животного — и крышка с грохотом отлетела в сторону, открывая тёмный провал подземелья.

Вниз вела металлическая лестница. Из шахты пахнуло сыростью, плесенью и застарелой оружейной смазкой — запахом надежды для любого жителя Пустоши.

Елена спустилась первой. Марк последовал за ней бесшумной тенью. Они оказались в небольшом бетонном бункере размером три на три метра. Вдоль стен стояли стеллажи с ящиками защитного цвета.

Елена бросилась к ближайшему ящику и сорвала крышку трясущимися от нетерпения руками. Внутри лежали цинки с патронами 7,62 мм — тускло-зелёные бока металла были покрыты слоем пыли, но печать Ордена на крышке была цела.

Она взяла один патрон в руки. Латунь была тёплой от подземного воздуха. Тяжёлый цилиндрик идеальной формы казался произведением искусства после месяцев скитаний с пустым пистолетом за поясом.

— Боже... Патроны... Настоящие патроны...

Она повернулась к Марку с сияющими глазами:

— Мы богаты!

Марк стоял у входа в бункер и смотрел на стеллажи с холодным безразличием аналитика.

— Боезапас: тысяча двести единиц калибра семь шестьдесят два; четыреста единиц калибра пять сорок пять; восемь гранат Ф-1; два цинка пороха; медикаменты группы «А». Вероятность нахождения исправного оружия класса «АК» или «СВД» — девяносто пять процентов.

Елена уже вскрывала другой ящик поменьше. Там лежали консервы саморазогревающиеся (половина просрочена), бинты и аптечки индивидуальной защиты.

— Нам хватит этого на месяц пути! Мы можем идти куда угодно!

Она достала из кобуры свой старый пистолет Макарова — единственное оружие, что у неё осталось после гибели группы — и начала набивать магазины патронами из цинка. Щелчок патрона о патрон звучал как музыка возрождающейся цивилизации.

Пока она снаряжала магазины (один вставила в пистолет, два рассовала по карманам куртки), Марк методично осматривал содержимое бункера дальше по коридору за стеллажами.

Внезапно Елена замерла. Её тренированный слух уловил звук снаружи — тихий шорох осыпающейся земли под чьими-то осторожными шагами по ту сторону бетонных стен бункера.

Она приложила палец к губам и жестом указала Марку на выход из основного помещения в тёмный коридор-тупик позади стеллажей с оружием.

Звук повторился уже ближе: тихий скрип песка под подошвой ботинка или лапы животного? Затем послышалось низкое утробное рычание — звук вибрировал где-то в грудине Елены, заставляя сердце пропускать удары.

Мутанты редко заходили так глубоко в лесополосу днём; они предпочитали руины городов или глубокие овраги подальше от солнца и чужих глаз.

Рычание стало громче. К нему присоединился второй голос — более высокий и визгливый.

«Стая», — пронеслось в голове Елены ледяной иглой ужаса.

Она отступила глубже в коридор-тупик за спиной Марка. Он стоял неподвижно перед входом в основное помещение бункера, загораживая собой проход к оружию и выходу наружу.

В проёме люка показалась тень. Сначала одна огромная лапа с кривыми когтями царапнула бетонный пол у входа в бункер (звук был похож на скрежет гвоздя по стеклу), затем вторая... В помещение просунулась массивная голова мутанта класса «Гончая». Шерсть (или то, что от неё осталось) свисала грязными клочьями вдоль хребта; кожа была покрыта язвами и струпьями; пасть была приоткрыта в вечном оскале желтых клыков размером с палец взрослого человека; глаза горели тусклым красным огнем безумия и голода.

За первой тварью показалась вторая — поменьше, но более юркая и злобная на вид («Щенок», — автоматически отметила Елена).

Гончая повела мордой из стороны в сторону, втягивая ноздрями затхлый воздух подземелья. Запах людей здесь был силён как никогда: пот страха Елены смешивался с запахом оружейной смазки от вскрытых ящиков... И ещё один запах — тонкий аромат разогретого пластика от систем охлаждения Марка.

Тварь сделала шаг вперёд внутрь бункера...