Максим Орлов – Голоса Пустоши (страница 2)
Глава 1. Чужие
«Коли встретил путника на Пустоши, не
спрашивай, кто он. Спрашивай, сколько у него патронов и куда он смотрит, когда
молчит».
Наставление Диких, передаваемое изустно.
Она заметила его за мгновение до того, как ветер стих. Это всегда случалось одинаково: мир вокруг замирал, звуки гасли, будто придавленные невидимой ладонью, и в этой внезапной тишине становился слышен только стук собственного сердца. Елена как раз прижимала горлышко фляги к ржавому срезу трубы, когда капли перестали падать — не потому, что иссякла влага, а потому что рука сама собой потянулась к ножу на поясе.
Он вышел из серой завесы пыли бесшумно, словно соткался из теней рухнувших колонн. Высокий, широкий в плечах, закутанный в драный плащ, под которым угадывалось что-то твёрдое и угловатое — не мышцы, а нечто иное, собранное из металла и полимеров. Лицо спокойное, без единой эмоции. Глаза смотрели прямо на неё — не на флягу, не на рюкзак за спиной, а именно в зрачки, и от этого взгляда по коже побежали мурашки, холодные, как капли воды, срывающиеся с трубы ей на пальцы.
— Стой, где стоишь, — голос Елены дрогнул, но нож она выхватила уверенно. Сталь тускло блеснула в мутном свете. — У меня ничего нет. Вода грязная, патронов нет, еды — на два дня. Иди своей дорогой.
Он остановился ровно на расстоянии вытянутой руки с клинком. Не сделал ни шагу вперёд, ни назад — замер, словно механизм, получивший команду «стоп». Ветер снова завыл в проломах стен, бросил в лицо Елене горсть мелкой, как пудра, пыли. Она зажмурилась на долю секунды, а когда открыла глаза — он стоял всё так же неподвижно.
— Тебе нужна помощь, — произнёс он.
Голос оказался ровным, лишённым человеческих модуляций. Так мог бы говорить автомат-информатор, уцелевший в подземном бункере. Ни угрозы, ни участия — просто констатация факта.
— Мне нужно, чтобы меня оставили в покое, — отрезала Елена, закручивая крышку фляги резкими, злыми движениями. Вода расплескалась по пальцам, смешалась с грязью. — Справлялась как-то раньше, справлюсь и сейчас.
— Раньше у тебя была группа. Сейчас ты одна. Судя по следам на песке у восточного пролома, ты потеряла двоих за последние трое суток. Один погиб от когтей мутанта — характерный разрыв тканей на остатках одежды в том секторе. Второй — от сепсиса, наступившего после ранения. Ты несла его двое суток, прежде чем он умер.
Воздух стал ледяным. Елена почувствовала, как кровь отливает от лица. Он не мог этого знать. Буря замела следы ещё вчерашним вечером, тела погребены под бетонными обломками на два квартала севернее. Никто не видел, как она тащила Андрея на импровизированных носилках, как поила его последней чистой водой, как закрыла ему глаза, когда жар спал, а дыхание оборвалось.
— Ты следил за мной? — в её голосе прорезался металл, которого она сама не ожидала.
— Я анализировал имеющиеся данные. Ты идёшь на юг, к посту Ордена у старого моста. Без оружия, с запасом воды на полтора дня и пищей на один полноценный приём. Вероятность достижения цели — менее семи процентов. Со мной твои шансы возрастают до шестидесяти трёх.
Елена всмотрелась в его лицо, пытаясь найти хоть намёк на ложь, насмешку или угрозу. Ничего. Только странный металлический блеск в глубине зрачков, заметный, если смотреть под определённым углом, да неподвижность лицевых мышц, неестественная для живого человека.
Где-то далеко на севере взвыли сервоприводы. Звук докатился до руин приглушённым рокотом, но Елена вздрогнула всем телом. Патруль Элиты. Тяжёлая броня, импульсные винтовки. Если они прочёсывают сектор, лучше не попадаться им на глаза.
— Кто ты такой? — спросила она тише, опуская нож, но не убирая его. — Орден? Нет, ты не похож на патрульного... Элита? — она сама не поверила в это предположение. Те не ходят пешком и не разговаривают с «расходным материалом».
— Моё имя — Марк, — он помедлил, словно пробуя слово на вкус, как незнакомую пищу. — В. Марков. Остальное сейчас несущественно.
Он протянул ей руку — открытой ладонью вверх. Жест был настолько человеческим, настолько неуместным посреди этого мира оскаленных зубов и вечного голода, что у Елены перехватило дыхание. Она смотрела на эту ладонь — широкую, с длинными пальцами, покрытую слоем серой пыли, — и не могла заставить себя ответить тем же. Слишком глубоко въелась привычка: никто не протягивает руку незнакомцу. Никто не помогает просто так.
Жетон Ордена качнулся на его шее, поймав тусклый луч света, пробившийся сквозь тучи. «В. Марков» — было выбито на металле.
— У тебя есть патроны? — спросила она наконец, и собственный голос показался ей чужим.
— Нет.
— Тогда как ты собрался меня защищать?
Марк впервые за весь разговор чуть склонил голову набок. Если бы Елена не знала, что перед ней человек, она бы поклялась, что видит работу сложного вычислительного механизма.
— У меня есть другие ресурсы, — произнёс он после короткой паузы, в течение которой где-то в глубине его грудной клетки что-то едва слышно щёлкнуло. — И я знаю, как обойти патрули. Они ищут не тебя.
Сервоприводы взвыли снова — ближе. Елена выдохнула сквозь зубы, спрятала нож в рукав и шагнула вперёд. Её ладонь легла в его — маленькая, мозолистая, с въевшейся под ногти грязью, — и он сжал её осторожно, точно дозируя усилие до миллиметра.
— Елена, — представилась она. — Просто Елена. Без жетонов и званий.
— Принято. Выдвигаемся. До темноты нужно пройти восемь километров. Там есть укрытие.
Он развернулся и зашагал на юг — туда, где над горизонтом вставало мутное солнце, больше похожее на размытое пятно света за плотной завесой пыли. Елена пошла следом, стараясь держаться в трёх шагах позади. Нож она так и не убрала далеко — просто переложила в карман куртки, чтобы в любой момент выхватить одним движением.
Они шли молча. Под ногами хрустело стекло — мелкое, истолчённое временем в крошку, — и этот звук казался оглушительным в тишине мёртвого города. Ветер нёс песок, он скрипел на зубах, забивался в швы одежды, в волосы, в нос. Елена натянула капюшон поглубже и пожалела, что не сохранила ту старую марлевую повязку, которую выбросила неделю назад за ненадобностью.
Марк двигался впереди ровным, механически выверенным шагом. Его плащ едва колыхался, хотя ветер трепал полы её куртки с такой силой, будто пытался сорвать с плеч. Она смотрела на его прямую спину и пыталась понять, что с ним не так. Слишком плавные движения. Слишком тихие шаги — он не наступал на стёкла, а словно обходил их, не глядя под ноги. И эта манера держать голову — прямо, неподвижно, будто сканируя пространство перед собой не только глазами, но и чем-то ещё, спрятанным под черепной коробкой.
В какой-то момент Марк чуть замедлил шаг, и Елена услышала, как он едва слышно, почти шёпотом — словно диктуя самому себе — произнёс несколько фраз:
— Пройдено двенадцать километров от точки выхода из подземелий. Функционирование носителя на семьдесят восемь процентов. Левое плечо — остаточная деформация сервопривода. Боезапас ноль. Пищевой резерв не требуется. Новый фактор: обнаружен человек. Женщина. Не представляет непосредственной опасности. Наблюдение продолжается.
Она хотела было спросить, с кем он разговаривает, но передумала. Просто очередная странность её нового спутника.
Через час пути ветер донёс новый звук — далёкий, ритмичный, похожий на биение огромного сердца. Стук. Пауза. Стук. Пауза.
Марк остановился, поднял руку в предупреждающем жесте.
— Патрульный мех Элиты. Класс «Молот», — тихо произнёс он. — Идёт в двух километрах к западу, параллельным курсом. Двигаемся медленнее, не поднимаем пыль.
Елена кивнула, хотя он не мог видеть её лица. Они свернули в лабиринт узких проулков между рухнувшими панельными домами. Здесь было темнее, солнце едва пробивалось сквозь щели в перекрытиях, и под ногами чавкала влажная грязь вперемешку с чем-то, о чём Елена старалась не думать. Запах стоял тяжёлый — плесень, ржавчина, гниющее железо и ещё что-то сладковато-тошнотворное, что ассоциировалось у неё только с одним: смерть.
Марк шагал, не замедляясь и не ускоряясь. Пару раз он сворачивал без видимых ориентиров, и Елена замечала, что он избегает открытых пространств, держится теней и всегда выбирает путь с максимальным количеством укрытий. Один раз они прошли через пролом в стене, который был бы незаметен постороннему глазу, — узкую щель, замаскированную обвалившейся вывеской. Елене пришлось протискиваться боком, чувствуя, как холодный бетон царапает спину даже сквозь куртку.
Стук меха постепенно стих, растворился в завываниях ветра. Марк опустил руку — сигнал, что опасность миновала.
— Он не ищет нас. Просто плановое патрулирование периметра, — пояснил он.
— Откуда ты знаешь?
— Характер движения. Сканирование идёт по стандартной сетке. Если бы была тревога, он двигался бы по спирали, расширяя зону поиска. И шум был бы другой — включились бы активные сканеры.
Елена покачала головой. Всё это звучало как знание человека, который либо сам носил такую броню, либо охотился на неё. В любом случае, это было знание, которое могло спасти жизнь.