Максим Орлов – Черная спираль (страница 5)
Марк лихорадочно тыкал в панель управления.
— Система мертва… нужен ручной…
Он рванул рычаг. Створки содрогнулись, начали смыкаться. Изменённый взвизгнул, пытаясь протиснуться, но стальные пластины раздавили его руку. Дверь закрылась с глухим ударом.
— Надолго не удержит, — прохрипела Зоя, отходя от двери. — Что дальше?
Марк указал на люк в полу.
— Вниз. Там — служебный тоннель. Он ведёт прямо в лабораторию.
— А код доступа?
— Он у тебя. Твой отец встроил его в нейроинтерфейс. Но система проверит не только код…
Он замолчал, глядя на её лицо.
— Что ещё?
— …но и готовность заплатить цену.
Зоя почувствовала холодок вдоль позвоночника.
— Какую цену?
— Узнаешь, когда войдёшь.
Она посмотрела на люк. Из‑за двери доносился скрежет — изменённые пытались пробиться.
— Ладно, — сказала Зоя, опускаясь на колени и открывая люк. — Показывай дорогу.
Марк кивнул, включил налобный фонарь и первым скользнул в темноту. Зоя последовала за ним, сжимая бластер и чувствуя, как в груди нарастает тревога.
Где‑то внизу ждала правда. И, возможно, нечто куда более страшное.
Глава 3. Подземка
Тоннели старой канализации тянулись на километры.
Зоя шла по ним час, два, три. Ориентировалась по стрелкам на стенах, выцарапанным чьей‑то рукой. Иногда попадались надписи — предупреждения, просьбы, отчаянные крики о помощи:
«МАМА, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ»«НЕ ХОЧУ СТАНОВИТЬСЯ ИМИ»«ВОДА УБИВАЕТ»
В одном из ответвлений она наткнулась на тело.
Мужчина лет пятидесяти, в грязном комбинезоне инженера. Сидел, прислонившись спиной к стене, сжимая в руке заржавевший нож. На груди — табличка, примотанная изолентой.
Зоя подошла ближе, прочитала:
«МЕНЯ ЗОВУТ АНДРЕЙ ПЕТРОВИЧ. Я БЫЛ ГЛАВНЫМ ИНЖЕНЕРОМ КОЛОНИИ. ЕСЛИ ВЫ ЭТО ЧИТАЕТЕ — Я НЕ ДОШЁЛ. В ЦЕНТРЕ ГОРОДА ЛАБОРАТОРИЯ. ТАМ ВСЁ НАЧАЛОСЬ. ИДИТЕ ТУДА. И НЕ ВЕРЬТЕ ТЕМ, У КОГО ЯРКИЕ СПИРАЛИ. ОНИ УЖЕ НЕ ЛЮДИ. АНДРЕЙ ПЕТРОВИЧ, 2716.03.12»
Два года назад. Он продержался здесь два года.
Зоя опустилась на колено, закрыла ему глаза. Забрала нож — хороший, титановый, с виброприводом.
[НАЙДЕНО: ВИБРОНОЖ М‑7][СОСТОЯНИЕ: ХОРОШЕЕ][УРОН: 35–50]
— Спасибо, Андрей Петрович, — сказала она. — Я дойду.
Пошла дальше.
Через час тоннель расширился. Впереди показался свет — не естественный, а технический, от старых ламп дневного света. И звук — тихое гудение работающих генераторов.
Зоя прижалась к стене, выглянула из‑за угла.
Это была насосная станция. Огромный зал с резервуарами, трубами и пультом управления в центре. У пульта сидел человек.
Живой. Настоящий. Чистая кожа, ясные глаза, никаких алых узоров.
Зоя шагнула вперёд.
Человек обернулся. Женщина, лет тридцати. Измождённая, худая, с глубокими тенями под глазами, но живая.
— Ты… — выдохнула она. — Ты настоящая?
— Настоящая, — ответила Зоя.
Женщина всхлипнула и закрыла лицо руками. Плечи её затряслись.
— Три года, — бормотала она сквозь слёзы. — Три года одна. Думала, никогда… Думала, все умерли…
Зоя подошла, села рядом. Обняла женщину за плечи.
— Тише, тише. Я здесь. Я пришла.
— Меня Катя зовут, — выдохнула женщина, успокаиваясь. — Катя Воронцова. Я была биологом в колонии. Изучала местную экосистему. А потом…
— А потом?
— Потом начался кошмар.
Катя рассказала всё.
О проекте «Омега», который курировал Иван Ветров. О нейромодуляторе, который должен был лечить болезни и продлевать жизнь. О первых успехах, первых добровольцах, первых изменениях.
— Он не убивает, — говорила Катя, глядя в стену. — Он меняет. Усиливает то, что внутри человека. Если внутри свет — человек остаётся человеком. Если внутри тьма — тьма выходит наружу.
— А эти… с алыми узорами?
— Они не справились. В каждом из них слишком много боли, страха, злости. Модулятор вынес это наружу, и теперь они не могут остановиться.
— А те, кто сохранил себя? Они есть?
— Есть. Я видела их. Они прячутся глубже, в старых тоннелях. Иногда выходят на поверхность, ищут припасы. Но их мало. Очень мало.
Зоя молчала, переваривая информацию.
— Мой отец, — сказала она наконец. — Иван Ветров. Он жив?
Катя долго смотрела на неё. Потом отвела взгляд.
— Жив. Он в центре. В главной лаборатории. Он — источник сигнала. Через него проходит всё.
— Я иду к нему.
— Это смерть.
— Может быть. Но я должна.
Катя вздохнула.
— Я проведу тебя. Часть пути. Дальше — сама.
Она встала, подошла к шкафчику, достала две банки консервов.
— Ешь. Последние запасы. Берегла для особого случая.
Они ели молча. Зоя смотрела на Катю и думала о том, сколько сил нужно, чтобы три года выживать в одиночку под землёй, не сойти с ума, не сдаться.