Максим Орлов – Черная спираль (страница 6)

— Спасибо, — сказала она. — За всё.

— Не за что, — ответила Катя. — Пошли. Время не ждёт.

Они вышли в тоннель через час. Впереди была темнота, опасность и центр города, где пульсировало алое зарево.

[ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО: ВЫЖИТЬ][ПОЛУЧЕНО: 500 ОПЫТА][НОВЫЙ УРОВЕНЬ: 3][ДОСТУПНО ОЧКОВ НАВЫКОВ: 3]

[НОВОЕ ЗАДАНИЕ: ПУТЬ К ЦЕНТРУ][ЦЕЛЬ: ДОБРАТЬСЯ ДО ГЛАВНОЙ ЛАБОРАТОРИИ][СОПРОВОЖДАЮЩИЙ: КАТЯ (УРОВЕНЬ 3, ПРОВОДНИК)][НАГРАДА: 800 ОПЫТА]

Зоя активировала фонарь, проверила бластер.

— Веди, Катя. Покажем этой спирали, что люди ещё живые.

Они шагнули в темноту.

Интерлюдия: Иван. Дорога в ад

Двенадцать лет назад. Лаборатория корпорации «Цербер», планета Земля.

Иван Ветров смотрел на мышей и не верил своим глазам.

Мыши были старыми. Очень старыми — по мышиным меркам, конечно. Два года экспериментов, две мышиные жизни. Обычные мыши давно бы умерли. А эти бегали по клетке, активные, здоровые, будто и не было этих двух лет.

— Иван Петрович, — ассистентка, молоденькая девушка в белом халате, смотрела на мониторы. — Показатели как у молодых особей. Полное омоложение клеток.

— Вижу, — ответил Иван, не отрывая взгляда от мышей. — Не может быть.

— Но это есть.

Иван закрыл глаза. Двадцать лет работы. Тысячи экспериментов. Сотни неудач. И вот — результат.

Симбиот «Омега». Организм, который внедряется в клетки носителя, восстанавливает повреждённые участки ДНК, продлевает жизнь теломер. Идеальное лекарство от старости.

— Звоните совету директоров, — сказал он, вставая. — Мы готовы к испытаниям на людях.

Десять лет назад. Колония «Рассвет», спутник Юпитера.

Первые добровольцы были счастливы.

Иван помнил их лица. Пожилой мужчина, бывший шахтёр, с артритом и больным сердцем. Через месяц после инъекции он бегал по утрам и строил планы на новую жизнь. Женщина с онкологией — через три месяца опухоль исчезла полностью.

— Доктор Ветров, вы бог! — кричали они.

Иван скромно улыбался, но внутри ликовал. Он сделал это. Он победил смерть.

Зое тогда было пятнадцать. Она прилетела на каникулы, смотрела на счастливых пациентов и гордилась отцом.

— Пап, ты самый лучший, — говорила она, обнимая его.

— Я просто делаю свою работу, дочка.

Он не знал тогда, что это только начало. Что симбиот, дарующий жизнь, имеет тёмную сторону.

Восемь лет назад. Колония «Горизонт», система Цербер.

Первый случай потери личности.

Иван помнил тот день в деталях. Мужчина, сорок пять лет, инженер. Внедрение прошло успешно, он был здоров, полон сил. А потом перестал разговаривать. Просто сидел и смотрел в стену. На вопросы не отвечал. На прикосновения не реагировал.

— Он в коме? — спрашивали ассистенты.

— Нет, — отвечал Иван, всматриваясь в показатели. — Он жив. Он просто… ушёл.

Через неделю таких случаев было десять. Через месяц — сотня.

Иван метался по лаборатории, пытаясь понять, что пошло не так. Вскрытия показывали одно: мозг активен, но связи между нейронами изменены. Симбиот создавал новую сеть, подменяя старую.

— Он объединяет их, — понял Иван в один из бессонных ночей. — Он создаёт коллективный разум.

Корпорация ликовала.

— Это гениально! — говорили директора, потирая руки. — Полный контроль над личностью! Никаких бунтов, никаких забастовок, никакой оппозиции!

— Это не контроль, — возражал Иван. — Это уничтожение личности!

— Семантика, Иван Петрович. Главное — результат.

Ему приказали продолжать. Угрожали. Шантажировали. Показали досье на его семью — на жену, на дочь.

— Будешь хорошим мальчиком, они будут жить долго и счастливо. А если нет…

Иван сжал кулаки, но промолчал. Он знал: угрозы — не пустые слова. Корпорация «Цербер» не останавливалась ни перед чем. В её архивах — сотни дел, десятки «исчезнувших» учёных, чьи открытия стали слишком опасными или неугодными.

— Вы не понимаете, — тихо, но твёрдо сказал он. — Симбиот «Омега» — это бомба. Пока мы контролируем процесс, но рано или поздно система даст сбой. И тогда…

— И тогда мы получим идеальное общество, — перебил один из директоров, лысый мужчина с холодными глазами. — Без конфликтов, без болезней, без смерти. Разве не к этому вы стремились, Иван Петрович?

— Я стремился к исцелению, а не к уничтожению личности! — голос Ивана дрогнул от ярости. — Вы превращаете людей в биороботов!

— Мы превращаем их в следующий этап эволюции, — спокойно ответил директор. — И вы продолжите работу. Или ваша дочь узнает, что значит потерять отца… по‑настоящему.

Иван закрыл глаза. Перед внутренним взором — Зоя. Её улыбка, её смех, её глаза, полные любопытства и жизни. Он не мог её потерять.

— Я… буду работать, — прошептал он.

Он прилетел сюда с последней надеждой. Здесь, на окраине галактики, вдали от центрального надзора корпорации, он попытается найти лекарство. Антидот. Способ вернуть людям самих себя.

Но корпорация следила. Агенты были везде. Каждый шаг, каждый эксперимент — под контролем.

— Продолжай работу, Ветров. Доведи симбиот до совершенства. Или мы навестим твою дочь, — холодный голос в коммуникаторе.

Иван работал. И ненавидел себя.

Он модифицировал формулу. Пытался создать блокирующий агент, который бы подавлял агрессивную фазу симбиота, сохраняя его лечебные свойства. Но каждый раз — неудача.

А потом симбиот мутировал сам.

Он помнил этот день как череду криков.

Симбиот вышел из‑под контроля. Мутировал. Стал агрессивным. Люди теряли себя за считанные часы. Колония превращалась в ад.

Иван пытался остановить это. Активировал протоколы изоляции, заблокировал систему водоснабжения, отключил вентиляцию. Но было поздно.

В коридорах уже бродили первые изменённые — с алыми спиралями на коже, с пустыми глазами, с неутолимой жаждой «единения».

Он успел отправить одно сообщение. Зое.

«Доченька, прости меня. Я всё испортил. Не ищи меня. Живи свою жизнь. Будь счастлива. Я люблю тебя. Прощай».

А потом пришли они.

— Иван Петрович, — агенты корпорации смотрели на него без жалости. — Вы провалили проект. Пришло время платить.

— Убьёте меня?

— Нет. Мы сделаем лучше. Вы станете частью своего творения. Вы будете вечно жить в аду, который создали.

Они вкололи ему концентрированный симбиот. В десять раз сильнее обычного.