Максим Немов – Сталь и Вереск (страница 8)

– Грибница… – прошептала она. – Это сеть. Тоже своего рода коллективный разум. Примитивный, агрессивный, но живой.

Она схватила скальпель, отрезала кусок гнилушки и бросила в тигель.

Эффект был мгновенным. Серебро, почуяв органику, жадно набросилось на неё. Оно оплело гнилой кусок нитями, пытаясь "исцелить" и ассимилировать его.

И в этот момент, когда защита Металла открылась, Агния бросила туда "Ржавчину".

Тигель взвыл. Звук был тонкий, на грани ультразвука. Серебро вспенилось, стало чернеть. Оно пыталось выбросить заразу, но грибница уже вцепилась в него, служа мостом для инфекции.

Голубое свечение сменилось грязно-зеленым. Повалил едкий дым.

– Реакция нестабильна! – крикнула Агния, хватаясь за рычаги управления магнитным полем. – Оно перегревается! Сейчас рванет!

Тигель вибрировал. Черная жижа пыталась выплеснуться наружу, как живое существо, пойманное в капкан.

– Гаси! – заорал Игнат.

– Не могу! Поле не держит!

Игнат спрыгнул с подоконника. Он подскочил к столу. Воды рядом не было. Песка тоже.

Он сделал единственное, что пришло в голову простому сибирскому мужику. Он набрал полный рот слюны (с табаком, злой и горькой) и смачно плюнул прямо в центр кипящей жижи.

Пшшш!

Реакция замерла. Пузыри опали. Черная масса в тигле успокоилась, покрывшись матовой, маслянистой пленкой.

Агния смотрела на него широко открытыми глазами.

– Ты… ты что сделал?

– Остудил, – Игнат вытер рот рукавом. – Бабка моя так говорила: "На всякую нечисть тьфу три раза". Биология, Агния. Ферменты. Или просто удача.

Агния склонилась над тиглем. Анализатор пискнул, выдавая результат.

– Стабильно, – прошептала она. – Агрессивна к железу, нейтральна к плоти. Мы создали вирус. Техно-чуму.

Она подняла на мужа глаза. В них горел восторг ученого, сотворившего открытие. И этот восторг пугал Игната больше, чем штурмолет Брута.

– Это нужно проверить, – сказала она. – Игнат, собирайся. Мы идем на охоту.

Место падения штурмолета охранялось. Но не людьми Брута – они отошли в лес, перегруппировываясь. Охранялось оно механизмами.

Мелкие, размером с кошку, роботы-ремонтники ("скарабеи") ползали по обломкам. Они деловито разбирали завалы, срезали уцелевшие листы брони лазерами и тащили их куда-то в чащу.

Агния и Игнат наблюдали за ними из-за поваленной сосны.

– Идеальная цель, – шепнула Агния. – У них нет боевых протоколов. Чистая логистика.

У неё в руках был переделанный садовый опрыскиватель. Внутри плескалась "черная жижа", разбавленная водой.

– Давай, – кивнул Игнат, держа берданку наготове.

Агния нажала на рычаг. Тонкая струя черной жидкости ударила в ближайшего "скарабея".

Робот замер. Его сенсоры замигали красным. Он попытался стряхнуть грязь манипулятором.

И тут началось.

Там, куда попала жижа, металл начал… цвести. На гладкой стальной поверхности мгновенно проступили рыжие пятна. Они росли на глазах, превращаясь в пушистый, бурый мох.

Робот дернулся. Его суставы заскрипели. Ржавчина пожирала смазку, разъедала шестерни.

КРЯК.

Манипулятор отвалился.

Робот попытался сделать шаг, но его нога рассыпалась в бурую пыль. Он упал на брюхо, жужжа сервоприводами, которые уже ничем не управляли. Через минуту от блестящей имперской машины осталась только груда ржавого хлама, поросшего странным, маслянистым лишайником.

– Господи, – прошептал Игнат. – Агния, это… это страшно.

Другие скарабеи заметили "павшего товарища". Они подползли к нему, пытаясь понять, что случилось. Один коснулся "мха" манипулятором.

Заражение перекинулось мгновенно. Цепная реакция.

Через пять минут вся поляна превратилась в кладбище техники.

Агния опустила опрыскиватель. Она была бледна.

– Эффективность 100%, – констатировала она голосом автомата. – Период полураспада металла – 40 секунд. Если мы распылим это над армией Брута… у них просто отвалятся колеса. И затворы у винтовок заклинит.

– А у нас? – спросил Игнат. – Наш Металл? Твоя рука? Вакула?

– У нас иммунитет, – ответила Агния. – Я добавила маркер "свой-чужой". Грибница не ест то, что пахнет моим ДНК. И твоим… хм… ферментом.

Она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

– Идем домой. Мне нужно подготовить генераторы распыления.

Вечер выдался тяжелым. В лаборатории снова горел свет (починили ветряк), и Агния работала над чертежами.

Игнат сидел в углу, чистил ружье и наблюдал за ней. Она что-то чертила, стирала, снова чертила. Потом подозвала его.

– Смотри, – сказала она.

На столе лежал большой ватман с надписью "ПРОЕКТ ЭГИДА".

Игнат наклонился. И похолодел.

Это были схемы человеческого тела. Скелет. Мышцы. Нервы. Но поверх них были наложены другие линии – серебряные.

Экзоскелеты. Импланты.

Но это были не протезы для инвалидов. Это была боевая броня, вживленная прямо в кость. Серебряные пластины под кожей. Усиленные суставы. Лезвия, выходящие из предплечий. Глаза-визоры.

– Что это? – спросил Игнат, чувствуя, как внутри закипает злость.

– Это наш шанс, – быстро заговорила Агния. В её глазах снова загорелся тот фанатичный огонь. – Мы уничтожим технику Брута инфекцией. Но останутся люди. Солдаты. Их много. У нас – триста крестьян с вилами. Даже без винтовок солдаты нас перережут.

– И ты…

– Я дам жителям силу, – она положила руку на чертеж. – Живой Металл может не только лечить. Он может усиливать. Я вживу им "Эгиду". Временные боевые импланты. Они станут быстрее, сильнее, выносливее. Они смогут рвать врагов голыми руками.

– Ты хочешь сделать из них монстров, – тихо сказал Игнат.

– Я хочу сделать из них защитников! – Агния повысила голос. – Игнат, пойми. Они слабые. Вакула плачет на крыше. Марфа не может встать с кровати от страха. Они погибнут!

– Они люди! – рявкнул Игнат, ударив кулаком по столу. Тигель подпрыгнул. – Слабые, сопливые, пугливые люди! Но свои! А ты хочешь превратить их в… в Брута! Посмотри на чертеж! Чем это отличается от его железок? Тем, что блестит красивее?

– Это отличается тем, что это спасает жизнь! – Агния тоже кричала. – Ты, со своей "лесной моралью", всех похоронишь! Герой-одиночка! Ты думаешь, ты один с берданкой всех спасешь?

– Я не один, – Игнат шагнул к ней. – Мы были вдвоем. Ты и я. Пока ты не решила поиграть в бога.

– Я не играю, – Агния выпрямилась. Она стала холодной, ледяной. – Я – комендант. Я отвечаю за жизнь каждого на этой Заставе. И если для их спасения мне нужно превратить их в киборгов – я это сделаю. Приказ уже отдан. Вакула готовит кузницу для операций.

Игнат замер.

– Вакула согласился?