Максим Немов – Сталь и Вереск (страница 9)

– Конечно, – усмехнулась Агния. – Я показала ему, что он сможет своей новой рукой. Он устал бояться, Игнат. Люди хотят быть сильными.

Игнат посмотрел на неё. В этот момент она была чужой. Не той женщиной, которую он закрывал своим телом от пулемета. Это была графиня фон Рельс. Технократ. Фанатик.

– Ты не даешь им силу, – сказал он, беря свою куртку. – Ты забираешь у них последнее. Душу.

Он накинул куртку на плечи.

– Куда ты? – спросила она. Голос дрогнул, но лишь на мгновение.

– В лес, – бросил Игнат, не оборачиваясь. – К зверям. Они, по крайней мере, честные.

– Если ты уйдешь сейчас, ты дезертир, – сказала Агния в спину мужу.

– Я не солдат твоей армии, – ответил Игнат, открывая дверь. – Я вольный егерь. И я буду защищать этот лес по-своему. Без твоих железок.

Дверь хлопнула.

Агния осталась одна. Она постояла минуту, глядя на закрытую дверь. Потом медленно сняла очки, протерла их краем комбинезона и снова надела.

– Глупый, – прошептала она. – Я же это и для тебя делаю. Чтобы ты не умер.

Она взяла карандаш и решительно провела линию на чертеже, соединяя сердце и механический насос.

Проект "Эгида" вступил в фазу реализации.

Глава 5. Первый контакт

Лес молчал.

Это было неправильное молчание. Не та тишина, которая наступает перед рассветом, когда духи тайги задерживают дыхание, встречая солнце. И не та тишина, что бывает перед грозой.

Это была мертвая тишина. Словно кто-то накрыл лес огромным стеклянным колпаком и откачал оттуда воздух.

Игнат лежал в сугробе, сливаясь с ним в своем старом, белом маскхалате. Он не шевелился уже час. Снег под ним не таял – егерь умел замедлять сердцебиение (наука деда, а не магия), чтобы тело не отдавало тепло.

Птицы исчезли. Даже вороны, вечные спутники любой беды, улетели.

"Глушат", – понял Игнат. – "Отрезают".

Он видел их двадцать минут назад. Тени, скользящие меж стволов. Они шли не так, как вчерашние солдаты – с грохотом и лязгом. Эти шли плавно, текуче. Профессионалы.

Стальные Егеря. Элита Брута.

У них не было тяжелой брони. Зачем броня, если тебя не видят? Они были одеты в серые, облегающие костюмы из какой-то матовой ткани, которая "пила" свет. На лицах – маски-хамелеоны.

Игнат насчитал двенадцать человек. Разведка боем.

Он осторожно, по миллиметру, повернул голову. Слева, на ветке ели, висел странный прибор – черный шар на треноге, похожий на паука. От него исходила неприятная вибрация. Именно этот "паук" глушил звуки и, похоже, магию.

Игнат попробовал мысленно "позвать" волка. Тишина. Связь с лесом была обрублена.

– Ну, здравствуй, двадцать первый век, – прошептал он одними губами. – Вы против нас технику, а мы против вас – дедовский метод.

Он медленно потянул за тонкую, почти невидимую леску, привязанную к его пальцу.

Где-то в ста метрах впереди, на тропе, по которой шли "тени", щелкнуло.

Это не был взрыв. Взрыв – это громко, это демаскирует. Это была простая пружина из согнутой березы, которая распрямилась и хлестнула по кустам.

На уровне коленей.

Передний "Егерь" среагировал мгновенно. Он перепрыгнул ловушку с грацией кошки. Но он не знал, что это была обманка.

Настоящая ловушка была выше.

Береза, распрямляясь, дернула за чеку самодельного контейнера, подвешенного на ветке. Контейнер (банка из-под тушенки) взорвался облаком красного перца, смешанного с махоркой и толченым стеклом.

Облако накрыло троих передовых.

– Кххх! – раздался сдавленный кашель. Маски фильтровали дым, но мелкая стеклянная пыль забивала фильтры, а перец разъедал глаза даже через визоры, если те были не герметичны. А они не были. Брут полагался на защиту от магии, а не от кухонных специй.

Строй "теней" дрогнул.

Игнат воспользовался заминкой. Он вскинул берданку.

БАХ!

Выстрел разорвал ватную тишину. Пуля (обычная, свинцовая, отлитая вчера вечером) ударила крайнего Егеря в шею, туда, где кончался воротник и начиналась маска.

Егерь упал молча, захлебываясь кровью.

Игнат тут же перекатился в сторону, за толстый ствол кедра. И вовремя.

Дерево, где он лежал секунду назад, превратилось в щепки. По нему ударили с трех сторон. Стреляли бесшумно. Только свист пуль и треск разрываемой коры.

– Контакт на девять часов! – раздался синтезированный голос. – Цель одиночная. Кинетическое оружие. Ликвидировать.

Они не паниковали. Они просто переключились в боевой режим.

Игнат пополз. Быстро, по-пластунски, используя каждую неровность рельефа.

"Волчья яма" была в пятидесяти шагах. Он копал её три дня назад, для кабана, но кабан нынче пошел хитрый, не попался. Зато попался Егерь.

Игнат услышал хруст и глухой удар.

– Минус два, – прошептал он.

Один из "серых" провалился на дно ямы, насадившись бедром на заостренные колья. Он не кричал. Только шипел сквозь зубы. Блокаторы боли? Возможно.

Игнат вытащил из-за голенища нож. Старый, охотничий, с костяной рукоятью. Никакой магии. Только сталь.

Он замер за трухлявым пнем. Шаги. Совсем рядом.

Егерь прошел в метре от него. Он смотрел в тепловизор, но Игнат, вывалянный в снегу, для прибора был холодным пятном.

Прыжок.

Удар был коротким и жестоким. Нож вошел под левую лопатку, пробил легкое и достал до сердца. Егерь дернулся и обмяк.

Игнат осторожно опустил тело на снег. Руки его дрожали. Он не убивал людей уже… с той самой войны на Балканах, где он был добровольцем. Десять лет прошло. Руки помнили, а душа – нет. Душе было тошно.

– Прости, парень, – шепнул он, закрывая остекленевшие глаза врага. – Ты пришел в мой дом.

– Отряд "Бета", доложить статус, – прошипела рация на груди убитого.

Игнат сорвал рацию и раздавил её каблуком.

Он выиграл время. Минут десять. Но их было еще много. Девять штук. И они уже поняли, что имеют дело не с крестьянином.

Игнат побежал к поселку. Нужно было предупредить Агнию. Хотя, зная её, она уже знала.

Он вылетел на опушку взмыленный, как загнанный олень.

Поселок лежал перед ним как на ладони. Тихий, пустой. Ни души на улицах. Только ветер хлопал ставнями мастерской.

– Агния! – заорал Игнат, срывая голос. – Уходи! Они здесь!

Ответ пришел не от Агнии.