Максим Немов – Ржавчина и Пепел (страница 9)
– Кыш! Кыш, пернатые! – верещал он. – А ну пошли!
Один дрон спикировал прямо на домового. Фома ловко, как заправский бейсболист, отбил его шваброй. Дрон отлетел, врезался в трос и взорвался.
– Быстрее! – крикнул Игнат. – Агния, сможешь их достать?
– Попробую!
Агния подняла руки. Воздух вокруг неё затрещал. Серебряные молнии сорвались с её пальцев, ударяя в стаю.
Это было эффективно. Магия выжигала электронику дронов мгновенно. Десятки машин падали в бездну дымящимися факелами. Но каждый раз, когда Агния била магией, по её рукам бежали черные вены диссонанса.
– Хватит! – крикнул Игнат, видя, как она побледнела. – Побереги силы!
Платформа была уже близко к тому берегу. Вакула поливал огнем все, что двигалось, создавая свинцовый зонтик над Павлом и Фомой.
Наконец, они добрались. Павел, шатаясь, вывалился на бетон опоры. Фома спрыгнул следом, поправляя сбившуюся кастрюлю.
– Теперь наша очередь, – сказал Игнат. – Но они перебили возвратный трос. Платформа не вернется.
Агния посмотрела на него.
– И что делать?
– Лезть.
Игнат указал на основной несущий трос моста. Он был толстым, ржавым, но выглядел надежно.
– По тросу? – Агния посмотрела на бездну под ногами. – С рюкзаками? Под обстрелом?
– У тебя есть другие идеи? Крылья еще не выросли?
– Нет.
– Тогда вперед. Я первый. Ты за мной.
Игнат закинул автомат за спину, надел перчатки и полез на трос.
Ветер тут же попытался сбросить его. Вибрация троса передавалась всему телу. Ржавчина впивалась в перчатки, осыпалась в глаза.
– Не смотри вниз, – бормотал он себе под нос. – Не смотри вниз. Там нет ничего интересного. Только смерть.
Агния лезла следом. Она двигалась удивительно ловко для человека, который не привык к физическому труду. Магия, видимо, помогала ей держать равновесие.
Они прошли треть пути, когда Птицы вернулись.
На этот раз они не кружили. Они построились клином и пошли в атаку на Игната.
– Ложись! – крикнул Вакула по рации.
Игнат прижался к тросу всем телом. Пули Вакулы просвистели над его головой, срезая атакующих. Горящие обломки сыпались на спину, прожигая куртку.
– Агния! – крикнул Игнат, оборачиваясь.
Один из дронов, прорвавшись через заградительный огонь, заходил на неё сбоку. Вакула не мог стрелять – боялся задеть своих.
Агния не могла использовать магию – она держалась обеими руками за трос.
Дрон ударил. Его крыло чиркнуло по плечу Агнии, разрезая ткань и кожу. Она вскрикнула, одна рука соскользнула.
Она повисла над бездной на одной руке.
– Агния!!! – Игнат рванулся назад, забыв про страх, про высоту, про всё.
Он полз по тросу, обдирая колени в кровь.
Агния висела, раскачиваясь на ветру. Её пальцы медленно разжимались. Серебряная перчатка скользила по ржавому металлу.
– Держись! – орал Игнат. – Только держись!
Дрон разворачивался для второго захода. Его красные глаза-камеры фиксировали цель. "Уничтожить. Уничтожить".
Игнат выхватил пистолет. Одной рукой он держался за трос, другой целился. Прицел прыгал.
Дрон пикировал.
Выстрел. Еще один.
Пуля попала в двигатель дрона. Машину крутануло, она потеряла управление и, вращаясь волчком, пронеслась в метре от головы Агнии, врезавшись в опору моста. Взрыв.
Игнат добрался до неё. Схватил за запястье. Рывком подтянул к себе.
– Я держу тебя! – выдохнул он, глядя в её расширенные глаза. – Я держу.
Она дышала тяжело, прерывисто. На плече расплывалось красное пятно.
– Больно… – прошептала она. – Игнат, мне больно.
– Это хорошо, – он помог ей забраться обратно на трос. – Боль – это жизнь. Помнишь?
Они продолжили путь. Медленно. Шаг за шагом. Сантиметр за сантиметром.
Птицы больше не нападали – Вакула расстрелял весь боезапас, но отогнал стаю.
Когда они ступили на твердый бетон противоположной стороны, Игнат просто упал. Ноги не держали. Он лежал на спине, глядя в серое небо, и хватал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.
Рядом упала Агния. Павел суетился вокруг, доставая бинты.
– Живы… – прохрипел Вакула, меняя раскаленный ствол пулемета. – Мать вашу, живы. Я думал, всё. Конец кина.
– Где Фома? – вдруг спросил Игнат, поднимаясь на локтях.
Все оглянулись.
Домового не было на площадке.
– Он был здесь! – воскликнул Павел. – Я видел! Он спрыгнул с платформы вместе со мной!
И тут они увидели его.
Фома был на мосту.
Не на платформе, не на тросе. Он был на одной из сохранившихся балок, метрах в десяти от берега. Он полз по узкому швеллеру назад, к середине пропасти.
– Фома! – заорал Игнат. – Ты куда, старый дурак?! Вернись!
– Мешок! – донеслось сквозь ветер. – Мешок с сухарями забыли! Упал, ирод! А там же с изюмом!
– Брось его! Жизнь дороже!
– Еда – это жизнь! – философски парировал домовой, балансируя над трёхсотметровой пропастью.
Он добрался до застрявшего в арматуре мешка. Схватил его зубами (руки были заняты – он держался за балку) и пополз назад.
В этот момент снизу, из тумана, поднялась тень.
Это была не Птица. Это был Король Птиц. Гигантский дрон-бомбардировщик, мутировавший в подобие дракона. Размах крыльев – метров десять. Ржавчина покрывала его корпус броней, похожей на чешую.
Он поднялся бесшумно, как призрак. И навис над маленькой фигуркой домового.