Максим Мор – Рассказы на ночь: Девять (страница 1)
Максим Мор
Рассказы на ночь: Девять
Пролог. 18:00
Дождь идёт с самого утра.
Я стою на остановке, смотрю на телефон и не вижу ни одной цифры. Экран светится, но глаза отказываются фокусироваться. Устал. Так устал, что даже злость не работает. Просто пустота внутри, как будто там что-то отключили.
Автобус приходит через семь минут. Я захожу, сажусь у окна, прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Город плывёт мимо — серый, мокрый, чужой. Люди на остановках, машины, вывески. Всё это есть, но как будто не для меня. Я просто деталь пейзажа. Один из тысячи.
Работа была обычной. Как и вчера. Как и завтра. Отчёты, созвоны, чат, где все пишут «коллеги, добрый день» и никто не говорит того, что думает. Я сидел в опенспейсе, смотрел в монитор и считал часы до конца дня. Восемь. Семь. Шесть. Пять.
Теперь я еду домой. И это единственное, что осталось.
Автобус тормозит на перекрёстке. Я смотрю в окно и вижу свет фар. Яркий, резкий, как будто кто-то включил прожектор прямо в лицо. Слышу визг тормозов. Долгий, металлический, режущий по ушам.
Авария где-то рядом. Я не вижу её, но слышу. Люди в автобусе привстают, кто-то говорит: «Вон там, вон, смотрите». Я не смотрю. Мне всё равно. У меня нет сил даже на чужую беду.
Автобус едет дальше.
Я выхожу на своей остановке. Дождь усиливается. Я иду быстро, не поднимая головы. Кроссовки промокают, носки мокрые, но это уже неважно. Дом рядом. Пять минут. Четыре. Три.
Подъезд. Лифт не работает — как всегда. Я поднимаюсь по лестнице. Четвёртый этаж. Ключ в замке. Дверь открывается.
18:00.
Квартира встречает меня тишиной. Однушка. Коридор, комната, кухня, совмещённый санузел. Всё маленькое, съёмное, чужое. Но моё. Настолько моё, насколько может быть моим то, что я снимаю.
Я снимаю куртку, вешаю на крючок. Она мокрая. Я не обращаю внимания. Прохожу на кухню, открываю холодильник. Там сыр, яйца, полбутылки кефира. Я беру яйца, ставлю на плиту. Вода закипает. Я смотрю на неё и думаю: «Ещё один день. Ещё один».
Голова начинает кружиться.
Сначала легко. Как будто кто-то мягко сжал виски. Потом сильнее. Я опираюсь на стол. Мир наклоняется. Стены плывут. Я делаю шаг к комнате, но ноги не слушаются.
Я падаю на кровать.
Лицом в подушку. Пахнет пылью и стиральным порошком. Я закрываю глаза. Думаю: «Я просто устал. Посплю немного. Пять минут».
Голова гудит. Я слышу, как в коридоре что-то щёлкает. Как будто кто-то стоит за дверью. Но мне всё равно. Я слишком устал, чтобы бояться.
Я проваливаюсь.
Глава
1. Понедельник. «Привычка»
21:00.
Я открываю глаза.
Первое — потолок. Трещина в углу, похожая на реку. Я знаю эту трещину. Я смотрю на неё каждое утро. Только сейчас не утро.
Второе — темно. Не ночная темнота. Другая. Плотная, как будто кто-то выключил не свет, а сам воздух.
Третье — голова. Тяжёлая, чугунная. В висках стучит. Во рту сухо, будто я наелся мела.
Я сажусь. Кровать скрипит. Я не помню, как лёг. Помню кухню. Помню яйца на плите. Помню, как поплыли стены. А потом — ничего. Как будто плёнку разрезали и склеили, пропустив кусок.
Смотрю на телефон. 21:00. Понедельник.
Я спал три часа? Я никогда столько не сплю днём. Даже когда болел.
Встаю. Ноги ватные, но держат. Иду на кухню. Вода в кастрюле выкипела. Яйца почернели и прилипли ко дну. Плита ещё тёплая. Значит, я не так давно здесь. Значит, всё нормально. Просто устал.
Открываю кран. Вода не идёт. Ни капли.
Я кручу вентиль туда-сюда. Трубы молчат. Глухо, как будто внутри стены — не вода, а камень. Я стучу по трубе костяшками. Звук тупой, короткий. Как по бетону.
— Да ладно, — говорю я.
Голос звучит странно. Как будто в пустой комнате, хотя кухня маленькая. Я оглядываюсь. Никого. Конечно, никого.
Иду в коридор. Мусор надо вынести. Заодно проверю, что с водой — может, у соседей тоже.
Беру пакет. Подхожу к двери. Поворачиваю замок.
Не идёт.
Я кручу сильнее. Ключ входит, но не поворачивается до конца. Как будто что-то держит его изнутри. Я дёргаю ручку. Дверь стоит. Ни скрипа, ни люфта. Как будто это не дверь, а стена.
— Ну давай, — говорю я тише.
Я наваливаюсь плечом. Раз. Другой. Что-то в плече щёлкает, больно. Дверь не двигается. Я бью по ней ладонью. Потом кулаком. Кость отдаёт в локоть, в зубы. Я стою и дышу. Ладонь горит.
Я снимаю цепочку, хотя она и не была надета. Проверяю задвижку. Всё открыто. Всё должно открываться.
Я смотрю в глазок.
Лестничная площадка. Свет горит. Лампочка над лифтом, как всегда, мигает. Стены, перила, дверь соседа напротив. Всё на месте. Только никого. И тихо. Так тихо, что я слышу, как стучит кровь в ушах.
— Эй! — кричу я. — Кто-нибудь!
Никто не отвечает. Даже эхо не отвечает. Хотя в подъезде всегда эхо. Я кричу ещё раз. Голос садится, срывается на хрип. Я замолкаю.
И тогда я слышу, как тихо. По-настоящему тихо. Как будто весь дом затаил дыхание. Как будто весь город затаил дыхание.
Я отхожу от двери. Спина мокрая. Я не заметил, когда вспотел.
Ладно. Замок заело. Позвоню в управляющую. Хотя какая управляющая в девять вечера. Позвоню в службу спасения.
Беру телефон. Сети нет. Ноль палок. Wi-Fi не видит ни одной сети. Подхожу к роутеру — лампочки горят. Все три. Но сети нет.
Я пробую позвонить. Гудки. Долгие, ровные. Как будто я звоню в пустоту. Никто не берёт. Ни 112, ни мама.
Я набираю номер Жени. Палец сам, без мысли. И только когда идут гудки, я понимаю, что не помню, почему. Не помню, когда мы последний раз говорили. Не помню её лицо. Только имя. И ощущение, что это важно. Что это очень важно.
Гудки. Долгие. Ровные. Никто не берёт.
Я откладываю телефон. Руки дрожат. Я сжимаю их в кулаки, чтобы остановить.
22:00.
Я стою у окна.
До этого я не смотрел в окно. Не знаю почему. Может, боялся. Может, знал.
За стеклом — ничего.
Не темнота. Не ночь. Не туман. Пустота. Серо-чёрная, ровная, без единой точки. Как будто город стёрли ластиком. Как будто за окном не улица, а выключенный экран.