Максим Мацель – Бриллианты Эльжбеты. детская и юношеская литература (страница 6)

– Лидия. Новая хозяйка соседнего хутора, – ответила она в том же тоне.

Олег Михайлович рассмеялся, а Костик покраснел как рак.

– Лидия! Так вы позволите взглянуть на вашу фотографию?

– Пожалуйста. Только с возвратом. А то я папе расскажу. Он сейчас в ресторане обедает.

– Серьёзная угроза, – то ли опять пошутил, то ли вправду сказал Олег Михайлович. – Обязуюсь вернуть вам вашу собственность в целости и сохранности.

Лида протянула карточку старику.

– Невероятно! Откуда она у вас? – дрожащим голосом произнёс Олег Михайлович. – Константин. Принесите Лидии свои извинения. Такой карточки в нашем архиве не было.

Костя вспотел от смущения и пробормотал в ответ что-то невнятное. Очевидно извинения.

– А кто это на фотографии? – не удержалась Лида.

– Это последняя хозяйка «Сулы» – Эльжбета Ленская с мужем.

– Там же написано Василевские.

– Василевский – это фамилия мужа, которую Эльжбета взяла после свадьбы. Так где же вы раздобыли это фото?

– Вчера на хуторе в сарае нашла.

– А где ваш хутор точно находится?

– Как из задних ворот выходите, сразу направо по дороге и минут через пятнадцать в него упрётесь.

– Наверное, это хутор Смелого, – вставил Костик.

– Почему Смелого? – удивилась Лида.

– Не знаю. Так его здесь называют, – буркнул мальчик в ответ.

– Поразительно! – вновь произнёс Олег Михайлович. – Этот хутор с «Сулой» никак не связан. Раньше там располагалась пограничная застава, если мне не изменяет память. После жила какая-то семья. Но уже лет пятнадцать как все умерли и хутор пустует.

– Мой папа его купил и сделал ремонт. Мы сейчас там живём летом.

– Нам следует немедленно туда попасть. Где вы говорите ваш папа? В ресторане? Идёмте к нему.

Старик резко направился к выходу, увлекая за собой детей.

– Олег Михайлович! – Лида резко остановила его. – Фотографию мне верните.

Олег Михайлович смутился и, извинившись, протянул фото девочке. Видно было, что он делал это с большой неохотой.

Олег Михайлович вбежал в ресторан, оставив позади Лиду и Костика. Он сразу направился к столику, где сидели папа с Валерием Петровичем и дядей Андреем.

– Андрей Валерьевич! Слава богу вы здесь! Удивительная находка. Только что эта девочка, – он показал на Лиду, – принесла неизвестную фотокарточку Эльжбеты Ленской с супругом. Пока это единственная фотография, где присутствует и Василевский. Судя по всему, они сфотографировались сразу после свадьбы. Девочка утверждает, что нашла её на хуторе. Нам надо срочно там всё осмотреть. И прошу вас решить вопрос, чтобы это фото пополнило экспонаты музея.

При последних словах Лида запрятала фотографию поглубже в карман. Папа, увидев это, рассмеялся и решил вступить в разговор.

– Это правда, – сказал он. – Мы с дочкой вчера разбирали старый хлам и случайно нашли это фото. Я хотел сжечь его, но Лидка не разрешила и забрала фото себе. Теперь она по праву им владеет, – он посмотрел на Лиду и, хитро прищурившись, подмигнул ей.

– Как сжечь? Да вы понимаете, что вы могли наделать? У нас тут всё кишмя кишит чёрными копателями, так что большинство артефактов и так уходят из-под носа. А вам сокровище само в руки плывёт, и вы его сжечь собираетесь? Надо срочно к вам идти, чтобы вы, не дай бог, ещё чего-нибудь не сожгли.

– А вы, собственно, кто такой, что с такой лёгкостью собираетесь ворваться ко мне в дом и там обыск устраивать?

Лида подумала, что папа такой крутой. Его не так просто напугать, да ещё какому-то старикашке в паре с невоспитанным мальчишкой. Тут в разговор вступил Андрей. Он понял, что если не вмешаться, то папа и Олег Михайлович ещё, чего доброго, и поссорятся.

– Это Олег Михайлович. Местный историк и археолог. Ведёт раскопки древнего городища неподалёку от «Сулы». Лучше всех знает историю этих мест и, в частности, семьи Ленских, которые были последними владельцами усадьбы. По моей просьбе он с внуком помогает нам сделать экспозицию музея истории «Сулы».

Олег Михайлович тут же расшаркался в извинениях. Он просил понять и простить его как историка. И что он совсем не то имел в виду, что подумал папа, и ещё много всего такого. Несколько минут заливался трелями, как соловей. Короче, извиняться он умел явно получше своего внука.

– Хорошо, – примирительно ответил папа. – Договаривайтесь с Лидой. Фотография принадлежит ей. Пускай она проводит вас на хутор, если у неё других дел нет. Я сейчас занят. Не могу я так просто компанию оставить, тем более что обещал всех угостить, – при этом папа опять хитро подмигнул Лиде.

– Ну, не знаю, – протянула девочка. – Я, вообще-то, собиралась горшок слепить, а потом на корабле прокатиться. А после можем и к нам пойти.

На Олега Михайловича смотреть без смеха было невозможно. Его удручённое лицо вытянулось от отчаяния. Тут Андрей не выдержал и расхохотался, а следом за ним и остальные. Не смеялись только археологи.

– Лида, – обратился Андрей к девочке. – Помоги, пожалуйста, Олегу Михайловичу. Проси за это, что хочешь. А за фотографию обещаю тебе с папой бесплатный двухчасовой полёт на нашем вертолёте.

– Хорошо. Схожу с ними и фотокарточку вам подарю. Только пускай сводят меня на настоящие древние раскопки. На целый день.

– Лидия! Да ради бога! – тут же согласился обрадованный Олег Михайлович. – Костик у вас всё лето будет персональным гидом. Только давайте уже пойдём.

Он стремительно направился к выходу, ни с кем не попрощавшись.

– Олег Михайлович! – Лида остановила его. – Фотокарточку-то возьмите.

– Ну что, Индиана Джонс, – папа обратился к Костику. – Смотри мне дочку не обижай.

Лидка громко прыснула, отчего Костик покраснел ещё больше и, поникший, отправился вслед за дедушкой.

Глава 5. История Эльжбеты Ленской

Лида с трудом поспевала за Олегом Михайловичем, удивляясь, как в его возрасте тот умудряется так быстро передвигаться.

– Слушай, – обернулась она к Костику, – а кто такие «чёрные копатели»?

– А ты что, разве ни разу не видела здесь, как по полю люди ходят в наушниках и с металлоискателями?

– Не-а.

– Короче, это они металлические предметы ищут, которые в земле находятся. Монеты или оружие. Потом продают на чёрном рынке. А для науки это бесследно исчезает. Найдут, скажем, на поле старую саблю или наконечники стрел. Значит, там в древности битва была. А мы этого не знаем, так как находки свои они в тайне держат.

– Понятно. А рынок этот чёрный где находится? И почему чёрный? Там что, все прилавки чёрные?

– Да нет. Это так говорят. Чёрный – значит тайный, незаконный.

Дети догнали Олега Михайловича, когда тот уже входил на территорию хутора. Лида откинула плёнку с оставшегося неразобранным мусора и сказала:

– Вот в этой куче и были папки. Все пустые, а в одной оказалась карточка. Вы смотрите, а я пойду чай поставлю.

Лида вынесла на террасу чайник и миску с печеньем. Поставила три пустые чашки. Вскоре к ней присоединились расстроенные Олег Михайлович и Костик.

– В этом мусоре ничего и быть не может. Одни стройматериалы. Скажи, а ещё были какие-нибудь бумаги или документы? – уточнил старик.

– В сарае точно нет. А вот когда дом ремонтировали, может и были. Только это без меня было. Но уже ничего не осталось.

– М-да. Странно всё-таки. Как эта фотокарточка здесь оказалась? В случайности я не верю. Кто-то же её много лет назад здесь оставил. И уж точно это была не Эльжбета, – задумчиво произнёс Олег Михайлович, наполняя свою чашку.

– А чем она так знаменита и почему вы ею интересуетесь?

– Как тебе сказать. Эльжбета Ленская, с одной стороны, вроде и ничем не примечательна. Обычная дочь родовитых шляхтичей. Род Ленских довольно древний, но не самый богатый и не самый влиятельный. Скорее, её родной брат Зенон Ленский более известен. Он художник, и его картины хранятся в Национальном музее в Минске и в ряде галерей Западной Европы. Кстати, это он нарисовал портрет Эльжбеты, репродукцию которого ты видела в «Суле». Оригинал хранится в Минске. Только дело не в известности и богатстве. Эльжбета Ленская была вроде как ангелом хранителем этих мест.

– Ой! Олег Михайлович. Расскажите о ней. Это так интересно.

– Она родилась в 1865 году. Кроме неё в семье было ещё пятеро братьев. Эльжбета была младшей. В конце века вышла замуж за Михаила Василевского. Говорят, очень они любили друг друга. Только муж её вскоре погиб на войне. Эльжбета вернулась в родительское имение, сюда в «Сулу», и прожила до самой смерти в 1951 году в возрасте восьмидесяти шести лет. Детей у неё не было, и замуж она больше так и не вышла. Она пережила две мировые войны и два переноса границ. С границами вообще мистическая история связана. Когда в 1921 году Польша захватила часть территории России, то новая граница должна была проходить аккурат по речке Сула – это значит как раз посредине Рубежевичей. Представляешь, что это значит? Вчера друзья и родственники жили по разные стороны одной улицы. А сегодня между ними граница. Один в Польше проснулся, а другой в России. Настоящая трагедия для людей. Но разве правителей когда-нибудь волновало людское горе? Им-то что? На карте ручкой провёл линию, а сколько судеб людских этим росчерком пера сломал, никто не смотрит. А где людям защиты искать? Вот они по привычке и пришли просить помощи у Эльжбеты. Когда-то она им очень помогла со строительством нашего костёла в Рубежевичах. И не только деньгами. С костёлом этим тоже целая история связана. Ты там была, кстати?