Максим Мацель – Бриллианты Эльжбеты. детская и юношеская литература (страница 5)

– Так и сделаю. Я вообще тут могу на день зависнуть. Если только тебе не надо к рабочим идти.

– Рабочие сегодня не приедут. Зря мы с тобой напрягались вчера вечером. Надо других искать. Поговорю с Лёдзей Петровной. Так что сегодня выходной.

Лида выбрала себе картофельную колбасу – кишку, набитую тёртым картофелем со шкварками. Папа называл её «ведерай» и говорил, что пробовал такую в Вильнюсе. Кушать хотелось безумно. Из-за утренней прогулки по лесу разыгрался зверский аппетит. Как оказалось, Валерий Петрович уже не раз успел побывать здесь и оценить большинство блюд. Поэтому он сразу посоветовал, что заказать. Начали они с борща и медовой наливки, которую так смачно расписал Валерий Петрович. После закусили толстыми ломтями домашнего зельца, обильно приправленного острым хреном и поданного со свежеиспечённым ржаным хлебом, от которого исходил сильный аромат тмина и кориандра. Папа особенно нахваливал фляки, которые, к его удивлению, подали не в бульоне, а запечённые в сметанном соусе как горячую закуску в небольшом горшочке. С жарким решили повременить – подождать, пока присоединится дядя Андрей. Хозяин имения появился как раз в тот момент, когда Лида доедала последний кусочек. Девочка быстренько поднялась из-за стола и, поцеловав папу, направилась к выходу, пожелав всем приятного аппетита. На пороге она несколько раз выразительно поглядела на папу, намекая ему, чтобы тот особо не усердствовал с наливкой. Папа становился таким скучным, когда беседовал со взрослыми. Просто жуть. А уж если при этом и выпивали, то вообще про всякую ерунду говорили, навевая на Лиду вселенскую тоску.

Глава 4. Тайна фотокарточки

Хоть Лида часто бывала в «Суле», она так за всё время и не удосужилась сходить на экскурсию. Как правило, она лишь ездила верхом, а остальное ей не казалось особо интересным. Только сейчас времени было невпроворот, поэтому можно и прогуляться. Сначала на кузню. Тяжёлая дубовая дверь кузни была распахнута, и оттуда доносились ритмичные удары молота. Молодой кузнец в грязном кожаном фартуке мельком взглянул на вошедшую девочку и жестом показал, чтобы та сама осмотрелась и его не отвлекала. Лида с интересом обошла небольшое помещение, стены которого напоминали скорее средневековый замок, чем мастерскую: столько разномастного оружия занимало всё свободное пространство и служило украшением мастерской. Кузнец прекратил стучать, сунул железяку, по которой он бил молотом, в горящие угли и отвлёкся от работы, поприветствовав её.

– Ты посмотреть или что-то конкретное ищешь?

– Не знаю. Наверное, посмотреть. Никогда раньше кузню не видела. Только в кино. А вы сейчас что делаете?

– Клинок для ножа выковываю.

Он снял со стены большой нож с резной деревянной рукояткой и, взяв в руку лист бумаги, провёл вдоль него лезвием. Половинка листа, плавно кружась, полетела на пол. Он ещё раз повторил, разрезав оставшийся в руке кусок.

– Ого. Какой острый, – восхитилась Лида. А можно я сама попробую?

Кузнец передал ей нож и новый целый лист бумаги. Затем достал из углей раскалённую железяку и продолжил бить по ней, высекая искры. Ярко-оранжевый кусок металла гнулся под молотом, как обыкновенный пластилин. Лида попробовала разрезать бумагу. Острое лезвие безо всякого усилия рассекло лист. Девочка внимательно присмотрелась к ножу. Клинок был весь покрыт чёрными завитушками с таким сложным и причудливым узором, что Лида невольно залюбовалась им, поворачивая его под разными углами. Кузнец сунул раскалённый металл в ведро с водой, которое громко зашипело, и из него повалил густой пар.

– Всё. Перерыв, – произнёс он. – Ну как? Нравится?

– Обалденно. А что это за завитушки такие на лезвии?

– Это дамасская сталь. Чтобы её получить, надо много кусочков вместе сплавить, а затем ковать клинок. Тогда он и прочным, и гибким будет.

– И острым? – уточнила Лида.

– Ну, это как заточишь, – рассмеялся парень.

– А долго такой нож делать?

– Если хорошо делать, можно и неделю провозиться. Мне же надо ещё и на торговлю отвлекаться. Тебе приглянулось что-нибудь?

– Ах! Мне всё понравилось, только мне это не надо. Папа хотел большую кочергу заказать и щипцы для камина. Но я не разбираюсь в этом. Скажу, чтобы сам пришёл. Он сейчас в ресторане обедает.

– А ты молотком когда-нибудь стучала? – неожиданно спросил кузнец.

– Ещё бы. Я папе помогала хутор ремонтировать. Тыщу гвоздей забила.

– Ну, если тыщу, – улыбнулся кузнец, – тогда ещё разок стукнуть сможешь.

Он достал из коробки круглую плоскую медяшку и поместил её в отверстие в металлической болванке. Затем накрыл сверку ещё одной железякой. Подобрав небольшой молот, протянул его Лиде.

– Сейчас со всей силы надо в это место стукнуть. Только с одного разу чтобы вышло.

Лида взяла в руки молот и, примерившись, сильно ударила в нужное место.

– Да тебя можно в подмастерья брать. Смотри, что вышло. Держи в подарок.

Он извлёк медяшку, которая превратилась в самую настоящую монету, и протянул Лиде. На ней появилось рельефное изображение больших каменных ворот и надпись «Сула». На обратной стороне было выбито красивое ветвистое дерево.

– Офигеть. А я-то всё думала, как в древности монеты изготавливали. Теперь понятно. А золотую можно?

Кузнец расхохотался. Лидка тоже засмеялась.

– Можно. Только не по карману мне такие подарки делать.

– Спасибо вам за монету. Пойду я. Мне ещё надо горшок слепить. Я к вам с папой ещё обязательно зайду.

Лида вышла на улицу и завернула в соседнюю дверь с надписью «Ганчарная майстэрня». Там невысокая полная хозяйка вместе с двумя туристами увлечённо пытались вытянуть на гончарном круге глиняный горшок.

– Скажите, а мне можно попробовать? – спросила Лида.

– Приходи через полчаса. Свободно будет.

Чтобы не слоняться без дела, Лида решила заглянуть в музей истории «Сулы». Внутри было прохладно. На выбеленных стенах висели старые фотографии с изображением каких-то строений и людей, а ещё страницы текстов, исписанных изящными каракулями на непонятном языке, наверное, старинные. Только вниманием девочки сразу завладел большой написанный маслом портрет женщины с чёрными волосами и пушистым лисьим воротником. Лида даже вздрогнула от неожиданности. Точь-в-точь мама. Только что-то ещё очень знакомое было в чертах лица этой красивой незнакомки. Внезапная догадка пронзила Лиду. Она потянула руку в карман и достала вчерашнюю фотографию семейной пары, найденную в сарае. Потрясающе! Это одна и та же женщина. Лида настолько увлеклась изучением картины и фотографии, что не заметила, как к ней кто-то подошёл.

– А ну верни фотографию на место! Кто тебе разрешал её брать? Ещё и согнула пополам.

Лида вздрогнула от испуга и обернулась. На неё глядел высокий смуглый мальчик лет пятнадцати с чёрными курчавыми волосами. Одет он был в потёртые синие джинсы и красную футболку. Мальчик был выше Лиды на целую голову, и потому казалось, что он прямо-таки нависает над ней. Крайне недовольное выражение его лица и тон, с которым он обратился к Лиде, не предвещали ничего хорошего. Голос у него был настолько категоричным и командирским, что сразу же вызвал у Лиды протест и возмущение. Как он смеет так с ней разговаривать? Даже папа никогда не позволял себе подобное обращение, хотя у него было достаточно поводов для этого. А этого дылду она видит впервые в жизни, и тот имеет наглость обвинять её в том, чего она не совершала. Лида спрятала фотографию за спину и дерзко ответила:

– Ничего я у тебя не брала. Это моя фотография.

– Что ты врёшь! Сказал отдай!

Мальчик попытался выхватить фотографию у Лиды, но та повернулась к нему спиной и прижала карточку к груди обеими руками. Мальчик попробовал расцепить ей руки, и Лида громко завизжала от боли и негодования.

– Константин! Что здесь происходит? – на пороге возник высокий сухощавый старик с аккуратной бородкой и толстой стопкой бумаг в руках. – Разве так себя ведут с дамами?

– Дедушка. Она фотографию Ленских украла.

– Ничего я не крала. Дурак какой-то. Это моя фотография! – Лида отодвинулась от мальчика и отвела руку с карточкой за спину.

– Позвольте полюбопытствовать, барышня. Что вы там так усердно скрываете?

– А вы кто?

– Ах, прошу прощения, что не представился. Гудиевский Олег Михайлович. Директор школы в Рубежевичах. По совместительству заведую краеведческим музеем, расположенным в нашей школе. А этот шалопай, который на вас напал, мой внук Костик. Мы помогаем новому владельцу усадьбы восстановить историю семьи последних её хозяев. С кем имею честь беседовать?

Лида так и не поняла, шутит старик или говорит серьёзно. В тоне его слышались ирония и какая-то наигранная манерность, но глаза светились таким добрым задором, что девочка сразу оттаяла. Вообще, всем своим видом старик напоминал одного чокнутого профессора, которого Лида видела в каком-то из фильмов. Очки его смешно сидели на самом кончике длинного носа, отчего ему приходилось слегка выпячивать глаза, чтобы смотреть на Лиду поверх стёкол. При этом одет он был весьма неопрятно в мятый лёгкий костюм светлого тона и видавшие виды тёмно-коричневые туфли. Только борода и усы у него имели очень аккуратный вид. Было заметно, что это единственная деталь его внешности, для которой он считает должным находить время и уделять ей внимание.