Максим Макаров – Тебе опять везет, Кстафер (страница 5)

Дети слушают о том, что будет, когда умрешь, когда провалишься в бездну и попадешь в руки к чертям. На чувствительных и тихих это производит впечатление, другие тоже верят в чертей, но не хотят, чтоб взрослые их запугивали. До тринадцати лет все носят набедренные повязки, в тринадцать девочкам дают узкую ленту для груди. Чтобы получить настоящую одежду, надо работать в городе, в поселке или в других местах. Теплый климат Мира позволяет жить совсем без одежды, но уже в шесть лет дети понимают, насколько это неудобно. В одежде есть карманы, куда можно класть мелкие полезные вещи. В хорошем кармане умещается кулак, чтобы ударить неожиданно. Почти никогда не было жестоких драк, все больше озорные потасовки. Воспитательницы, ворча, всех наказывали, даже самых маленьких. Некоторые дети от рождения имели буйный характер, но убежать до 13 лет они не могли. Этого времени хватало, чтобы научиться писать, считать и овладеть нехитрыми житейскими премудростями – как искать плоды в лесу, как работать в поле. Места для воспитания расположены в благодатном климате, по соседству с богатыми поселками. Тем не менее, отчасти они находятся на самообеспечении. Дети из старших групп собирают урожай на всех полях, младшие собирают плоды и ягоды с кустарников. Мягкую землю не обязательно перекапывать по всей площади, достаточно лишь вскопать там, где будут посажены семена. К этому детей привлекают уже в семь лет.

Детей учат читать и писать, когда у них еще нет собственных имен. Через год-два с момента начала обучения детям устраивают пробный экзамен, и если они уже хорошо умеют писать, читать и считать, их допускают к первому большому экзамену. Необходимо решать задачи и выполнять другие логические действия, чаще всего несложные, но бывают и задачи с подвохом. Проверку ведут взрослые звери из числа уважаемых и наиболее умелых лиц, иногда они специально приходят издалека. Воспитательницы шепчутся об огромной силе, которая приходит экзаменаторам всего за несколько часов. Ради нее приходится работать больше года. Никто не мог сказать, в чем именно заключается сила и невидимая прибыль, однако все уверены, что они есть.

После успешно пройденного экзамена позволяют выбрать одно из имен, которые написаны на табличках, на дощечках и на гладких камешках. Вперемешку рассыпаны мужские и женские имена. Часть из них давно известна, часть придумали недавно. Время от времени взрослые с творческим даром пишут еще новые имена, некоторые из них звучат необычно.

Статистику никто не вел, но чаще дети выбирают имена, которые начинаются с гласных. Особенно это касается девочек. Дети еще не знают, что имя тоже может иметь свой смысл и ориентируются на звучание слова. Если много согласных рядом, такие имена не берут или берут редко, поскольку их трудно произнести. Дети понимают, что свое собственное имя нужно уметь хорошо говорить. Воспитатели убеждают, что в хорошем имени число гласных и согласных должно быть равным, тогда получится гармоничное имя. Если гласных больше, это тоже не плохо, это придает имени музыкальность. Если каждая из гласных «зажата» внутри согласных, это некрасиво. Почему?

Маленький белый волчонок подошел к широкой уплощенной вазе, в которой лежали имена. Волчонку не сложно было сдать экзамены, поскольку он всегда был прилежный. Его внимание привлекли перламутровые камешки, на которых имена выведены белым цветом. Он сразу обнаружил, что там исключительно имена для девочек. Он поворошил немного рукой, желая найти серьезное имя. Мужские имена писали на серой гальке, неокрашенных дощечках. Несколько камней были зеленого оттенка и один был голубой, почти как его собственные глаза, только посветлее. Одни волчонку говорили, что у него синие глаза, другие – что они темно-голубые, «чуть темнее неба». В последнем случае волчонок немного смущался. Он прочел имя на голубом камне и счел его слишком коротким. На зеленом цвете написаны самые обычные имена. Один, второй, третий… вот нечто необычное. Волчонок взял этот камень и стал думать, слышал ли он это слово прежде.

– Выбрал, мальчик? – спросили издалека. Имя звучит необычно, но это явно мужское имя. Пусть оно будет его. Волчонок зажал камень в ладони.

– Что ты выбрал?

– Кстафер! – взрослые немного удивились, поскольку ни у кого из их знакомых таких имен как будто не было. Сзади шепнули о фантазерах. Давний порядок нарушать нельзя. Если имя написано, значит, ему официально разрешено быть. Волчонок повторил свое имя, его записали. На лужайке играют дети, которые уже выбрали имена. Волчонок побежал к ним, но не остановился у игровой площадки, а побежал дальше и застыл у густых зарослей. Дальше без разрешения ходить нельзя. Он потрогал ветки.

– Кстафер, Кстафер. Я буду Кстафер. – вскоре детей позвали, чтоб они сами написали свои имена. Беленький волчонок всегда писал без ошибок.

Так он навсегда стал Кстафером. Он был волк из числа тех, кого называют платиновыми. Среди детей, с кем он учился вместе, платиновых волков не было. Не было их и в последующих и предыдущих группах. Воспитатели говорил, что платиновые появляются редко, но нельзя гордиться за то, что ты – редкость. Кстафер не спорил. Ему нравилось думать и наблюдать, нравилось мастерить и он никогда ни с кем не дрался, но умел точно выполнять гимнастические упражнения. Эти занятия проводили стройные девицы с большим ростом, из числа нехищников. Из-за врожденного страха к клыкам, они строже всего относились к детям-хищникам, общались с ними исключительно строгим голосом. Некоторые послабления делались для девочек. Кстафер не девочка, поэтому если он не мог чего-то сделать сразу, воспитательница его критиковала или высмеивала. Каждый раз Кстаферу становилось стыдно: едва только можно было, он убегал куда-нибудь и плакал – или думал, как выполнить это задание получше. Тренироваться вне специальных зон было не очень удобно, а на тренировочные площадки пускают строго в отведенные часы. Все равно Кстафер тренировался. Он близко сошелся с мальчиком-тигром, который был очень ловким и одновременно грациозным. Кстафер мог общаться с ним подолгу, а с другими детьми он говорил лишь когда возникал случай. Кстафер умел говорить развернуто, и все удивлялись. Впрочем, его как и других шлепали – если кто-нибудь из учеников разбил чашку, отшлепают всех, кто был рядом. Поэтому Кстафер старался быть очень внимательным. Он был готов помогать всем безоглядно. Но дружить всерьез он не хотел, его просто не тянуло ни с кем заводить товарищеские отношения, особенно до десяти лет. Потом он стал всерьез дружить с Эндрианом – красивым тигром, его ровесником. Эндриан в целом очень спокойный, но в то же время он бывает неудержимым и стремительным. Это ему помогает выполнять самые сложные упражнения. Драться в школе не учили, поэтому Эндриан сам стал придумывать боевую систему. Когда им исполнилось тринадцать лет, он и Кстафер стали бегать в близлежащие поселки и смотрели, кто что делает. Кстаферу было интересно, как из глины и металла получаются сложные предметы. Очень долго смотреть нельзя, поскольку если не придешь до определенной позиции солнца на небосводе, не дадут больше ничего съесть – ни сегодня вечером, ни завтра утром. Все кладовки закрыты надежно. Ребята могли запросто залезть на дерево и сорвать любой плод. Так они и поступали. Из года в год они работали в тех садах, а получали сравнительно мало. Рядом была быстрая речушка с рыбками. Эндриан и Кстафер любили поесть рыбы, но боялись заболеть, если рыба будет сырая (их заранее напугали взрослые – если съешь сырую, умрешь вскоре). Когда Кстаферу было восемь, мальчишки из его генерации били палками лягушек, преследовали их всюду, где можно дотянуться. Если лягушка оказывалась в тупике и не сопротивлялась, ее считали пленной. Ее бросали в старый горшок, а потом могли отпустить. Лягушек, которые даже в тупике пытались удрать, били довольно сильно.

В раннем детстве Кстафера легко было довести до слез. Из озорства знакомые потащили истерзанных лягушек и показывали их других детям. Им хотелось поразить и напугать Кстафера. Но он еще до этого поймал запах.

– Смотрите, вот! Убитые лежат враги. Мы их разломали, расколошматили. Хочешь быть на их месте?

Вопрос обращен к Кстаферу.

– Нет. А что я сделал, чтобы со мной так обходиться?

Мальчишки задумались. Кстафер немного поглядел на лягушек.

– Да, это… смерть. – он пошел, слегка согнув голову. Один из парней его догнал, но не увидел слез. Он слегка наподдал ногой по пушистому длинному хвосту. Кстафер обернулся.

– Что?

– Да нет. Просто – у меня нет – такого хвоста! – парень засмеялся и убежал назад. Кстафер был в недоумении. Его хотели поругать за хвост? Иметь хвост плохо? Он подумал, что хвосты есть почти у всех зверей. И за что же его ругать? Он пошел и еще раз вымыл руки в умывальнике, куда вода непрерывно бежала из подземного ключа. Кстафер видел в руках воспитателей душистые куски, чаще всего неправильной формы, от которых руки не только становятся чище, но и пахнут хорошо. Начиная с 7 лет, девочкам давали мыло за хорошее поведения. Мальчикам, кажется, не давали. Во всяком случае, Кстаферу удавалось подержать в руках душистых кусочек лишь иногда. Эндриан любил вылизывать руки языком. Это строго запрещалось, поэтому он вылизывал лишь когда никто не видит. Если рядом был Кстафер, Эндриан также вылизывал.