Максим Макаров – Тебе опять везет, Кстафер (страница 6)

– Хочешь, я тебя научу? Это приятно.

– Но у меня, наверное, язык совсем не тот.

– Покажи! – Эндриан увидел язык Кстафер. – А что, похож! Чуть поуже и потемней. Ну и что! Смотри, я так делаю. После этого руки чистые! Во рту собирается. Можно выплюнуть и запить водой.

Кстафер подумал, стоит изначально мыть водой руки, и тогда будет гораздо проще. Но он не спорил с Эндрианом. Несколько раз друга-тигра очень больно выпороли за то, что он забежал слишком далеко, без разрешения и ночью. Он звал Кстафера и других приятелей. Кстафер не согласился. Эндриан ушел, а наутро его уже пороли. Два мальчишки, злые на язык, выдумали, будто Кстафер сообщил главе воспитателей про Эндриана. Эндриан спросил:

– Кстаф, ты говорил?

– Нет. Друг, почему же я должен…

– Я же говорю – нет! А они трещат! Плюнь на них! Дураки! Они не умеют прыгать как мы. – те двое действительно были не такие ловкие. Главная воспитательница могла узнать от кого угодно; более того, она могла догадаться сама, благодаря очень тонкой способности чувствовать след.

Она – тоже из платиновых волков. И очень строгая. Руководство воспитателей работает по очереди, это считается наиболее справедливым. Платиновая воспитательница бывает то просто старшей, то самой старшей, главной (это поняли еще в семь лет). Волчица строга со всеми, но при этом она зорко следит, чтоб у всех детей были свои спальные места и посуда, чтоб местные не ловчили с детским питанием. Большинство ребят и Кстафер слушались ее безоговорочно. Эндриан не грустил, даже если его пороли. Среди мальчишек был один, который все время делал вид, будто он что-то знает сокровенное. В 7-8 лет Кстафер думал, что так оно и есть, и даже не решался стоять рядом. В одиннадцать лет он начал вспоминать, что же такого умного или тайного рассказал тот парень. Он не мог ничего вспомнить. А после тринадцати он вообще перестал обращать на него внимание. Парень был из числа мелких хищников, которые во взрослом состоянии никогда не перерастают тигров или волков. Лисиц они тоже не перерастают. Кстафер довольно быстро рос. Он всегда был худенький и скромный, но не вялый. В шестнадцать лет он наравне с Эндрианом выполнял многие сложные упражнения, за которые вполне можно было бы присвоить кандидата в мастера спорта. Эндриан всех спрашивал о боевом оружии, но никто из местных жителей об этом не говорил. Кинжалы и даже пики Эндриана не устраивают. Он смастерил маленький простой лук и по очереди с Кстафером стрелял по птицам. Им уже можно было уйти и начать взрослую жизнь. Но они оба хотели дождаться нового года. Эндриан и Кстафер верили, что в новом году обязательно случится что-нибудь замечательное.

Пока же еще не кончился сезон полевых работ. Благодаря климату, урожай собирают в течение всего года, но в разные месяцы готовы разные плоды. Большое значение имеют корнеплоды с сочной мякотью, разветвленные, как рога. Выкопать их – сложное дело. Надо обязательно сохранить целостность кожуры, иначе все растрескается, потечет и испачкается, поэтому выкапывать причудливые плоды можно только малыми садовыми лопатками. Плоды ветвятся под землей. Поле под ними огромно. Во всяком случае, так кажется если стоишь один с лопаткой наперевес. Добывать те плоды отправляют только детей из старших групп.

Кстаферу сказали, его очередь (хотя, возможно и не его. Учет ведут те, кто не очень любит хищников. Кстафер мог бы возразить, но не стал. Он никогда не прочь поработать на земле). Кроме Кстафера пошли несколько девиц, низковатый парень-нехищник. В стороне работают взрослые звери. Девицы сразу ушли на свой участок, Кстафер их не видел. Он решил, что удобнее даже не копать, а раскапывать руками. Тонкие пальцы Кстафер стали аккуратно вынимать причудливые корнеплоды. Тот парень сразу оборвал ботву, измазался соком. Когда копали картофель, он просто дергал за ботву и таким образом вынимал урожай. Не вся ботва выдерживала – если что-то обрывалось, он не раскапывал дальше и клубни оставались в земле. Здесь так не получается. Через час парень попросил Кстафера дать ему штук десять, а то у него уже совсем ничего нет. Кстафер дал. Парень посидел, подергал. В определенное время приходит взрослый и фиксирует, кто сколько собрал. У Кстафера большая горка, у парня – почти ничего. Он увидел взрослого и быстро сказал тихим голосом.

– Слушай, давай скажем, что это вместе собрали. А то мне до ночи корпеть.

Кстафер заметил, что взрослые наблюдали за их работой издалека.

– Да как они поймут. Давай скажем. Или ты хочешь, чтоб у меня проблемы были.

Кстафер дал ему еще пять плодов. Парню этого было мало и он опять пристал с уговорами. Кстафер тихо отказался.

– Так ты что – против меня, да?

– А почему я должен говорить, что это вместе со мной – кто-то собрал, хотя никто не собирал?! – подошел взрослый пес, посмотрел, посчитал и сказал, что Кстафер может быть свободен. Кстаферу не хотелось глядеть на парня. Он пошел к участку девиц, но увидел, как они идут, отвернулся и пошел в другую сторону. В детстве Кстафер никогда не общался с девочками. Если бы среди них были платиновые волки, или просто волки, наверное, он бы все-таки общался, но в его генерации из хищников были только мелкие, были родственники котов, и были еще собаки. Ни у кого из них нет платинового цвета. До двенадцати лет все ходили в одних трусиках. Затем привезли ворох готовой одежды. Кстафер выбрал черно-синие штаны и голубую майку. И потом всегда он выбирал сине-голубые цвета. Из первых штанов он вырос; черных не было, поэтому Кстафер взял темно-синие. Эндриан по-прежнему ходит в трусах и в безрукавной майке – правда, сделаны они получше. У него также есть простенький пояс. С зажмуренными глазами Эндриан ходит по узким горизонтальным балкам и по наклонным плоскостям. Он пробовал лазить по деревьям с закрытыми глазами, но не удержался и слегка ободрал красивый узор на бедрах. Полоски на руках и ногах Эндриана не идут параллельно, как у многих тигров, вместо этого каждая из полос изгибается как хочет. Все вместе создает интересный узор. Может даже показаться, что на шерсти что-то записано. Многие смотрели на узоры, но не могли понять, что это за язык.

Кстафер тоже не мог сказать.

– Ну и ладно. Будто надо. Кстаф, пойдем попрыгаем?

– Мы же хотели сперва поохотиться. Или порыбачить.

– Да, правда. Когда станем совсем свободные, это надо уметь. – Эндриан считал странным покупать мясо, хотя оно продается свободно и во многих местах. Мясо домашних птиц, мясо змей, мясо других рептилий, мясо существ, которые живут в море и не рыбы, не птицы, не рептилии. Эндриан хотел прославиться как путешественник и спортсмен (такое слово не использовали, но профессиональный спорт существовал очень давно). Кстафер до последних недель в школе не мог сказать, чем бы ему хотелось заняться. Любая сфера знания была ему интересна. Но он еще не видел большой свет. Кстафер решил, что он сперва посмотрит разные страны, наберется опыта, а потом уже станет ясно. Эндриан вполне поддерживал такой подход. Они почти перестали общаться с остальными учениками, поскольку много времени проводили в дикой природе, иногда находя там редкую дичь. Если было много дичи, ее относили к ближайшим поселкам. В награду жители давали сок или хлеб – гораздо меньше, чем если бы продать дичь, и купить то же самое на деньги. Но у Кстафера и Эндриана даже мысли не было о том, что надо торговаться. Эндриан уже видел много торговцев. Распушив хвост, он мог незаметно к ним подойти, взять что-нибудь с лотка или даже из дома, чтоб затем осмотреть это, показать Кстаферу и вернуть обратно! В школе платиновая волчица очень строго говорила о воровстве. Кстафер ей верил во всем; а потом он и сам понял, что нехорошо брать или тем более отнимать чужое. У него с Эндрианом возник спор как быть, если два незнакомых охотника вдруг увидят одну дичь. Чья она? Если один выгнал дичь под удар, а другой – ее сбил или поймал, должен ли он делиться с первым. Кстафер считал, что должен, даже если дичь маленькая. Но он не мог сказать, как надо делиться – поровну или в определенной пропорции. Эндриан говорил, что если долго гонишься, а потом все достается другому, это обидно. Тем более если другой напрямую получает выгоду от тебя. Но с другой стороны, дичи ведь много. Огромные пространства заняты лесами, полями, в степи есть пышные травы, где тоже можно неплохо закусить. А сколько необычной дичи в море.

– Всем хватит. И рыбы, и птиц, и земли.

– Солнце сияет каждому! – сказал Кстафер.

– Правильно.

Среди местных ремесленников есть звери с клыками наружу, но это не хищники и не кабаны. Они бывают довольно толстые. Возвращаясь в школу, приятели незаметно перешли чью-то борозду и оказались на поле с редким семенами. Хозяин поля не сразу объявился – он был очень толст – но птицы в клетках, которые он расставил по разным участкам поля, принялись шуметь. Кстафер близко подошел к ним, ему было интересно. Птицы размером с галок, пестро украшенные. Появился хозяин и несколько работников. Все закричали, загудели. Кстафер отбежал от клеток, но внезапно повернулся и показал прямой язык. Это означало: «я вас нисколько не боюсь, не слушаю, не уважаю. Я вас презираю!». Обычно нехищники не вступают в громкий спор. Но тут хозяин начал крыть Кстафер и Эндриана разными словами. Эндриан выдрал из земли несколько дорогих растений, а затем отскочил на несколько метров. На какое-то время Кстафер оставался один. Эндриан прищурился и запел: