Максим Макаров – Тебе опять везет, Кстафер (страница 25)
– А на самом деле, это они украли! Их надо заточить в страшное место, до конца жизни.
– Может быть, проще ликвидировать? – сказал Кстафер. Альберт не понял это слово. Кстафер объяснил:
– Не нужно будет тратить время на то, чтоб отвести их в страшное место. Это сделали креанты!
– Ты считаешь?
– Я помню их запахи. Еще в школе я видел высоких типов, которые сопровождали взрослых женщин. Они были в одежде и даже в обуви, но я запомнил след отчетливо!
– Те, наверное, были порядочные лица. Не бандиты.
– Они могли притворяться. Если на нас нападут с явной целью…
– Я понимаю. Да, ты прав. И надо уметь сражаться. На мой взгляд, преступников все же справедливо карать заточением, а не смертью. Когда я учился, я видел очень мудрых зверей, они говорили: нельзя разрушать то, что не ты создал. Если хочешь, разрушай свой дом или даже свою жизнь. Но нельзя других лишать жизни, это безнравственно.
– У вас была школа?
– Нет, мы учились просто у взрослых. Мудрецы проходили мимо. Я помню. Там учился я, брат, сестра. Она заболела и… С нею случилось, как и с мамой. Когда мы были маленькие. Брат был старше, он сразу уехал. Я его видел несколько раз.
– Это тяжело, тяжело. А… кто будет теперь с детьми? Кто с ними постоянно будет? Анабель?
– Да, она хотела! Она очень хотела всех детишек сделать своими. Как раз удачно получается, дети без рожек, из числа близких родов… Чтобы не говорили, почему у хищников дети нехищники. Кстати, это слово мне тоже не нравится. Кстафер, друг, я пойду опять помочь.
Кстаферу было неловко оттого, что Альберт и другие ребята помогали в работе с детьми напрямую, а он не решался даже подойти. Кстафер попросил работу, которую надо срочно выполнить, и занялся ею. Очень скоро распустились новые цветы. Кстаферу не терпелось получить новое письмо от Эндриана. Корабли идут мимо.
И без маленьких в коммуне было весело, а теперь стало совсем весело – не оттого, что прибавилось хлопот, не от новых обязанностей; веселье было в головах. Все испытывали огромный подъем духа. Это чувство наполняло всех, создавая в голове только светлые, позитивные образы. Всем хотелось прыгать. Только Кстафер сохранял спокойствие. К детям он не подходил и под разными предлогами избегал любых контактов с ними. Ни в коем случае нельзя сказать, что Кстафер не любил детей; но он ощущал странную стесненность при приближении к ним, из-за этого даже говорить было неудобно. Кстафер размышлял и пришел к выводу, что это состояние вовсе не является уникальным. Например, многие молоденькие звери явно стесняются взрослых. Альберту не хочется говорить с Лексом. В разговорах Альберт и другие ребята никогда не употребляли слово «волк» по отношению к Кстаферу. О платиновых волках они говорил уважительно, но боязливо. Значит, им чем-то были неприятны волки, однако на себе Кстафер это никак не испытывал. А может быть, ребята и не верили, что Кстафер – тоже волк.
Кстафер уже осмотрел все улицы, но раз за разом находил что-то новенькое. Он любил бродить в одиночестве и думать. Однажды он пришел уже ночью, когда все спали. Кстафер подумывал даже, что сейчас уже спать не стоит и надо дождаться следующего вечера. Он полежал, затем крепко заснул. Он проснулся поздно, что было для него непривычно. Теплый свет уже заполнил почти всю комнату и только уголок, где лежал Кстафер, был еще в тени. Кстаферу хотелось полежать еще.
– Кстафер, Кстафер! – позвали с улицы. Кстафер приподнялся и присел. Торопиться ему никак не хотелось. Он задумчиво потер пятки.
Выход из комнаты закрыт простой тканью. Ткань колыхнулась и возникла голова волка.
– Кстафер, Вы не спите!
– Мастер Лекс! – Кстафер вскочил.
– Говорят, без стука входить невежливо. Но дверца такая тонкая, что не постучишь! Кстафер, ты имеешь на сегодня занятие? Тогда пойдем, я хотел показать тебе.
Кстафер охотно пошел вслед за Лексом и не заметил ничьих лиц. У выхода из коммуны Лекс сказал парням:
– Мы пойдем тренироваться на поле за желтыми ивами. Кто хочет, пусть тоже придет.
Желтые ивы цветут почти круглогодично. Несмотря на красоту, ивы обозначают границу «опасной зоны». Парни и девушки не без тревоги смотрели Кстаферу вслед, но никто не смел ничего сказать. Лекс купил в городе килограмм сочных фруктов.
– Я обычно не ношу с собой. Но должен же я сделать тебе что-нибудь приятное. Кстафер, приятель мой! Ты все уже осмотрел вокруг.
– Да, почти все, хотя и не могу запомнить наизусть вид всех зданий.
– И не нужно запоминать. Конечно, красивые картины хочется храниться в памяти.
– Лекс пошел по широкой дороге. – Где ты был за городом?
Кстафер рассказывал об охоте, о работе в коммуне и о детях, которых нашли. Лекс отвел уши назад.
– Если креанты обнаглели настолько, ждать не стоит. Надо действовать. Кстафер, ты хочешь быть в боевой команде? Не всегда, на время! Надо будет сражаться с врагами!
– Это очень интересно, мастер Лекс.
– Сейчас знакомые мои команды далеко. Но ты можешь уже сейчас учиться. Я предлагаю начать с фехтования. Возьми мой меч. – Лек состегнул клинок у пояса. – Привыкай к рукоятке. А я сорву палочку.
Лекс срубил и обстругал длинный прочный стебель. Не вынимая меч из ножен, Кстафер начал фехтовать – Лекс говорил, как наносить удары, и парировал их стеблем. Меч из ножен не вынимали, чтоб рука привыкла к нагрузке. Тогда с одним мечом ей будет легко. Пофехтовав около получаса, Лекс стал на стеблях показывать, как рубить. Кстаферу это очень понравилось. Стебли ломались и падали. Лекс показывал, как нанести аккуратный и гладкий удар. Потом они снова стали фехтовать, съели по одному плоду и пошли разыскивать воду.
– Кстафер, ты уже слышал о секретах. О них говорят уже по всем берегам, и на других материках тоже. Именно оттуда все пришло. Но я не могу понять, что это – некое «волшебство», которое нельзя постигнуть и которым можно только пользоваться. Или это предмет, доступный понимаю – как, например, металлический механизм. Они сложно устроены, но их сделали руками. Иногда… эти сложные вещи кажутся мне несложными. По сравнению со всем миром. На этом материке есть одно место, где продают указатели для дальних походов. Я хотел туда пойти.
– Указатель определяет путь к определенному участку мира. А как он это делает?
– Не знаю! Я давно хочу понять. Эти вещи я видел – нельзя сказать, что часто, но видел. Они обычно имеют вид коробки или пластины, на котором видны нити света. Свет идет от солнца, но секрет указателя заставляет свет ложиться определенным образом. Когда движешься, свет меняется и вроде бы он так показывает нужное направление. Иногда там даже света нет. Я не представляю, как можно ориентироваться по тому, чего не видно. Эти штуки делают и моряки, и путешественники, и мастера работать руками. Насколько я понимаю, никто не понимает, в чем секрет. Просто мастерят и стараются угадать нужную форму. По крайней мере, так делают указатели для близкого направления.
Кстафер нес меч, держась за ножны.
– Мастер Лекс, но ведь дорогу вблизи можно и так запомнить. Имеет смысл найти путь к дальней цели. Но как понять, что не обманут?
– Ты видишь самую суть! На личном опыте можно проверить только если пройдешь путь и увидишь, есть ли там то, на что указывают, или нет. Разумеется, пока идешь, столько всего случается. Поэтому умные лица умеют проверять работу указателя – во всяком случае, по сторонам света. Если надо идти на юг, а он показывает на север, это явный обман. Указатели продают и перепродают, делают, теряют. Ничего такого я ни разу не нашел.
– Но если найти – как понять, куда он показывает. Придется пойти с ним хотя бы один раз.
– Ты все-все понял!
Лекс увидел череп лесного ящера и показал, как его разрубить. Затем Кстафер начал рубить самые толстые позвонки в скелете. Ящера съели совсем недавно. В лесах хищные ящеры конкурировали с хищными нелетающими птицами. Лекс сказал, надо будет отыскать такую. Они вернулись поздно вечером, а рано утром Лекс снова позвал Кстафера тренироваться. В этот раз Кстафер фехтовал мечом без ножен. У Лекс в руках был кинжал. Лекс, парируя, объяснял, как отбиваться кинжалом от более длинного клинка. Кстафер начал рубить бамбук и раз за разом следы становились все ровней и ровней. Затем он стал рубить толстые ветки. Меч сделан из очень надежного сплава. Лекс вдруг замер.
– Креанты. Кстафер, расправимся с ними.
Лекс побежал по горной чаще. Кстафер бежал следом и ловил только запахи листвы. Лекс начал спускаться к полю и Кстафер ощутил очень сильный след. За полем были ровные степи, холмы и огромные скалы. След ушел туда. Лекс прищурился. Из скалы выглянул креант, затем еще трое. Лекс увидел у них луки. У него и Кстафера луков не было. Присев, они следили за передвижением креантов. Среди них был один в очень дорогих одеждах. Кругом нестерпимо трещали насекомые. Кстафер слышал разговор, но не мог определить, сколько именно народу разговаривает. Лекс тоже не мог определить. Согнувшись, он прошел вперед, затем вернулся.
– Здесь целая банда. Я подумал, не больше той, что была тогда. Когда мы вместе. Но тут их гораздо больше. Кстафер, уходим.
Лекс решил уходить по траве, чтобы спрятать след. Но в том зеленом ковре жили мелкие удавы. Шипя, они стали бросаться на ноги. Удав способен очень больно стянуть ногу – так, что не отдерешь. Придется волочь его на себе. Если рядом есть товарищи, удава рано или поздно сорвут, отсекут ему голову. Но даже в таком состоянии его тиски остаются крепкими.