Максим Макаров – Тебе опять везет, Кстафер (страница 22)

– Колдуэшь?

К сожалению, Кстафер не умел колдовать. Иначе бы он превратился быстрого сокола или еще лучше в осу, которая летит быстро и в которую не попадешь луком. Навстречу по дороге шел немолодой полный зверь в тоге. Кстафер его сразу узнал; тот господин участвовал в философских диспутах – он не говорил много и не предлагал новых концепций, но все же Кстафер его знал его по имени. И философ видел Кстафера.

Кстафер к нему обратился, но тот проследовал мимо, не говоря ни слова. Пока философ находился рядом, стражники почтительно стояли. Затем опять начали сопеть на Кстафера. Вдали уже розовеют колонны – те храмы изначально были собраны из камней красного оттенка. Кстафер увидел скамьи и открытые палатки. Мастера умозрительной философии сидели там и беседовали. Кстафер крикнул им приветственно и тут же его больно толкнули в шею. Философы повернулись к дороге, посмотрели и всего лишь пожали плечами. Кстафер не понимал, почему его игнорируют. Старший стражник спросил: господа философы, вам не нужен волк? Нет, нисколько, ответили философы. Кстафер, чтобы не толкали, пробежал вперед сам. На его спине уже выступили синяки. Философов уже не видно. Кстафер решил дотерпеть до развалин, возле которых есть заросли. Это совсем не близко и Кстафер боялся, что ему не хватит сил. Возле философов, кажется, стражники снова воды набрали… Кстафер крикнул в третий раз.

И тут же, буквально через мгновение, он услышал ответ. Кстаферу не довелось жить среди волков и он не знал, как надо правильно настроить голос для сигнала. И он не знал, что волкам доступны самые разные сигналы. Он просто крикнул. Стражники перебросили луки за спину, но были готовы их выхватить. Кстафер это заметил. И он не заметил приближающийся след, который быстро двигался из тех мест, где расположено много развалин и есть амфитеатр. Кстафер согнул затекшую шею, зажмурился, а потом увидел фигуру волка. В руках волк держал тонкий меч.

– А ну отойдите. Прочь. Я сказал.

Поскольку Кстафер не двигался, стражники отбежали назад. Кстафер только вблизи увидел, что лицо у волка черное. Лекс громко спросил, в чем дело.

– Велели следить. Если он будет.

– С какой целью.

– Не сказали, велели просто следить.

– Кто, философы велели?

– Велели старшие господа из них.

– Идиоты. И вы, и старшие, и остальные! Кстафер, как Вы? Целы, это хорошо. Я пойду с мастером Кстафером теперь. Поняли?

Стражники переминались.

– Но приказано.

– Слушай, ты! – Лекс посмотрел на главного стража. – Прелестный кошачий помет. Если выстрелишь хоть раз, тут же сдохнешь как червяк! Червяку еще будешь завидовать. Вам приказано исполнять волю господ философов. Тогда смотрите, если не слепые. – в ладони Лекс сверкнул предмет. Стражникам он велел убираться и они вынуждены были подчиниться, потому что предмет был печатью мудреца. Лекс был официальным мудрецом, пусть и не старшим. С расстояния стражникам не разглядеть подробностей. Лекс сказал, что мог бы их убить.

– Неужели сразу всех?

– Ну, с Вашей помощью! – Лекс улыбнулся краем рта. – Что случилось, что они хотели?

– Не знаю, мастер Лекс: меня догнали на дороге и сразу прицелились. Я даже не успел никуда зайти.

– А, значит они просто проявляют рвение! Но философы им что-то сказали. Вот не думал! Верней, стоило бы подумать… Как долго Вы пробыли здесь? Та-ак долго? Я-то решил, что вы просто интересуетесь, но не планируете идти сюда. А вы сразу пошли. Погодите!

Лекс принюхался и определил место, где вода ближе всего. Ему, как признанному мудрецу воду, хлеб и остальное давали бесплатно. Кроме того, его боялись. Лекс брал лишь немного воды, сушеное мясо он предпочитал готовить сам, заранее. По словам Лекса, в Святилище обязаны помогать каждому, кто предъявит печать мудреца.

– Если бы я знал, я бы дал ее Вам еще тогда. За пределами Святилищ она мало что означает, это просто символ. Вы где воду брали! Вы отличный волк!

– А если бы я потерял Вашу печать? Ведь я плавал и в море, и не раз… – Кстафер начал рассказывать все, что с ним приключилось. Он был страшно рад, что встретил Лекса. В чужой земле всегда приятно встретить знакомого. Правда, Кстафер не знал, где своя земля. Среди философов в эти дни проходило нечто вроде симпозиума, где заслушивались выступления новых кандидатов. Выступления порой длились по два часа. Лекс объяснил, такие симпозиумы проходят раз или два в год. Старшие философы обязаны собирать сведения о том, кто из философов умер, и на основание этого определять число кандидатов. Сбор сведений происходил небыстро, поскольку в этом Мире не было ни телеграфов, ни телефонов.

– Сейчас только два претендента. Один уже несколько дней чирикает о благодати, второй еще не выступал. Возможно, его стоит послушать. Он собрался говорить о материальных телах.

В сторону Лекса и Кстафера идут философы.

– А, юноша! Вы все-таки пробрались! Вы настойчивы. Вы были очень неаккуратны, поэтому мы просили, чтоб следили за вами.

– Да уж последили! – сказал Кстафер. На лицах философов возникла гримаса недоумения и сочувствия.

– Как? Вы перебиваете нас?

– Мастер Кстафер целиком со мной! – сказал Лекс. – Думаю, этого достаточно.

– Но вы не говорили, что у вас есть ученик. И он не сказал. И мы его не утверждали…

– Я должен разрешения спрашивать? – философы покачали головой и отошли. – Кстафер, не удивляйтесь. Я с ними резок, потому что они не заслуживают иного. Они только внешне вежливые, а внутри – каждый думает лишь о себе одном. Звание мудреца приносит выгоды, вот они и держатся за них. Мечтают стать старшими мудрецами. Ведь ты их уже видел? Удивительно нескладные лица!

Лекс махнул рукой и хвостом.

– Я допустил ошибку. Надо было объяснить, что здесь стоит общаться только со знатоками чисел. А, вы уже общались! Вы сами все поняли! Ну вот, а с этими болтунами – с этими знатоками всех основ без всего говорить не стоит. Они хотят, чтобы мысль застыла. А они довлели бы над ней. Сюда порой стекаются любопытные сведения. Ты не слышал про Врата Мира? О них известно давно, и каждый раз слова меняются. Но суть одна. Врата Мира – это, по преданию, некая граница, или черта, за которой начинается путь в другие пространства. В иные Миры. От прошлого сохранились предания, но их нигде почти не записывали. А те записи, что были, те сожгли. Все равно, предания не возникли на пустом месте. Врата Мира – это поразительное явление, которое может дать самые удивительные тайны. В первую очередь, все думают о богатстве и о секретах силы. Мне гораздо приятнее получить знание. Но Врата Мира спрятаны, и даже непонятно, где их искать. Я склонен думать, что Врат Мира несколько. Это моя догадка. Возможно, что там войти никуда нельзя, и это только кажется, что входишь. Но все равно, что-то есть. В нашем Мире есть вещи, возникшие явно в других мирах.

– Я видел парус, который был совсем ровный, в то время как другие…

– И ты уже видел! Друг Кстафер, но это самая простая вещь. Согласно разным сведениям, из других миров добывали просто потрясающие вещи! Правда, это не сделало лучше наш Мир. Я даже не знаю, принесло ли это кому-нибудь счастье.

Лекс и Кстафер разговаривали в пустыне, где никто не мог их подслушать. Для сна Лекс долго и тщательно искал место на скалах – он имел право спать в обустроенных помещениях, но совершенно этого делал и слегка морщил нос, когда ему это предлагали. Он рассказывал о лекарственных снадобьях.

– Некоторые философы очень хорошо знают их. Они знают все о том, что сейчас известно. Кое-что им рассказали, но в основном они сами об этом узнают, в разных частях света. Для этого нужно путешествовать.

– Наверное, это очень благородное дело! – сказал Кстафер. Лекс подвигал ухом.

– Это было бы благородным – если бы они учили этому всех. Или хотя бы многих. А они – знатоки снадобий – держат это в секрете, чтобы только к ним, или к их ближайшим приятелям приходили с просьбой избавить от хвори. Они хотят быть исключительными в этом деле, не знаю, насколько это благородно. Они порой лечат бесплатно. Только ведь надо к ним прийти и добиться благосклонности. Философ может отказаться лечить – хоть за деньги, хоть за что!

– Почему?

– Ты же видел, какие там лица. Они не герои. – о большинстве философов Лекс говорил спокойно или чуть насмешливо, некоторых хвалил – и тут же критиковал. Кстаферу очень хотелось узнать, как Лекс добился своего ранга. Спросить об этом прямо ему казалось неприличным. В последний день симпозиума проходило голосование – никто заранее не знал, когда будет этот день, поскольку не знали характера выступлений. Первого кандидата Лекс раскритиковал сразу, и его Кстафер не слушал. Второго он послушал и ему понравилось, как говорил тот молодой мыслитель. Все в его речи было логичным и интересным. Кстафер не понял только нескольких фраз, а все остальное он понял. Во время голосования старшие мудрецы сначала выносили первичный вердикт и предлагали его обсудить. После этого вердикт могли скорректировать или даже поменять. Первый кандидат наговорил массу всего из разных областей, поэтому ему велели структурировать свои идеи. Ему не сказали ни нет, ни да. Но это было скорее согласие. Лекс тихо сказал, мудрецы не любят утверждать тех, кто явно их умнее. Поэтому этот, скорей всего, пройдет. Ему дали некую полу-печать – то ли знак старшего ученика, то ли еще что – Кстафер не разглядел. Когда вызвали второго кандидата, амфитеатр приободрился. Молодой мыслитель предложил новые и яркие мысли в области умозрительной философии.