Максим Макаров – Тебе опять везет, Кстафер (страница 14)
Эндриан зажмурился против воли. Он не удержался и соскочил. Следом кто-то спрыгнул. Эндриан раскрыл глаза, но тут его сшибли и начали лупить ногами. Эндриан схватил зубами песок и почти поймал чью-то ногу. Его грубо бросили прямо на столбы. Голова Эндриана коснулась столба – он успел изогнуться, но дальше сил уже не было. Он только прикрыл голову руками. По его ногам, хвосту и туловищу били лапами спортсмены. Они не могли так ничего сломать, но били интенсивно. Кстафер хотел броситься к нему – но тут он увидел взрослого зверя перед собой. Тот смотрел на него пристально и чуть насмешливо. Это один из руководителей. Кстафер при нем дал честное слово, что не выйдет на площадку. Эндриана продолжали лупить. Кстафер в ярости крутил хвостом. Никогда в жизни он не нарушал честное слово, потому что это…
От Эндриана отстали. «Не сдал! Пойдем». Спортсмены идут обратно. Это неправильно! Кстафер сердился и молчал. Зверь глядел в него, не отрываясь. Солнце как будто прячется. Кстафера охватило дикое волнение: спортсмены уже за площадкой, а Эндриан лежит, не вставая. Один хорек, из числа младших служителей, прибежал и стал махать на Эндриана:
– А ну уходи! Уходи! Все уже кончилось!
Эндриан с трудом повернулся. Затем присел.
– Вашему другу стоит научиться еще многому! – сказал руководитель.
– Да! И мне тоже! – сказал Кстафер. Он думал о том, как убивать на расстоянии, не касаясь соперника ни единым волоском. Спортсмены слегка нахмурились. Руководитель сказал:
– Запомните, пока вы не можете приходить на эту площадку! Слово? – Кстафер не выдержал и отбежал. Он скрылся за ближайшей живой изгородью, откуда мог слышать все следы. Эндриан вставал очень долго (ему хотелось полежать). Наконец, кто-то просто взял его и оттащил с площадки. Когда Кстафер снова вышел, те спортсмены были уже далеко.
Эндриан лежит на боку, упираясь обеими руками в землю.
– Жалко, что мы не подрались. Раньше! Я бы умел лучше.
– Друг, мне…
– Они сказали, что мы не умеем! Кстаф, но ведь мы же умеем! И мы даже были в бою. Мы победили… с тем волком, правда, но все равно. А уж сколько ядовитых змеюк поймали! Кстаф, мне больно! Честное слово. Я это редко говорю. Но сейчас это так!
– Понести тебя?
– Кстаф, да ты что. Давай пойдем. Где можно спать?
– Не знаю.
– Я тоже!
Кстафер помог Эндриану подняться. Его ноги сверху донизу были покрыты мелкими буграми синяков, за ухом тоже распухло. Эндриан повздыхал и пошел, опираясь на копье. Его он оставил с Кстафером. «Надо было убить наглого типа! Почему же нет! Они бы прекратили!».
– Плохо, когда бьют толпой. Но я-то не думал, что свалюсь.
– Эндриан, прости. Я дал честное слово, что не зайду на площадку. Я не знал, что так будет. И я не могу нарушить слово.
– Кстаф, да я же ничего! Я нисколько не обижаюсь.
Эндриан начал качаться. С трудом они дошли до рощи с травой. Всю ночь Кстафер сидел и думал, что обязательно заведет себе меч – даже не большой кинжал, а меч, как у воинов. Меч не всегда удобно носить; не всегда им можно отбиваться от стрел – Кстафер видел, как на охоте выпускают целую тучу с острыми концами. Как их разбить все? Надо прятаться. Но это удел трусов. «Неужели я трус? Я спрятался за честное слово». Кстаферу было очень стыдно.
Завтра они ушли из города. Эндриан два дня лежал на солнышке, после этого он совсем поправился. Он обиделся на этот город и стал думать, как добиться такого успеха, чтобы в этом городе все знали и страшно завидовали. Кстафер сказал, будет очень выразительно, если показать себя сразу в нескольких местах, находясь при этом в одном месте. Чтобы самые разные земли видели тебя одновременно. Есть ли на свете такие озера, чтобы отражение оттуда передавалось другим озерам? Эндриан и Кстафер решили обойти город вдоль северных окраин, но там их поджидал сюрприз. Приятели уже ходили в этих местах еще до того, как войти в город, но не заметили ничего особенного. В сущности, ничего не возникло – огромные деревья шириной в двадцать охватов стояли как и прежде. Эндриан тогда лазил на них, но счел кору чересчур морщинистой. Под деревьями, которые обращены к дороге, земля кругом вытоптана. Дальше поднималась и раскачивалась на ветру невысокая трава с белыми колосками. Между деревьями и дорогой лежал мертвый креант. На трех языках табличка рядом говорила:
«За вредительство, за обман, за наглость. Так его наказали». Судя по всему, креант лежал уже больше суток, поскольку свежих следов рядом с ним нет. Никаких признаков тления тело не издавало. Мухи жужжали где-то далеко. Эндриан фыркнул и пробурчал:
– Так ему и надо! Тех бы тоже. – руки креанта связаны рваной материей, на ногах – яркие зелено-красные штаны. Голова имеет рога, другие выросты… очень неприятная голова. Эндриан и Кстафер решили на всякий случай идти не по дороге, а чуть подальше. Они обнаружили вытоптанную полоску посреди густого дикого поля и пошли по ней. Вскоре они увидели лес с бурьяном, овраги и некошеные поля.
– Зайцам пахнет.
– Ты думаешь, его зайцы так приложили? Молодцы.
– Нет, друг Эндриан, просто зайцы тут ходят постоянно. Я слышу их след.
– А-а, понятно.
За кустами тропа становилась гораздо шире и над низкой кроном можно было разглядеть уголки крыш. Дома выглядывали как скворечники в лохматых кустах. Те леса действительно были низенькие. На тропе пестрели отпечатки многих лап и ручных тележек. Эндриан и Кстафер прошли в сторону домиков и остановились там, где широкая тропа делала поворот. Уже слышны тонюсенькие звуки речей. Зайцы о чем-то говорили быстро. С другой стороны был спуск к оврагу, заросший по всей длине. Кстафер подумал, через такую стену не пройдешь.
– Будем есть? А пить – нечего. Кстаф, во рту как-то противно, что не хочется даже искать ничего!
– Да, мне тоже. – кое-где вдоль дороги лежали большие камни с округлыми очертаниями. Некоторые имели углубления в верхней части, так что можно было сидеть, уперев ног. Кстафер попробовал, посидел.
– Нет, неудобно. – друзья сели на плоский камень и развернули мешочек, в котором был маленький хлеб. Мешочек, если было что положить, разворачивали и несли на поясе, а в другое время убирали в кошелек. Тратить деньги на еду было не в привычках Кстафера (он считал, покупать съедобное можно лишь в том случае, если где-нибудь работаешь); но хлеб был с пряными травами и цельными злаками. Он был душистый. Эндриан отломил краешек хлеба и разделил на две равные части. Все-таки, запивать было бы приятнее.
Кстафер услышал шевеление.
– Ящер ползет, из оврага? Но я не чувствую ящера.
– Змея? – спросил Эндриан. Кстафер принюхался.
– Нет. Что-то трухлявое.
– Не беспокойся.
Они продолжили. Внезапно хруст стал очень резким. Прямо сквозь густые заросли на дорогу вышел зверь с голой кожей. На круглой голове множество складок. Следом вылезли медведь и зубр. Круглоглавый уставился на Эндриана и запищал:
– Вы кто? Отчего не платите пошлину? Все, кто ходят, нам платит!
– Даже зайцы? – спросил Кстафер. Зверь со складками – нехищник; и не может быстро бегать. Таких видели среди старых торговцев. Круглая голова начала пыхтеть и вздыматься. Эндриан вскочил.
– Вам чего надо? Платить? Пойдем, друг – им заплатим! Только не здесь! В кустах!
Кстафер понял. Медведь и зубр держали в руках топорики, ожидая, когда пустить их в дело. Их начальник жестом показал, чтоб они встали за Эндрианом и Кстафером, однако друзья очень ловко переместились к полю. Медведь стал вытаскивать большой кинжал. Главарь сказал: убью. Эндриан коснулся кошелька на поясе, словно желая его снять. Главарь выступил вперед и оставил своих сообщников чуть сзади.
– Друг, ему мелкими дать или крупными сразу?
– Сразу! – сказал Кстафер.
– Получай! – тупым концом копья Эндриан ткнул зверю прямо в глаз. Удар был отличный, и только кожа спасла главарю зрение. Он был очень тяжелый и отпрянул назад, не падая. Кстафер изо всех сил ударил его в колено сбоку. Зверь упал. Падая, он получил еще один удар – древком в горло. Медведь открыл рот. Эндриан крикнул и стал бить главаря кулаком прямо по голове. И Кстафер начал бить по голове. Они били со всей силы – Эндриан слева, Кстафер справа. Складки закрывали глаза, углы рта, свисали с ушей, всюду кожа было очень толстой. Эндриан и Кстафер били с упоением. Они совершенно не следили за сообщниками. Эндриан все-таки старался ударить в глаз. Кстафер думал было отсечь врагу голову, но его охватило такое чувство, что он мог только бить не переставая. Зверя колотили минут десять. После этого Кстафер вскочил и крикнул:
– Забирайте свой помет (это он слышал от взрослых ремесленников, которые хотели кого-то выкинуть вон). Зубр с медведем подбежали, схватили главаря и, трясясь, полезли обратно в заросли. Там они, похоже, упали, но снова поднялись. Из карманов, из трещин в одежде на землю просыпались мелкие кружочки. Эндриан и Кстафер и не думали их касаться. Они запрыгнули на два камня и сидели там на корточках.
Крики привлекли местных жителей (зверей маленького и небольшого роста). Те смогли угадать, что толстяков на дороге уже нет. Самый храбрый, зверь средних лет, пошел прямо, мимо камней, на которых сидели Эндриан и Кстафер. Зверь прошел немного, затем вернулся и спросил:
– Скажите? Это ваше? То, что на земле?