Максим Макаров – Сорок три клыка (страница 25)

Восход, Верный и Ветер прижались друг к другу.

– Они испугались письма?

– Я не думаю, Восходик. Напротив, они улыбались, когда его читали, и показывали мне – как это сказать – когда к кому-то относятся с уважением.

– Почтение?

– Да, точно! Хотя я совершенно не их руководитель. Вероятно, здесь побаиваются волков и не хотят их обидеть. Что ж, это разумно. Зачем друг друга обижать? Мы ведь никого не обижаем, мы только отвечаем, если нам сделают гадость. Девицы довольно молодые.

– Ясень им что-нибудь сказал?

– Я не расслышал. Они сразу зачирикали: бедный мальчик, тю-тю-тю, бедный мальчик! «Бедный мальчик» я понял. Они так быстро говорят. На вид они умные – или во всяком случае, умелые. Они очень ловко работают руками. Я не знаю, их наряды они сами сшили и не сами. Я не разбираюсь в тканях, но по всему видно, что они дорогие, с очень сложными узорами. За домами я видел дым, как из печки. При этом трубы не видно.

Они поменялись местами.

– Так что будем делать. С волками как будто можно общаться. Восходик, надо как-то узнать о книгах. Если они составляют письма, значит, понимают и книги. Но все говорят не на нашем языке, значит и в письмах он не наш. Нам не годится чужой язык.

– Надо достать книги, где есть что-нибудь полезное. Даже если они на чужом языке, потом мы можем выучить этот язык.

– Я не хочу у них учиться! – заявил Ветер. – Я совсем их не знаю. А большинство здесь – даже не волки. Рогатых много. Кстати. Если мы скажем, что не понимаем книг, они решат, что мы дурачки. С дурачками могут устроить какую-нибудь… ситуацию. Так отец говорил.

– Я слышал, иногда притвориться дурачком выгодно – сказал Верный. – Дурачков порой жалеют, и могут помочь.

– Верн, ты думаешь, они считают Ясеня дурачком? Вполне может быть.

Верный имел в виду другое, но не стал перебивать Ветра, который рассказывал об архитектуре увиденных зданий. Он двигался очень быстро, но очень многое разглядел. Здания покрыты керамическими плитками, словно чешуей, возле многих домов есть металлические ведра, есть даже карета – ее за оглобли тянут нанятые быки и буйволы. Это не рабы – Ветер слышал и знал, как выглядят настоящие невольники. Их всегда держат в неприглядном виде. А у тех быков довольно нарядные камзолы, и даже шляпы. Одним словом, здесь есть весьма обеспеченные звери. Друзья стали тереться спинами друг о друга. Рассвет приближался. Ветер сказал, что обещал навестить Ясеня через два дня. За этот срок нужно придумать, где спрятать корабль с парусами. Надо все сложить в одном месте, чтобы туда можно было залезть и спуститься с кораблем, и чтобы туда не залезли посторонние. Утром у кладки опять появилась змея. Ветер, недолго думая, выстрелил в нее из гарпуна. Змею рассекло. Ветер и Восход разгребли песочный мусор и увидели две дюжины яиц. Ветер их потряс, проверяя. Из кустов высунулась еще одна морда. Ветер швырнул в нее яйцо.

– Надо их запечь прямо в скорлупе. Но так, чтоб наш огонь не видели.

Корабль зашел в маленькую бухту, окруженную почти сплошным кольцом пальм. Посматривая, Восход и Ветер быстро разожгли костер над закопанными яйцами. Когда время подошло, яйца остудили морской водой. Хорошо, что есть соль и специи.

– У нас, наверное, снег идет! – сказал Восход. Ветер посмотрел на небо, но там только тонкие белые облака.

– Да, скорей всего. Веревки стоит заменить. Я посмотрел – тут все дают друг другу кружки, кружочки из металла, причем это не золото и не серебро. Может быть, поэтому она так удивилась. Разве золото может быть не в цене? Восходик, если они не берут золото, чем мы будем платить за книги? Сделаем так, чтоб они их нам подарили.

Корабль искал места в береговой полосе, где можно было сразу подниматься по скалам. Ветер выскочил за борт и стал карабкаться по склону. Преодолев шагов пятьсот, он увидел горный массив, с ущельями, открытыми площадками, лесами. Друзья быстро сняли паруса, собрали мачты и потащили корабль на берег. Он показался непривычно тяжелым.

– Высохнет. – сказал Ветер. – Вот здесь, я думаю, можно хорошо идти.

Тропа позволяла шагать лишь по одному или по двое. Корабль подняли на плечи и, чуть согнувшись влево, стали подниматься. Пожалуй, только так можно нести корабль. Дома корабль тоже переносили на плечах, но там было много волков. Верный спотыкался и старался одной рукой придерживать борт корабля, но рука его постоянно соскакивала. Корабль затащили на вершину. Ветер сказал, что сейчас он будет искать место, где можно укрыть корабль. Если рядом такого места нет, придется идти прямо с кораблем. Ветер прыгал по скалам, но его взору открывались либо узкие щелочки, либо трещины, либо мелкие пещеры, куда борт не помещался. К тому же, в пещерах мог появиться кто-то посторонний. Корабль осторожно спустили на руках до ущелья, осмотрелись. Кругом много сухой колючей растительности, которая образуют большие шапки и скрывает горные разломы. Они все маленькие. Ветер увидел горную речушку, корабль дотащили туда – не для того, чтоб плыть, а чтобы попить воды. Из реки руками выловили рыбешек. Ветер хотел найти птиц, чтоб поохотиться. Он смог обнаружить яйца. По изрезанным путям корабль пронесли еще несколько верст, поднялись, сбежали вниз. Друзья чувствовали уже изрядную усталость. Ветер говорил, нужно, чтоб рядом не было крупных рек или явных дорог, которыми часто пользуются.

– Никто не должен нас видеть. Никто не должен найти наш запах. Если они волки, то могут отыскать след. Надо найти что-нибудь душистое.

Но в тот день все уже вконец утомились.

– Я боюсь, как бы Ясень им чего-нибудь не рассказал. Хотя, откровенно говоря, что он может знать? Он не покажет дорогу к нашим, и вообще, он мало что знает. Волки убивали койотов. Волки убивали волков. Наши – других, но на наших берегах. Вряд ли кто-то из этих мест видел наших. Они сейчас нас видят.

Ветер привстал и снова сел.

– Любые слова можно перевернуть так, что их смысл станет уже другим. Можно все переврать, исказить. Ясень что-нибудь наговорит, а они это поймут совсем не так. Не думаю, что они захотят убить его – за что? Но возьмут в плен, и нам придется расплачиваться.

Утром зашуршала какая-то змейка. Ветер кинулся на нее, но та скрылась. В нее парит птица-падальщик. В нем довольно много мясо, но оно все отравлено, уверены волки. Друзья выпили всю оставшуюся воду.

Душистых трав было много, но все они прятались в лесах, или стояли на открытых склонах. Местами горы были покрыты старыми пластами лавы. Друзья не видели вулканов, однако пепел от них незаметно летел по воздуху и оседал на большом пространстве. Именно поэтому так много трав даже там, где очень скудная почва. На вершинах скал ей концентрические углубления, воронки. Часто они целиком заросли травой. Это не вулканы. Подъемы к ним очень крутые и опасные. Ветер и Восход обнаружили склон, где есть почти ровная тропа. На вершине располагается воронка как раз по длине корабля. Друзей раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, хотелось поскорей спрятать корабль, потому что уже надоело; но любая ошибка в этом грозит обернуться катастрофой. Было решено укрыть корабль здесь и навещать его время от времени. Под углом в семьдесят градусов Верный, Ветер и Восход потащили корабль к воронке. Паруса и мачты остались внизу – и без этого непросто идти было. Верный страшно боялся споткнуться и уронить корабль. С такой высоты он уже не уцелеет, если рухнет. Верный забыл, что корабль несут еще Восход с Ветром, что они держат намертво. Верный хотел тоже держать намертво, но ему сводило пальцы. Он едва заметно двигал ладонями. Корабль пересели через край воронки. Открывается хороший вид.

– Моя свирель. Совсем запахов не чувствую. Надо же, как вымотался. Я же еще не старый, Восход?

– Мы оба постарели! – сказал Восход. – И я не слышу запахов. Верик, ты заметил следы по дороге.

– Честно сказать, я заметил только дно.

Ветер принюхался и поймал небесные следы. Он спустился вниз шагов на пять. Следы есть. Ниже гора усеяна желтым ковром из крохотных растений. От них идет непрерывный аромат. Не такой уж сильный, но когда поднимались и спускались, чувствовали только его. «Он скроет наши следы! – подумал Ветер. – Отлично». Друзья затащили снасти и паруса.

– С этой горы… хорошо прыгать. Чтоб взлететь. Некоторые ящерки это делают. Прыгают, но не падают, потому что их ловит воздух. Верн, Восход, надо запомнить это место намертво. До смерти! Или как лучше сказать? Запомнить приметы.

Гора довольно заметная сама по себе, но путь в заселенные районы довольно извилист. Видя какой-либо ориентир – другую гору, или естественный рисунок на скале, или родник, друзья останавливались и вслух отмечали его характерные признаки. Так было легче запомнить. Ветер взял с собой лук и стрелы, берестяные стаканы и золото. Восход нес все серебро. У всех были кинжалы, точильные камни и средства для розжига огня. Гарпун решили не брать. Друзья старались не заходить глубоко в леса, поскольку там могут быть неизвестные болезни. Верный вспомнил о котелке, где можно кипятить воду. Ветер махнул рукой.

– Все равно уже ушли. Как-нибудь отыщем место, где вода чистая. – среди зарослей было много диких плодовых деревьев, особенно часто встречались апельсины, увешанные оранжевыми шариками. Ветер и Восход видели апельсины прежде, когда плавали к южной оконечности материка. Кожуру апельсинов срезали, обливая пальцы соком. Иногда совсем зрелый апельсин оказывался внутри кислым, и Ветер каждый раз бросал его в какую-нибудь цель на скалах. Уже три дня они не видели Ясеня. После горного массива начались поля, которых Ветер не видел – он прошел в горы по другой дороге. Вдали, на равнинах и на склонах скал стоят домики. Дорога сильно ушла в сторону. Ветер сказал: