Максим Макаров – Побеждая пустоту (страница 5)
Со стороны глаз раздался тихий звук – не то шорох, не то смех. ОН – тот, кого нельзя было видеть – еще раз пристально взглянул на Гониденека, сверкнул – Гониденек от боли зажмурил глаза, и боялся их открыть, а когда, наконец, решился, страшных точек уже не было. ОН пропал, и все было в порядке. Только треугольники, формировавшие диск, по краям расплавились.
Гониденек не помнил, как очутился на земле.
Его опять окружала гармония. Мир Программистов действовал безотказно.
- Кажется, мне померещилось – бормотал Гониденек. – Да. Померещилось. Хотя, на самом деле… нет, думать про это невыносимо… да этого и не было. Не было. Это все поля непривычной частоты, да; понаделали же таких полей. А еще прогрессивные лица. Надо срочно что-то скушать, что-нибудь сладенькое…
Снова день. Снова работа. Снова логика и точность и никаких ужасов, тем более что прогрессивным умам неведомо чувства страха.
Весь день по ухоженным улицам бегал, подпрыгивая, пушистый зверек с полусогнутым хвостом и одновременно ел груши, яблоки, бананы и арбуз размером с ящик. Он веселился.
…
Гониденек считал, что ему только показалось. Но он не ошибся – глаза, от которых веяло морозом, действительно пришли из жуткого Мира Вор-Юн-Гака, Мира, где правил он, Вор-Юн-Гак, Подлый, Хитрый Змей, любящий повелевать над всеми.
Гониденек видел его глаза!
Только это был не сам Вор-Юн-Гак, а Маливоргем – малый стремительный Змей, порождение Вор-Юн-Гака, существо, повторяющее его черты. Маливоргема нельзя назвать копией – ума и мощи в нем меньше, чем в самом Змее, внутренняя структура идентична Вор-Юн-Гаковой, но имеет некоторые отличия, хотя образ мыслей точно такой же, как у первоисточника. Маливоргем свободен от морали, доброты и прочих чувственных слабостей.
Вообще-то Змей не любил тратить свою сущность на других и никогда не делал этого прежде. Маливоргема он создал для стремительных бросков в дальние районы Космоса, для того, чтобы узнавать и действовать без угрозы самому себе. На это его вынудили особые обстоятельства, о которых Змей никогда ни с кем не говорил. Он извлек из себя небольшую часть, а потом дополнил ее свободным материалом – энергией и веществом – по своему образу, используя тайный подход. Этот подход делал возможным создавать новые образы, как на биологической основе, так и более сложные, продолжая индивидуальность создателя.
Специальных слов для обозначения таких потомков-образов не было; Зергер, чье имя означает «Отец Смерти», называл их родем. Он тоже знал секрет.
Маливоргем – продолжение Вор-Юн-Гака – с момента появления ненавидел Зергера и это неудивительно. Однако его ненависть была несравнима с той, которой горел сам Вор-Юн-Гак.
…Хитрый Змей торжествовал. Возвратясь из Другой Вселенной, он устроил великое, чудовищное торжество по всему своему Миру. В дикой пляске неслись и переворачивались прихвостни Подлого Змея, большие, средние и крошечные; всех их обуревала бессознательная радость, вызванная тайным ядом под названием «мое счастье». После употребления этого «счастья» забывались все невзгоды, и наступало великое удовольствие; правда, отчасти разрушалась плоть, но в мире Вор-Юн-Гака не умирают. Там служат ему, великому победителю. Хитрый Змей победил опять. Победил творения Зергера!3 Пусть не совсем так, как задумал вначале, но победил. Велик и славен он, Господин наш Великий!
Вор-Юн-Гак праздновал победу и был удовлетворен; но глубоко внутри, на самом дне его сознания тлел крошечный угль сомнения. Этот угль несильно, но жег Вор-Юн-Гака, поднимая порой гигантский костер злобы.
Злоба – черная, густая, космическая – возникала от сознания того, что сам Зергер остался жив и цел, и продолжает действовать. Несмотря на «победу», Змей вовсе не победил Зергера в Другой Вселенной, и вообще ему было неизвестно, чем сейчас занят «этот жалкий сочинитель». А сразиться с Зергером в прямой схватке Вор-Юн-Гак не хотел.
Поэтому он придумал Маливоргема, как продолжение своей индивидуальности, чтобы уже он, Маливоргем, проводил опасные операции. Вор-Юн-Гак окончательно разуверился в способности своих многочисленных слуг совершить нечто поистине грандиозное, сопоставимое с его замыслами. А себя лично Змей очень берег.
3 см. повесть «ДОБРЕГОЛЯД устоит» (из сборника «Взмокинские Истории»)
-
Маливоргем меньше Змея. Но и перед ним затрепещут Миры, упадут скалы, владыки останутся без сил что-либо придумать. Маливоргем – хитрый,
В золотом блеске распадающихся ядер Маливоргем стрелой разрезал Космос. Он торопился, потому что так велел Вор-Юн-Гак. Еще ему очень хотелось похвастаться.
В Мире Программистов он провернул одну выгодную сделку.
- Я предстал в виде крупного торгаша с планеты К.-Д.-Г. И мне поверили; возможно, не до конца, однако никто не стал проверять и весь заказ был выполнен в мельчайших подробностях и с поразительной скоростью!
- Конечно. За такую-то сумму. Медлить незачем. Все средства ушли?
- Да. Дешевле, сказали, не получится.
- Естественно. Кто станет делать нечто замечательное задешево? Это общее правило.
Маливоргем извивался ловким телом.
- Они готовы делать все подряд, причем для всех, были б деньги. Великий Вор-Юн-Гак, а они не боятся…
- Едва ли. Вообще, Программисты мне нравятся. Их интересует только дело, они не лезут в политику. И потом, у них такая плотная виртуально-полевая защита, что туда не прорвутся никакие вояки. А нам тот Мир нужен неповрежденным. Ведь так?
Маливоргем сделал клыкастую гримасу – ухмылялся.
В Мире Программистов он приобрел уникальную систему сжатия и переноса данных, позволявшую моментально передавать информацию без потерь. Любую информацию!
- Прежняя система ретрансляторов устарела – сказал Вор-Юн-Гак. – К тому же я слишком положился на кешек с их внедрением, и на кешер с их тупой мобильностью. Кешеры бездарны. Конечно, их много, а численность в некоторых случаях полезна.
С потолка свалился предводитель кешер и закаркал:
- Мы всегда готовы быть беззаветно преданными Вам, Великий Вор-Юн-Гак, служить в каждом Вашем великолепном деле, готовы изнывать и распадаться, умножая нашу славу…
- Говорильник свой закрой – сказал Вор-Юн-Гак. – И не лезь.
Предводитель кешер пропал.
- Кешеры и кешки много орут; их стоит поубавить. Что с того, что они живые и способные к возобновлению? Это мелочь. Помни, Маливоргем: доверять живым нельзя. А неживым – тем более. По настоящему, можно полагаться лишь на свою личность. Больше нет приличных тел. Разве что…
Из-под пола высунулась голова, потом еще одна – точно такая же, только другого цвета. Головы хором сказали:
- Приятели, вы что-то говорили про вояк? Вояки мне нравятся. Я тут немного продрых, но сейчас могу спокойно сокрушать неприятеля.
- Ах да, Воблиду тоже можно доверять. Он мой вечный соратник. Верно, приятель Воблид?
Ящер с множеством голов закивал.
После коловращений в Другой Вселенной Воблид сильно истрепался и был вынужден взять перерыв (и совсем не воевать). Он довольно долго сидел в Мире Хитрого Змея: все это время он поглощал материю и ничего не делал, даже отсталые Миры поблизости он не мог толком побеспокоить. Его прежний летательный аппарат – «Колокол» – был уничтожен, сам по себе перемещаться через космос Воблид не умел, и потому был вынужден пользоваться помощью слуг Вор-Юн-Гака; это Воблида сильно задевало, ведь он привык считать себя самостоятельным.
В кладовых Подлого Змея имелось большое количество летательных объектов самой разной конструкции, некоторые обладали изрядной мощью, однако все были с изъянами.
Воблид мог их использовать, но обижался:
- Полетишь на таком, и через сто световых лет он развалится. На части! Вор-Юн-Гак, откуда в них столько мусора?
- Я добыл корабли, уничтожив тех, кто внутри. Согласись, для корабля такое не проходит бесследно.
- Но я-то почему должен летать на такое старье? Мне не нравятся старые аппараты!
- А никаких других нет. У меня. Приятель Воблид, если хочешь иметь совсем новый объект, спроектируй сам и сделай.
- Я что, жалкий рабочий, чтоб работать? Я предводитель воинов Воблид! Надо только подлататься.
Находясь у Вор-Юн-Гака, Воблид восстановил свои потерянные в битвах головы; правда, они не всегда хорошо вертелись и болтали чепуху, но Воблид их очень строго воспитывал. Лишь заметит что-то – схватит на шею, ударит и подождет. Подождет, схватит, ударит. А потом опять. И так пока голова не придет в полное подчинение.
Всего у Воблида 13 голов, которые венчают тринадцать сущностей, находящихся в одном теле. В нужный момент каждая сущность может выпрыгнуть и действовать как независимый объект. А все сущности объединяет главная сущность. Ее голова, под номером 1, расположена выше всех, остальные головы образуют вокруг нее два кольца, по шесть штук в каждом. Раньше они нумеровались со 2-й по 13-ю, но после сильной встряски Воблид забыл порядковый номер утраченных голов, и нумеровал их дальше, вплоть до 19-й, хотя он имел только 13 штук.