Максим Макаров – Побеждая пустоту (страница 4)
- А если я плюну? Исчезло. А если я… скажи ты, и лужа исчезла. Любой мусор исчезает, будто проваливается вниз.
Гониденек прикрыл одно ухо лапой, а другое приложил к земле. Он прислушивался. Под землей, вероятно, тоже что-то было, но работало бесшумно.
От усердия Гониденек даже несколько устал. Он поднялся, стал махать лапами и хвостом. И только теперь он заметил, что за ним наблюдает целая группа программистов.
- Какое прелестное дикое создание! Посмотрите, коллеги, оно пробует заняться исследовательской деятельностью. У него ничего не получится, но какие при этом он делает рожицы! Заглядение. И какой он весь занятный! Весьма, весьма. Да, безусловно, природа глупа, но очень забавна.
Гониденек не понял, о чем говорят, но на всякий случай произнес – как бы в оправдание:
- Да я же, собственно, ничего… У меня никаких таких… апчхи!
Все засмеялись и захлопали:
- Какие звуки! Прелесть.
Гониденек смущенно подошел к своей дыне, поднял ее и тут же мимодумно выронил. Потом зачем-то сел на нее и свалился. И опять чихнул.
Программисты чуть со смеху не попадали.
- До чего же… забавно! Надо побольше таких привезти…
От всеобщего смеха Гониденек застеснялся; он схватил-таки дыню – в ней осталось еще половина мякоти.
«То, что я красивый – ладно. Это очень хорошо. Но вот то, что я смешной – просто поразительно. Никогда про себя не думал, что я смешной. Это можно как-то использовать?»
Гониденек завертел головой, но программисты уже разошлись. Они очень ценили время – и рабочее, и свободное.
В дыне было так много вкусного и питательного, что Гониденеку понадобилось полдня, чтоб съесть все. Кожуру он сунул под лавочку:
- Сюда пристроим, здесь почти не видно.
В этот момент земля под лавкой приподнялась – Гониденек увидел автомат в виде сильно уплощенного конуса. Автомат резво всосал в себя остатки дыни и бесшумно исчез. Так происходило со всеми отходами. Гониденек пощупал: покрытие земли имело такой же гладкий и непрерывный вид, что и до этого, без единой морщинки.
- Это просто поразительно. Что упало, то пропало. Кошмар!
Всю другую половину дня Гониденек развлекался с техникой.
Он катался на огромных эскалаторах, идущих от подножия стоэтажных зданий до самого верха. Там он мог видеть окружающие просторы и вершины других зданий, которые насчитывали по 100, 200 и даже по 500 этажей. Он щупал информационные экраны табло с картинами из других миров. Многое Гониденек уже видел (он был великий скиталец), но каждый кадр показывал все в удивительных красках, и рассмотреть их можно было в мельчайших подробностях. Он играл в бесплатные уличные видеоигры, правда, из-за незнания здешнего языка он часто проигрывал уже в начале. Гониденек не огорчался – он смело давил на все кнопки, бил пальцами в экран, увлекаясь.
Из-за этого в нескольких играх и табло возникли помехи; их сразу же устраняли автоматы-инженеры.
В транспорт Гониденека не пустили – там была особая сенсорная система против диких зверей. Стоило лишь подойти к входу, а тебя уже выталкивают невидимые потоки, выталкивают вежливо, но быстро. Зато Гониденек покатался снаружи, прицепившись к вагону.
Поезда ходили с бешеной скоростью и не было ни одной аварии.
Очередной вагон унес Гониденека на самую окраину.
- А у них оказывается, не все в Мире правильное – бормотал Гониденек, вцепившись в черный буфер. Вагоны были покрыты гладким материалом, и ездить можно было лишь на буфере. Но все равно Гониденек заметил, что за башнями домов видна полоса, за которой расположено пустое, необработанное поле. Внезапно – как по команде, стемнело – наступил вечер или ночь. Поезд остановился. Гониденек, вздрагивая, слез, попрыгал, пробежал двести или триста шагов – перед ним возникла дорожка, идущая между зданий-исполинов к полю. Гониденек пошел по ней – исполины сверкали, а на поле, наоборот, было темно.
Гониденек оказался на свободной площадке, близ которой тянулась непрерывная белая полоса песка или мелкого камня. По одну сторону от полосы, от горизонта до горизонта, стоял благоустроенный сверкающий Мир, а по другую сторону – свободное поле, почти пустыня. Кое-где там есть холмы, маленькие возвышенности. Далеко-далеко мигали разноцветные крошечные искры.
- Да, не все у них в мире правильное. Есть и обычная земля. – Гониденек перешел через полосу. Пустыня была покрыта пылью, причем большей частью внепланетного происхождения. Он потрогал ее на ощупь – пыль рассыпалась мгновенно и уходила меж пальцев.
- Ничего технологичного. Просто прах земной. Бывает.
Незастроенная часть Мира Программистов оказалась очень велика, и по размерам сопоставима с урбанизированной частью. Гониденек никак не мог припомнить, чтоб он видел эту пустыню, когда его сюда везли, а ведь он внимательно приглядывался. Впрочем, неудивительно, ведь диких зверей транспортировали сюда с удобствами.
– Это у них космодром или свалка, или…. Или. – Гониденек сел и замер. Прислушался. Тихо, очень тихо. Ничего.
Он вдруг ощутил острое смятение внутри и дрожь; смятение быстро переросло в страх. Этот был не тот страх, который испытываешь в момент опасности, но страх перед бездной, бесконечной, унылой бездной, полной мрака и пустоты. «Для чего мне пустота?!!»
Гониденек перебежал через черту обратно.
- Нет уж, я лучше буду здесь, на культурной территории… Тут совсем не страшно. Да. Совсем. Устал я чего-то... надо бы посидеть.
Он сел на плоский предмет, похожий на диск, собранных из треугольных листков, закрыл глаза – вспоминал сегодняшние удовольствия.
«Завтра опять покатаемся. Еда у них отличная. Не знаю, что они едят сами, но для зверей готовят хорошо. Надо будет в той игре выбрать зеленый самолет. Самое главное – не держать его на одном месте и как можно чаще стрелять. С кнопками я разобрался. Теперь-то они меня не убьют!»
Гониденек открыл глаза и остолбенел – вокруг него было небо, а земля осталась внизу, в пяти тысячах шагах. Оказывается, пока он мечтал, диск взлетел вверх – моментально и бесшумно, совершенно незаметно – и держался на очень тонком выдвижном стержне. Гониденек подумал, что вот-вот диск качнется, и сбросит его, и не на редкость встревожился. Однако круговое поле прочно удерживало Гониденека; снизу вылетали яркие лучевые трассы, чертившие в ночном небе:
«Точность и логика прекрасны!»
- Угораздило меня так влезть… Маяк рекламный, чтоб его… А впрочем, отсюда все видно.
Пишущий рекламу диск висел в небе. С огромной высоты Гониденек увидел чудную, грандиозную панораму Мира Программистов, ее застроенной части. Здания, снизу казавшиеся просто великанами, теперь сливались в единые композиции, размером с горы.
Он видел как жилые дома, будто соединяясь попарно, создают на земле огромный, причудливо изогнутый гребень для волос. Рядом с ним стоит ряд огромных злаков – это уже другой район, чуть поодаль – застывшие волны высотой в сотни этажей, рядом лабиринт из кубиков, река... Это не природа – это все дома, великолепные строения, из которых получаются еще более великолепные композиции, а вокруг них – гигантский орнамент. На горизонте Гониденек разглядел квартал, чьи строения создавали композицию в форме цветка розы. Роза сияла огнями – желтыми, оранжевыми, голубыми.
- Эту штуку, наверное, и из космоса видать. Красиво. Хотя, по-моему это уже лишнее – создавать красоту для посторонних. Очень надо.
На дне «розы» Гониденек увидел мелкий бело-золотой лучик с необычным блеском. Все рукотворные лучи в Мире Программистов были другой природы и частоты.
Гониденек подумал, что где-то он уже видел такой огонечек. Он встал и замахал лапами в сторону огонька:
- Э-ге-ге-эй! Я здесь. Привет!
Огонек подмигнул.
Гониденек опять сел.
- А зачем это я машу? Странно. Так, интересно, а как отсюда спускаться? Прыгать, что ли? Ага, конечно, обрадовались! Гониденек не такой болван. Что же – всю ночь здесь торчать? Впрочем, тут совсем не холодно.
С другой стороны полосы было тихо. В одном месте возник бугор, шириной шагов в сотню; Гониденек пригляделся, но бугор быстро исчез. Наверное, под той частью земли тоже идут работы, подумал Гониденек и еще раз посмотрел на «розу». Ее огни горели теплым светом, лишь бело-золотой лучик был какой-то колючий.
Он горел не в такт с остальными огнями; внезапно он вспыхнул, затем потух; затем на его месте возникла крошечная точка, или даже две точки. Парой они поплыли вниз, исчезли в лабиринте зданий. В районе листовидных домов точки возникла снова, поднялись и легко пошли над городом.
Они двигались как раз туда, где сидел Гониденек.
«И чего я, дурак, махал!! Сидел бы тихо. Но меня словно заставило! Что-то непонятное. Если это знакомые, то надо… Стоп! А какие у меня здесь знакомые? Я не видел никого… Это точно не Ведя Взмокин, у него совсем другая частота, это…».
Два бело-золотых овала повисли перед Гониденеком. Вблизи стало видно, что они имеют очертания глаз, а в центре есть крошечный зрачок. Глаза были неподвижны, но тьма вокруг них шевелилась.
Гониденек окаменел. Вселенский мороз пробрал его.
Он вспомнил, у КОГО он видел
Нужно было что-то делать. Срочно.
- А я с вами больше не вожусь! – выпалил Гониденек детским голосом. – Не вожусь, и все тут. Вы меня больше не заставите выполнять эти ваши… да вообще… я же просто ничего…