Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 9)

В назначенный час он направился к новому корпусу. Каково же было его изумление, когда он увидел парня с желтыми оттенками, шагающего с картонным пакетом в сторону той же зоны. Парень смотрел бодро на другие предметы. Но потом он закивал и направился к Ориенту. Ориент подумал и тоже к нему пошел.

- Привет! Вас тоже сюда? Вас берут на двигатели? Ах нет, ведь Вы же геолог. Тут, наверное, что-то общее. Что – не знаю. Вчера два часа пришлось рисовать схемы всякого старья, доказывая, что я знаю историю техники. Просто вздор какой-то.

- У Вас были листочки?

- Да, я взял, спасибо. Ничего, начертил. О числах говорили немного… хотя тоже был один подвох, не хуже, чем на экзамене. Цифру я назвал правильно. Там спросили: а если другая цифра? То есть число. Это ведь влияет и на управление, и на всю конструкцию. Я начал рассуждать, говорил, говорил – не записывал, не рисовал; раз слушают – пускай! Вроде бы доказал, что я нормальный специалист. Они вертели на экране мой диплом. Твой не вертели? Там же можно посмотреть оценки по всем предметам. У меня плохие по химии и еще по кое-чему. Стали привязываться. Я говорю: я не спец по материалам, я занимаюсь эксплуатацией. Их как будто не удовлетворил такой ответ, я видел по лицам. Но это лишь мелочь, это действительно не основа специальности. Здесь я думаю, опять будут разговоры.

Парень ошибся: в этом корпусе оценивали физическую подготовку кандидатов к будущей работе. Процедура отчасти напоминала медицинский осмотр, но было очень много физкультуры. Ориента заставили прыгать, бегать, залезать по различным поверхностям, выдерживать нагрузки на тренажерах, имитирующих различные среды. По-настоящему агрессивных сред не было, однако Ориент очень утомился. Он ожидал испытания на производственном тренажере – аналоге станка, любого рабочего механизма или управляющей панели, которые используется в реальном деле. Сектор оценил его физическую форму без тестирования профессиональных навыков. Ориенту пришло направление: явиться на космодром для отправки на работу по специальности (она включает и прикладную геологию, и инженерную геофизику). Конкретное место работы не указано, но из общих данных следует, что оно находится в пределах звездной системы Гардиса. Пожалуй, это неплохо, подумал Ориент, ведь я не хотел уезжать очень далеко. С ходу он не сумел представить, куда его направят. В сообщении указан только срок – два года, это совсем немного для ИВР. Но такое распределение достоверно повышает статус. Ориент проверил свой уровень – баллы все те же. Без сомнений, нужно поработать и проявить себя.

6

Парня с желто-рыжими оттенками зовут Кэнон Лидиграсс. Ему знакомы берега тропических широт Гардиса, где можно заниматься парусным спортом и сёрфингом. Он очень удивился, узнав, что Ориент никогда не ходил под парусом, и сразу же начал давать дельные советы: как лучше стоять в первый раз, какое место выбрать, у кого арендовать борт и так далее. Кэнону удавалось легко разговаривать с совершенно незнакомыми лицами: он только в первый день изнурял себя однообразными тренировками, а потом он уже играл в мини-футбол и баскетбол – разумеется, после двух часовой тренировки, но все равно это было интереснее. Ориент занимался в других залах. С Кэноном он виделся в начале тренировочного дня и в конце. У Кэнона было очень мало своих средств на цифровом счету, но он не унывал. Каждый день он доставал пакеты с бесплатной едой, которая по его словам совершенно не просрочена. Он угощал тех, кто занимался рядом, предлагал Ориенту тоже. Из соображений вежливости и предосторожности Ориент всегда отказывался. Ему было интересно, не случится ли из этого какой-нибудь истории. Ничего не произошло. По всей видимости, Кэнон получал те бесплатные пакеты совершенно законным способом, в противном случае он бы просто не дошел до Центра. Содержимое пакетов представляет собой наборы готовых блюд в герметичной упаковке: наборы овощей, сэндвичи, постные кексы. Мясных ингредиентов немного. Тем не менее эти блюда не идут ни в какое сравнение с питательной массой, которую выдают безработным. Масса, или паста, помещена в бесцветный тюбик, на вкус она тоже бесцветна. Тюбик и не обязан быть вкусным. Он лишь содержит определенное число калорий, некоторые витамины и микроэлементы (но далеко не все из числа необходимым). Тюбиком можно тактически утолять голод, но питаться так все время совсем не интересно. Расчет делается на то, чтоб стимулировать безработных к поиску занятий, где платят. Однако парни и даже взрослые с невзрачным видом есть и на спутниках, и на Гардисе. Иногда они даже сбиваются в толпы. Для преступления это отягчающее обстоятельство. По словам Кэнона, драться с ними легко, поскольку они все трусы. Он не уточнил, дрался ли он сам, но приводил различные примеры из жизни. Особенно он любил рассказывать о том, как дерутся сильные девушки. Ориенту он это рассказывал не менее двух часов, пока они шли в другой конец города, с большими престижными квартирами. Там они расстались, а Ориенту пришлось еще три часа идти к своей капсуле. Не похоже, чтобы Кэнон арендовал настоящую квартиру, да еще и в таком районе. Вероятно, у него есть знакомые. Они могли помочь и трудоустроиться, и организовать другие вещи. Да, скорей всего, сказал Ориент, и тут же добавил: но почему они не помогли раньше? Мистер Лидиграсс скорее похож на нуждающегося, нежели на уверенного в себе, хоть он и говорит уверенным тоном. Усталость была велика, поэтому Ориент не стал об этом размышлять. Тренировки шли каждый день в течение недели. Затем ему, Кэнону и другим парням выдали направления к работе. Направления вручали индивидуально . В тот день Ориент совсем не видел Кэнона. Они встретились уже на подходах к космопорту.

- Привет, Вы тоже на Р-8? Этот спутник имеет приятную силу тяжести, но планета над ним тяжелая. Нет, в самом деле?

Р-8 – один из десяти спутников огромной планеты, которая не имеет литосферы и представляет огромный газовый гигант. В его атмосфере есть стабильные сгустки, подобные островам. Нижние слои атмосферы очень густы и ядовиты. Они выталкивают плотные облака, превращают их в сухой лед, который растворяется в ближнем космосе. Искусственные аппараты могут пребывать в верхних слоях довольно долго. Саму планету никак не используют в экономических целях; считается, она важна тем, что уравновешивает всю звездную систему. Р-8 похож на спутники Гардиса по своим линейным размерам. Дышать там сложно; впрочем, опытные ИВР привыкают к подобной среде. По территории космопорта перемещаются модули, небольшие корабли, а также наземные аппараты, в случае необходимости ИВР идут пешком. При регистрации всем новичкам выдают стандартный шлем, облегающий голову. Все остальное не закрыто. У бывалых ИВР считается щегольством ходить среди разреженной атмосферы в обычной одежде – без технологических устройств, без скафандра. Ориенту дали направление на тот же корабль, что и Кэнону. Тот стоял с непокрытой головой и слегка подкидывал шлем в руках. Его рыжеватые волосы выстроились в одну сторону под крутым углом. Наверное, он их чем-то обработал. Ориенту было непривычно в шлеме. Он решил не снимать, пока не сядет в корабль. У него был с собой рюкзак. У Кэнона, кажется, не было ничего вообще, даже портативной сумки, которая крепится к поясу. Они постояли немного, затем пошли. Ориент смотрел с любопытством. Очертания кораблей напоминали ему грандиозные фрагменты скал, древние образования. Однако внутри оказалось тесно. Они быстро нашли корабль, который, как оказалось, не предназначен для сверхдальних перелетов больших команд. Он возил аппаратуру в пределах звездной системы Гардиса, а также к соседним системам. Почти все пространство занято горнодобывающими машинами. Кэнон очень удивился и спросил об их скорости. Автоматическая система ответила и добавила, что скорость стандартная. Помимо машин для изъятия сырья, есть также грузовой транспорт и погрузчики. Ни одного внедорожника на колесах.

- Там небось не до колес. Но гравитационной тяги тоже нет. Она нужна, чтобы не касаться дурного грунта. Послушайте, Вы, система… кто составил перечень? Тут нет ошибок?

- Состав согласно утвержденному! – сказал робот. Корабль ожидал пилотов и техников. Вскоре прибыл один пилот, посмотрел документы и предложил располагаться сбоку от бокового отсека, рядом с выходом. Там очень узкое пространство с лавочками.

- А нормально сесть нельзя? Неужели нельзя нормально. Это что, сырье возить? Мы же не сырье.

- Хотите, договоритесь с капитаном. – пилот набрал номер. Кэнон, кашляя, достал довольно старую пластинку, потыкал в нее и установил режим работы. Высветилась местная связь. Прикрыв лицо рукой, Кэнон принялся шептать. Неизвестно, что он говорил, но в результате капитан разрешил пересесть в зону, расположенную вблизи спасательного челнока. Такие аппараты есть на каждом корабле. Они невелики, а в данном случае – совершенно малы. Но перед ними есть настоящие летные кресла. Стола не полагается. Чтобы попасть в биотуалет, надо пройти к кабине пилотов. Впрочем, полет до Р-8 совсем недолгий.

- Ну хоть нормально сядем. Не-ет, так плохо. – Кэнон надел шлем. – Как тут регулировать? Тут задохнешься. Зажало! Вентиляции еще нет. Слушай, приятель, нажми там.