Максим Макаров – Наследство бедной Йорденгиз (страница 11)

Ориент не огорчился. Он тщательно следил за состоянием добывающих машин, смотрел, как выгружают механические части, и время от времени делал замечания роботов. Они действовали без сбоев, но Ориенту очень хотелось тоже поучаствовать в процессе и, более того, ощутить себя руководителем. Ему нравилось, когда роботы спрашивали, хорошо ли проведена операция. Да, нормально, отвечал Ориент и советовал им обратить внимание на то или другое; роботы действуют строго по программе, резкие отклонения для них невозможны. Тем не менее они всегда соглашаются. На спутнике есть производства по переработки сырья и выделению отдельных элементов. Бруски с холодным металлическим блеском, бруски матового цвета, брикеты с пестрым или даже неприятным оттенком грузят на корабли. Высоких переделов на спутнике нет, есть только станции, где ремонтируют, а чаще просто заменяют поврежденные детали. Срок работы механизмов на открытом грунте не превышает нескольких лет. Гардис полагает, гораздо проще регулярно менять парк машин, чем стараться сделать их долговечными в такой среде. При попадании на металлический корпус кремниевая масса быстро окисляется, превращая закаленный металл в непрочный и ржавый. При этом сами организмы часто не разрушаются. Если их разрубить на сто частей, почти все части будут расти и размножаться. Их легко засыпать или раздавить, легко разрушить огнем, на поверхности они быстро твердеют. Затвердев, масса необратимо гибнет. Тем не менее, она существует в глубоких полостях коры исторически долгое время. Иногда на глубине 2-3 километров робот-проходчик обнаруживает большие полости, в одних местах порода изъедена, в других – отшлифована. Кремниевые объекты содержат очень малое количество воды, но этого достаточно для проведения активных химических реакций. Под поверхностью спутника нет настоящих грунтовых вод. Вода как фракция выделяется в процессе перемещения магматических потоков и их взаимодействия с породами. Сотрудники-ИВР очень редко спускаются в шахты и руководят аппаратами дистанционно. В разных частях спутника действуют малые геолого-разведывательные партии. Основная часть аппаратов сосредоточена в зонах выработки, где идет добыча сырья.

Ориента назначали на должность инспектора геологической группы номер А-130. Число таких групп составляет несколько десятков, но стоит учитывать, что каждая имеет всего одного инспектора, т.е. это довольно значимая должность. Инспектор следит за геологоразведкой в данной области, за работой аппаратов, также он оценивает общее состояние литосферы в зоне действия комплекса. Работа имеет элемент науки, хотя в основном она сугубо практическая. Прежний инспектор проработал здесь уже больше пяти лет. У него был бессрочный контракт с правом выхода из дела в любое удобное время. Это весьма удобная форма контракта: за месяц до предполагаемого увольнения нужно подать заявку, чтобы заранее начали подыскивать кадры. Если замена не будет найдена, по истечении месяца все равно можно уезжать. Прежний инспектор был старше Ориента раза в четыре. Он предоставил всю цифровую документацию и планы, дал краткие вводные относительно здешних правил и особенностей. Ориент нарочно решил ни о чем не спрашивать, желая разобраться во всем самостоятельно. «Здесь бывают звездные дожди, имейте в виду. Местами грунт проседает. Полости глубиной до километра. Хорошо, что мало воды. Наблюдайте за кремниевой массой. Иногда она появляется внезапно и мешает работе. Иногда она опасна. Избегайте погружаться глубоко. В целом, успеха вам!»

Так сказал прежний инспектор. Рьяно принявшись за дело, Ориент решил не только держать свой комплекс в изумительном порядке, но и открывать новые месторождения. Р-8 имел стратегические запаса гадолиния, но все легкодоступные зоны истощились тысячи лет назад. Добыча проникает на глубину до 5 километров, создавая огромные искусственные массивы. Они рушатся от землетрясений, погребая под собой целые автоматические партии. Иногда бывают случаи с гибелью ИВР. Гадолиний содержится в грунте повсеместно, но его концентрация на поверхности слишком мала, чтобы проводить выработку открытым способом. Есть гипотеза, что наружный слой магмы выносит гадолиний ближе к поверхности, заталкивает внутрь пород и часто просто замуровывает. Гадолиний очень важен для энергетической сферы. Его и другие редкоземельные элементы используют в двигателях, электростанциях, при производстве различных товаров широкого пользования. Сочетание редких элементов обеспечивает работу порталов, позволяющих мгновенно пересекать пространство. В звездной системе Гардиса постоянно работают два или три таких портала. Ориент ими не пользовался, поскольку они все имеют стратегическое значение и представляют, как говорят во многих народах, государственную тайну. За много тысячелетий поверхность спутника подверглась значительной обработке, и тем не менее в ней остается масса неизученных зон. Учеными показано, что Р-8 постоянно меняет конфигурацию литосферы, в результате большие земли проседают, раскалываются, заливаются лавой и очень быстро, по геологическим меркам, меняются. Такую динамику отчасти связывают с влиянием соседней огромной планеты, однако тонкие механизмы процесса по большей части не ясны. На спутнике можно проводить очень интересные исследования.

Ориент решил сперва сосредоточиться на практической сфере. Ему выдали несколько скафандров для работы в разных зонах – просто на поверхности, вблизи зоны выработки, внутри скального грунта вблизи поверхности, внутри скального грунта далеко от поверхности. Скафандры довольно пластичные и мягкие на ощупь. К ним герметически подходят шлемы стандартной формы. Если голова ИВР имеет особенности, например, специальные образования или выросты, можно заказать индивидуальный шлем, за него, как правило, надо платить. Обычный шлем сидел на голове Ориента удобно, позволяя проецировать перед собой цифровой текст, различимый только носителю шлема.

В тексте повторяются команды для роботов и аппаратов. По регламенту инспектор должен не реже 2 раз в неделю оценивать работу комплекса. Аппараты имеют контакт друг с другом и с главным компьютером комплекса, который работает непрерывно. Компьютер обязан ежечасно передавать отчеты в центры, где работают ИВР, компьютер очень старается, но он сам не способен глубоко анализировать информацию. В свою очередь аппараты не всегда адекватно оценивают степень своих повреждений. Отчасти это связано с износом или неверными настройками. Прежний инспектор предупредил, что часть аппаратуры не всегда распознает команду Л-6. С чем это связано, неясно; он не программист и не кибернетик, и никогда не исправлял тонких программных настроек. Он посоветовал Ориенту тоже ничего не исправлять, и только лишь сообщать. Команда Л-6 входит в перечень базовых программ, которые можно просто включать или выключать, не меняя их цифровые коды. В первый день Ориент лишь следил за работой, на второй он для проверки стал давать самые простые указания: двигаться чуть быстрее или чуть медленнее, уменьшить число оборотов и т.д. Для этого нужны самые простые команды. Он дал команду Л-4, затем Л-7. Один из аппаратов стал выполнять Л-6, хотя его не просили. Ориент остановил его и велел выполнить Л-6. В ответ аппарат начал стучать – перестраивался, выдвигал и убирал манипуляторы, сдвигал свои наружные щитки. Он замер, а потом вдруг стал работать по команде Л-8. Ориент велел стоять (Л-8 здесь совсем не нужна). Он велел очистить память текущих команд и повторил запрос на Л-6. Он так проделывал несколько раз и все время аппарат выполнял Л-6 вместо Л-8. Внутри него замурованы блоки. Доступ к ним имеют на ремонтной базе другие, более сложные аппараты. Ориент решил не давать той машине ни Л-6, ни Л-8, но она сама иногда, в рамках доступного ей выбора, вдруг начинала исполнять Л-6. Его нельзя заблокировать в простом эксплуатационном режиме, поскольку это базовый набор программ, они «вживлены» в железные мозги. Собственно, Л-8 тоже нельзя заблокировать, она тоже базовая. Аппарат сам иногда хочет работать по Л-8 – выбрасывает из себя огромные зубцы, необходимые для разбора грунты, сверла, молотки на манипуляторах. Он хочет работать как шахте, хотя вокруг совсем иной ландшафт. Сырье добывают открытым способом. В дневнике инспектора указаны неполадки машин за последние полгода. О той, которая путает Л-6 и Л-8, ничего не говорится. Вероятно, сбой произошел прямо перед прибытием Ориента. Так бывает, что работа начинается с досадных необязательных трудностей. Ориент очень рассердился – заблокировал тот аппарат совсем, запретил ему двигаться. Но тот дает сигналы. Ориент уехал в Центр для проживания сотрудников-ИВР, вскоре вернулся и вновь запретил. Сигналы все же поступают. Ориент вспомнил, что у многих машин цифровой блок можно отключить только с помощью особых программ и систем, которые есть у специалистов. Ему не хотелось вызывать кого-то из центра (не хотелось показывать, что проблемы возникли сразу). Он отправил тот аппарат на «кольцевую» траекторию - аппарат должен был двигаться, пока у него не закончится заряд, проводя при этом скрининг поверхности. Такая функция в нем была; правда, она слаба, для скрининга существуют более специальные системы, но Ориент нарочно его направил, чтобы в журнал наблюдений четко отмечалось: аппарат без конца проводил скрининг. Если он сломается, то в процессе активной работы. Аппарат двигался неспешно – Ориент специально выбрал медлительный режим, чтобы не задеть кого-нибудь случайно. Аппарат исчез из виду. Ему приказали двигаться по замкнутому контуру, чей диаметр насчитывает сотни километров. Если он во что-то врежется, необходимо будет сообщить. Перезарядка систем проходит каждую неделю, если они работают активно. Спустя неделю Ориент проверил, куда ушел аппарат – тот обнаружил кусок скальной породы и, судя по рисунку гусениц, пытался проехать через него, словно хотел раздавить. Аппарат выбрал невозможную тактику: порода здесь очень тверда и устоит перед таким воздействием. Аппарат несколько раз менял углы подъема, потом застыл и практически целиком отключился. В нем горят только некоторые индикаторы. Никакого запроса не выключение не было.