Максим Макаров – Между Западом и Востоком (страница 12)
– Одна? Может, мне с тобой пойти?
– Нет, Родя, спи.
Альма отправилась к Отделу. Платон только что прибыл и во всю мочь зевал: ему дали очень много работы, а спал он короткими урывками. Платон прошел по дворам Отдела, поглядывая, все ли в порядке. Внезапно он увидел Альму.
– Платон!
– О! Привет! Прости, я зеваю как крокодил. Мы тут едва прикатились.
– Ты очень устал? Просто я подумала, может, нам пойти погулять.
– Да-да! – Платон задергал хвостом. – Я не устал совсем. Пойдем! А куда! Я слышал, в Измайловском парке есть интересные штуки.
– Ты знаешь, я ведь не отпрашивалась. Может, пойдем в сторону Медведково (это поселок ученых).
– Пойдем! – Платон изо всех сил старался не зевать, но это невозможно. Он сказал об этом Альма извиняющимся тоном. Альма улыбнулась.
Сперва они погуляли в скверике рядом с Отделом, затем пошли на Останкинский пруд, посмотрели усадьбу. По дороге они без конца вспоминали прошлые приключения.
– Помнишь, как мы впервые отправились в зимний лес – как в поход! У людей были куртки, валенки и палатки, а мы просто прыгали по сугробам. Я тогда немного простудилась, а ты все пытался согреть мне лапы. Придумывал такие грандиозные вещи!
– Помню! Я едва пожар не устроил!
– Ты хотел, чтоб угли горели сильнее, и принес сухую елочку. Как ты только ее вытащил! Она вспыхнула как факел, и не погасла сразу. Нам сделалось тепло, а потом мы испугались, стали забрасывать лишнее пламя снегом.
– Помню, конечно.
– А как мы искали преступников, что укрывались под вывеской Торгсина? Отец… запретил нам искать в том направлении, а мы все равно искали. И после длительных мучений разыскали кого надо!
– Здорово получилось!
– Боже мой, какие мы тогда были молодые, почти дети. Молодежь, которых я вижу теперь, старше нас тех. Но так и должно быть. Все должны становиться взрослыми.
Платон и Альма разговаривали, и от воспоминаний у обоих внутри разгоралось большое светлое чувство. Оно не связано с любовью в паре. Но оно очень дорогое.
Вот уже Медведково видно.
– Платон, я хотела бы тебя попросить. Не знаю, как сказать. Это даже не нужно лично мне, но…
– Для тебя – все что угодно!
Альма улыбнулась.
– Неужели совсем все?
– В пределах допустимого законом.
– Замечательно. Платон, это, в общем-то, необязательно, но может оказаться критически важным в будущем. – Альма заговорила о преемственности поколений, о значении педагогики и всей культуры в целом. Платону очень нравилось слушать свою приятельницу, и хотя он не все целиком понимал, он был убежден, что Альма говорит абсолютно верно. После долгого введения Альма перешла к конкретным вещам.
– Так вот. Насчет детей… – она запнулась. – Тех, что у Екатерины.
– А что с ними?
– Распоясались! Так нагло себя ведут!
– Как? Где? Альма, ты ошибаешься.
– Нет! Послушай. – Альма высказала свои соображения.
Платон был озадачен.
– Разве это здесь оправдано? Молодежь вообще любит резвиться.
– Платон! – в голосе вместе с твердостью есть звук мольбы. – Я же тебя нечасто просила.
– Альмочка!
– Я думаю, это необходимо. Ведь ты это уже делал, и после этого всегда был порядок. Я прошу. Иначе что-нибудь может произойти. Потому что когда волки сходят с ума…
Платон молчал.
– Потом трудно бывает что-либо сделать. Надо пресечь это заранее. Для этого и нужно воспитание. Платон! Разве нет?
– Хорошо.
– Спасибо! – Альма коснулась носом щеки Платона. – Спасибо. Платон, если надумаешь, заходи в гости.
Она ушла. И Платон возвратился в Отдел.
Ему откровенно не хотелось делать то, что он обещал, хотя это очень просто и так делали не раз. Но он не представлял, как объяснить это Кате. Он решил вовсе не говорить, а сделать как-нибудь побыстрей и полегче. Но Катя потом узнает. Или, может быть, ограничиться строгим внушением? Но Альма попросила.
Платон долго сидел нахмурившись. Внезапно он услышал гудок дальнего паровоза и пошел к Кате. У нее сегодня свободный день.
– Катя, знаете, на Савеловский вокзал… сегодня прибудет эшелон с Дальнего Востока. Да! Причем есть сведения, что служебные команды там тоже будут. Вдруг там будут Ваши товарищи? Может быть, они уже приехали.
Платон говорил чуть запинаясь. Но Катя не стала долго думать и побежала из Отдела.
– Так! Екатерина не увидит. Как только парней приведут, Рэм, зови их сюда.
– Ясно! А зачем?
– Воспитывать будем! – Рэм немного попятился. Степа заморгал часто.
– А Катя же?
– Мы быстро!
– А Родион ушел с Аркадием.
– Значит, сделаем без Аркадия! Вы что, разучились?
Рэм и Степа закивали – в знак покорности командиру.
Платон так все рассчитал, чтобы Катя случайно не встретила Витю с Костей. Их должны привести другим путем. Их ведут в молодежный отдел, их встречают девочки. Платон сделалось противно за самого себя. Девочки весело щебетали; внезапно Витю и еще других парней увели. Срочное дело.
– Ладно. Остался самый экспансивный. Рэ-эм!!
Тяжело топая, Рэм пошел в молодежный Отдел. Перед этим он спросил:
– Почему всегда я?
– Потому что я приказал.
Рэм просунулся и закричал:
– Кость! А Кость! Товарищ Платон зовет!
Костя подбежал к проходу. При запертых воротах перебраться из одного Отдела в другой можно только по одному пути, где помещается только один пес. Костя пролез. А Рэм сразу же закрыл проход собой. Девочки услышали голос:
– Курсант! Вы опять лазили вчера на хозяйственные постройки! Чуть крышу не сломали!
– Я там не прыгал!
– Лазили?
– Разве это запрещено, Платон Ярсович?
– Мол-чать! Вы не белка! Есть правила!