Максим Макаров – Между Западом и Востоком (страница 11)

– Друзья, осенью вы сможете уже работать с Екатериной Балтфлотовной.

– Но перед этим надо иметь хоть какие-нибудь успешные результаты? – спросил Витя.

– Да, Вы правы.

– Или они должны быть значительными. – Ребята решили стараться изо всех сил. В самом начале июня ожидалась поездка в Дубну и Долгопрудный; все ужасно хотели съездить, и спорили, кого возьмут скорее, мальчиков или девочек. В результате люди поехали одни и вскоре привезли улики. Сам обладатель, к сожалению, скрылся; по оперативным данным следует, что он особенный элемент. Он исчез еще до приезда оперативников и практически не оставил следов за собой – если не считать очень-очень мелких. Следователи нашли коробок с ржавыми кнопками и три карандаша. Карандаши пахнут медицинским раствором, словно их недавно протерли. Наружные надписи неразличимы кроме букв ODR.

Катю и всех взрослых командиров перед этим отправили в соседние области. Начальник кинологической службы решил, что молодые справятся, и выбрал два лучших звена. Им дали карандаши, чтоб понюхать. Запах мелкий и неустойчивый, как будто он разорван и растерт.

– Но, вероятно, его можно было бы усилить – сказал Витя.

– Надо отнести в какую-нибудь лабораторию. Там определят химический состав.

– Ася, боюсь, тут придется самим. Нас самих считают лабораторией. Зоря, ты чувствуешь что-нибудь кроме дерева и грифеля?

– Здесь какие-то кусочки.

– Ничего подобного! – заявила Альма. Ее вызвали для поддержки и обучения. – Элементарно ясно, что это зарубежный карандаш. Надо понять, что означают эти буквы.

Ребята вскользь слушали Альму. Костя перешептывался с Асей и Зорей. Витя еще раз понюхал.

– Хорошо бы запечатлеть этот запах – на том, что хорошо его впитывает. То, что нетрудно достать и приложить. Надо сделать отпечаток запаха.

– На чем?

– Аркадий Игоревич говорил, запах хорошо впитывает мука и крахмал.

– Сбегать на кухню?

Костя развернулся:

– Стойте! Крахмал – это же картошка! Мама говорила. А мы видели, где она лежит просто так?

– На рынке?

– Да нет…Аська, Зоря, помните, дяденька мешок уронил?

– Точно! Часть рассыпалась. Но ее могли подобрать.

– Но она могла укатиться. Давайте слетаем и посмотрим.

– Нас тогда заметят.

– Тогда я один.

– Костя, я с тобой – сказала Зоря.

Они тихонько побежали на улицу – незаметно для сотрудников Отдела. Альма не заметила, потому что она была занята – она читала лекцию о том, как пишут на иностранных языках. Ее интересно послушать, думал Витя, но с этих букв начинаются очень многие слова. Как выбрать правильные?

Зоря с Костей вернулись все в пыли. Картофелины укатились за доски, из которых была сложена опалубка широкой траншеи. По ней планировалось проложить канализацию. Сверху вынуть картофель не получилось, пришлось прыгать вниз и выковыривать клубни между досками и землей. Потом искали место, где лучше выпрыгнуть. Костя, помогая Зоре выбраться, схватил ее за шиворот, и у нее выпали все клубни. Их несли во рту, стараясь не трогать их зубами. Разгрызать надо уже рядом с карандашами

Картофелины спрятали. Альма вроде бы не заметила отсутствия Зори и Кости – во всяком случае, она ничего им не сказала. Витя подумал и решил спросить ее: действительно ли крахмал усиливает запахи.

– Что за вздор. Никогда не слышала об этой технике.

– Так сказал Аркадий Игоревич…

– Вероятно, он имел в виду пищевые запахи. Но здесь совсем другое. Коллеги, я еще раз хочу сказать, как различать полутона и четверть-тона.

– Тут и одной восьмой нет! – проворчал Костя. – Что, когда разгрызать?

– Но ведь карандаши там. У всех

– Верно. Да! Надо подойти и забрать один.

– Просто так не отдадут.

– Аська, тогда попроси. Ты же любишь разговаривать. Виктор, сходи ты. Ты сможешь объяснить развернуто.

– Нет, лучше я! – сказала Ася. – У меня цвет – такой же как у нее!

Все вчетвером подошли к низенькому столику, куда обычно клали предметы для нюхания. Человека вблизи нет, но в любой момент он может явиться и забрать карандаши. Нужно было что-то придумать. Альма долго говорила, но тут ее позвал начальник. Отлично! Растолкав всех, Костя схватил сразу два карандаша. Один, правда, не удержался и стукнул о стол с характерным деревянным треском. Зоря его схватила. Ребята подскочили к траве, где лежали клубни, аккуратно их раскусили и приложили карандаш прямо к клетчатке. Витя предложил накрыть карандаш и другой половинкой. Карандаш подержали, озираясь, и почти забыли про второй. Витя и Зоря его также подготовили. Один клубень сжимал Костя, другой Витя. Девочки смотрели, чтоб не вышло чего. Молодежь наблюдала с интересом, но не вмешивалась.

– Все-все-все! Кончаем! Витенька, она идет. Давайте я отнесу.

– Аська!

– Я того же цвета как она.

Ася аккуратно положила карандаши обратно, прямо на глазах у Альмы. Подумав, Ася решила немного объяснить.

– Мы хотели сделать… эксперимент!

– Эксперимент? – удивилась Альма. Подбежал Витя и стал подробно рассказывать суть их идеи, вставляя подряд все данные, которые сюда подходили. Он говорил все, что узнал от взрослых и от мамы Кати. Альма слушала, не возражая, но потом она заметила:

– Это нечто совсем новое. Я не знаю, получится ли здесь, что-нибудь?

– А что бы Вы предложили? – спросила Ася. Альма чуть задумалась.

– На самом деле, тут может быть что угодно.

Костя фыркнул и побежал нюхать картофелины. Похоже, ему удалось кое-что зацепить, но он боялся забыть этот след. Витя не выдержал и тоже убежал. Очень скоро пришел инспектор и забрал улики. Картофелины очень долго обнюхивали, и еще разглядывали желтую поверхность. Все почуяли новые оттенки. К вечеру запахи стали ослабевать. Витя говорил, что хорошо бы убрать картофель в холодильник – но, к сожалению, это невозможно. Костя решил найти самое холодное место во дворе. В процессе поиска клубни носили с собой, потом спохватились и решили вообще не трогать. Утром их тоже нюхали. Этим занялись и их товарищи.

– Это очень странно, странно – говорила Альма. – Я не понимаю этот принцип.

– Если Вы не понимаете, зачем Вы тогда вмешиваетесь? – возразил Костя. – Ведь заставят нас искать. А Вы – консультант.

Альма открыла рот – и сразу же сжала. Но на мгновение она была обескуражена. Костя уже вовсю советовался с парнями, как лучше искать эти запахи. Вскоре их повели по Москве. И в некоторых местах они смогли обнаружить следы того типа! Оказалось, он связан с посольством. Особенно повезло Катиным ребятам. Их вели вчетвером – на другое задание – но они вдруг остро поймали тот след, и стали рваться, и помчались – и нашли много интересной информации. Под руководством Альмы нашли гораздо меньше. Молоденькие псы осторожно ее спросили об эффекте картофеля. Альма ответила:

– Это просто казус.

– Это успех! Успех-успех! – Катя прыгала вместе с ребятами от восторга. У них получилось; им стали давать работу регулярно и ребята находили след. Однако Альма с раздражением смотрела на Катиных детей. Особенно ее злил стиль общения, который был у Кости, Вити, Зори и Аси: они не говорят грубых слов, не имеют дурной интонации, но Альме чудилась некая заносчивость во всем, что они делают. Ей не нравилось, когда ребята говорили вслух в ее присутствии. Девочки это почувствовали, и старались всегда молчать, если Альма рядом. Но Костя сказал, что она их не запугает, и продолжал говорить, когда считал нужным, Витя тоже говорил. Это приводило Альму в бешенство. Правда, она никак это не проявляла, никогда не кричала и не делала замечаний ни ребятам, ни Кате; и Родиону она никогда не рассказывала об этом. Единственный, кто знает – Эврика, старая знакомая Альмы породы спаниель. Она тоже живет в поселке ученых. Когда-то Эврика много ходила на охоту, и Альма охотилась вместе с ней. Но это было очень давно. Сейчас Эврика редко покидает территорию своего участка. Альма могла к ней зайти и пожаловаться.

– Да, молодежь теперь распоясалась. Раньше, правда, тоже было. Но мы были другими.

– Эричка, они открыто – открыто! – пренебрегают моим опытом и всем тем, что я говорю. Будто у меня нет статуса. Будто я не работала все эти годы! Да что статус! Предположим, понять его значение могут только взрослые. Но простое-то уважение должно быть? А они относятся ко мне, как к девчонке… Хм.

Альма смутилась немного.

– Что ты хочешь. Если Катька их так воспитывает.

– Катька их почти не видит! – возразила Альма. – Они живут отдельно, и работают пока тоже отдельно. Конечно, при ней они совсем другие! Перед ней они подпрыгивают: «Мама, мама!». Мама. – Альме вспомнилась вещь из далекого прошлого. Но это уже неважно. – Одним словом, Эврика, мне противно там находиться. Но я не могу туда не ходить.

– Ты смотри, они и Родю настроят против тебя.

– Родиона я зубами… Профессор зовет! Я должна идти. До встречи.

«Все-таки нельзя это просто так оставить. Считают, что я тряпка. Безобразие!»

Альма терпела до июля, когда был назначен сбор всех молодых команд с тренировкой. Альма решила провести краткий инструктаж, и стала всем говорить, как надо действовать. Она думала рассказать об этом просто всем сразу, как на лекции, но потом почему-то стала ко всем подходить и говорить о каждом. Витя с Костей сказали ей семь-восемь слов. Там не было абсолютно ничего преступного. Но Альму взорвало. Она выскочила из Отдела и помчалась, не глядя, в сторону парка Дзержинского. Альма легко пересекла половину леса, затем свернула на восток, чтоб идти в поселок ученых. По дороге она рассуждала. Платона нет, но он должен вернуться очень скоро. Она узнала, что Платон приедет почти ночью. Так бывает в оперативной работе. Она сказала Родиону, что хочет погулять в ночном лесу, чтобы подышать нужным воздухом.