Максим Лагно – Путь падшего продолжается (страница 66)

Жар от печи был такой, что даже на стене Второго Кольца сухо: вся талая вода испарилась, а воздух насыщен запахом горячего металла и угля. Время от времени то один, то другой мужчина бросал своё дело и отбегал к ряду деревянных корыт с водой. Облив себя из ковша, прибегал обратно и продолжал качать.

Вокруг печи громоздились горы древесного угля и железной руды. Кажется, я впервые видел применение низкими древесного угля! Даже в Дивии топили дровами (или озарениями), а ремесленники использовали печи на кристаллах «Огненного Смерча» и «Порыва Ветра», соединённых в гроздь с чем-то ещё, засекреченным сословием Созидающих Вещи. Мощные печи и плавильни отшибов Гаруджа и Зелдан работали на энергии из Сердца Дивии, поступавшей по пуповине.

Сквозь дым и пар светились тонкие нити расплавленного металла, текущего по желобам внутрь кубовидных зданий. Оттуда доносился грохот тяжёлых ударов, словно там работал некий громадный пресс или паровой молот.

Что-то подобное я мельком видел на Отшибах Гаруджа и Зелдан, где располагалось основное металлургическое производство Дивии. Здесь оно повторялось словно бы в меньшем масштабе и с поправками на недоступность озарений.

Мой экскурсовод снова пояснил:

— Многое мы переняли у носогордых, ведь эти знания и так принадлежат всем людям мира. Но кое-что осталось для нас недоступно из-за скрытности и жадности летучих угнетателей. Поэтому моя жена использовала свои знания, научив ремесленников свободной вершины плавить металлы, дабы делать доспехи, похожие на дивианские, ну и отливать колья для уда Подземного Батюшки.

Теперь понятно, почему почти все выучки носили дивианские доспехи, хотя даже в самые лучшие времена Дивия не продавала их в низкие царства в таком количестве. Зря я подозревал честных торговцев в предательской контрабанде — враг сам научился делать эти доспехи! При этом, видать, освоил только одну модель, которую и штамповал на доисторическом комбинате. Здесь же производили все необходимые металлические детали для постройки летающих башен и сбруи для бронированных гракков.

Я покачал головой:

— Знал бы ты, Владыка, сколько тайн, мучающих Совет Правителей, я сейчас разгадал.

— Ха, Самиран, это не тайна, а всего лишь Кузница Победы.

Я сделал глупое лицо:

— Победы над кем?

— Над властью Неба, конечно.

— А вы уже победили?

— Ещё нет. Но обязательно победим.

— Откуда такая уверенность?

— Мне жена сказала.

— А у неё откуда уверенность?

— Она видела будущее.

— Так она прорицательница?

— Можно и так сказать.

А я тоже припомнил будущие руины Дивии. Воспоминания Дениса Лаврова поблекли, но всё же руины летающего города, прикопанного в Средней Азии, намекали, что в планах детей сопротивления что-то пошло не так.

✦ ✦ ✦

Кузницу Победы мы тоже прошли по кромке стены Второго Кольца. Диаба позволял мне останавливаться и рассматривать подробности, словно, знал, что мне уже никуда не сбежать и все эти разведданные не помогут Дивии.

Работа в Кузнице Победы напоминала конвейер. В главной печи плавили металл, а изделия из него производились тут же. В одной части скопились кузни с наковальнями, где делали доспехи, в другой остывали на морозе раскалённые штыри для коломётов. В третьей я увидел каменные изваяния гракков, разных размеров, на них кузнецы примеряли и подгоняли доспехи.

Подобная централизация производства весьма необычна даже для продвинутой Дивии. Жена Диабы как-то помогла при постройке Кузницы Победы. Пословица о том, что за каждым великим мужчиной стояла женщина, почти подходила к Диабе. С разницей, что это не жена стояла за ним, а он торчал перед ней, скрывая истинную руководительницу царства Свободной Вершины.

После кузницы потянулся сектор, усеянный остатками фундаментов от домов, пеньками от деревьев и одинокими столбами мест для приземления акрабов. Всё это заросло травой и покрылось снегом и наледью. В центре пустыря висел грузовой акраб, заполненный большими блоками серого камня.

— Тут мы построим Дом Достоверности, — заявил Диаба.

— Что в нём будет?

— Не что, а кто. В него мы переселим всех носогордых, когда захва… освободим Дивию.

— Ясненько. Тюрьма?

— Нет же, Дом Достоверности. Носогордые мирного предназначения будут работать в нём во славу свободной Дивии. Заодно их тут научат правде.

— То есть тому, что вы считаете правдой?

— Да, правде о сером мясе и ворах. О том, что летающая твердь принадлежит всем людям мира, а высших не существует.

— А если они не научатся?

— Не выйдут из этого дома, пока не научатся.

— То есть — тюрьма.

— Ты просто многого ещё не знаешь, — отмахнулся Диаба.

Я окинул взглядом пустырь:

— Не маловато места для жителей Дивии?

— Не переживай, это не для всех, — отозвался Диаба. — Дом Достоверности поможет только тем летучим угнетателям, кто не закостенел в своих заблуждениях.

— А что будет с теми, кто «закостенел» и кому не посчастливилось попасть в это исправительное учреждение?

Диаба не ответил, но несложно догадаться, что их убьют, признав негодными к пониманию Достоверности.

Миновав сектор с будущим ГУЛАГом, мы спустились по очередной обледенелой лестнице и, пройдя с десяток метров, остановились у круглых ворот шахты, расположенной у стены Второго Кольца. Её охраняли несколько воинов в меховых тулупах, надетых поверх доспехов.

— По приказу Владыки, привёл полезного носогордого для работы в Нутре, — сказал Диаба.

Не зная, что перед ними сам Владыка, стражники придирчиво осмотрели меня. А один спросил Диабу без всякого уважения:

— Слышь, а пожрать есть что?

— Закончится служба — поешь, — ответил Диаба.

— Ах ты, бездельник в халате! Постоял бы тут на морозе, сам бы жрать захотел.

Стражники пропустили нас внутрь. Сопровождавшие нас выучки остались у входа. Я и Диаба пошли по уходящей вниз лестнице из мрачного камня.

Как в Дивии, своды туннеля, ведущего вниз, выложены изогнутыми шестиугольными плитами мрачного камня. Только тут они не закрыты поздними наслоениями в виде орнаментов и изваяний.

Образы Нутра Дивии отчётливы в моей памяти, ведь я совсем недавно и весьма подробно вспоминал его посещение в составе собрания изучающих.

— Вход в Нутро Дивии охраняется Моральным Правом, — вспомнил я. — Здесь так же?

— Так же, — отозвался Диаба и снял маску. — Но не думай, Самиран, что ты можешь теперь на меня напасть.

— И не думаю, — смиренно ответил я. — Меня больше интересует вот что: почему никто из людей не оказывает тебе почтения?

— В Свободной Вершине все равны, — ответил Диаба.

— Или они попросту не знают, кто перед ними?

Диаба не ответил, а я расценил это как подтверждение, что Диаба соблюдал меры безопасности: рядовые жители Свободной Вершины не знало его в лицо. Оттого выучки и колдуны на допросах описывали Владыку по-разному.

31. Могад из Могадов и промыслы Нутра

Когда я был в собрании изучающих, то в Нутро Дивии мы спускались долго, делая привалы в промежуточных помещениях, но эта лестница уже через пять минут привела в Нутро Отшиба.

Я помню, как в своё время Нутро Дивии оглушило и подавило меня величием. Даже больше, чем сама летающая твердь, которая всё же похожа на обычную земную поверхность с горами, реками и домами.

В Нутре Дивии не было ничего естественного и природного. Громадные и странные органы, бешено разлетающиеся окружности и трясущиеся башни, источающие дым и непонятные энергии, были столь опасны, что в Нутре нельзя находиться без специального защищающего озарения. Как там оно называлось? Но Внутренний Голос бесстрастно напомнил, что не может напомнить мне это.

В Нутре Отшиба темно и почти тихо. Издалека доносились искажённые эхом голоса, похожие на стоны, и редкий гулкий стук, отдалённо напоминавший о ритмичном грохоте Нутра Дивии. Вместо сжигавших всё живое вдохов и выдохов, тут струился холодок, пробивающийся из внешнего мира. Здесь пахло снегом и землёй, как на зимних похоронах.

Высоко, где располагался свод Нутра, пробивался свет с поверхности. До нас он не доходил, теряясь в холодной мгле.

На полу расставлены синие светильники, указывая направление к единственному теплящемуся красным объекту в глубине Нутра. Диаба двинулся вдоль светильников, я за ним.