Максим Лагно – Путь падшего продолжается (страница 56)

Ещё один залп ужасающей гроздью молний и льда не нужен, я разметал его узоры и полетел обратно вниз, на этаж с темницами. Мне не терпелось узнать, кто ещё из моего отряда выжил, а кто стал ритуальной едой и бусами для жрецов.

✦ ✦ ✦

В этой башне темницы расположены точно так же как на предыдущих двух. Но здесь все камеры заполнены.

Ударом мочи-ки я сломал решётку первой камеры.

С трудом передвигая тощие ноги, из темницы вышли Таита Саран и Реоа Ронгоа. Девушки одеты в рваные тряпки, пропитанные нечистотами. Лица перемазаны засохшей едой и грязью, в тусклых глазах — отрешённость и безразличие.

Глядя на них, мне захотелось глубоко-глубоко, касаясь лбом колен, поклониться Теневому Ветру. Если бы не он — я выглядел бы как они. Или, как вариант, стал бы деятельным безумцем, вроде Икана Каиваты.

— Вы скоро всё вспомните… — пообещал я девушкам и окатил «Живой Молнией». Они немного оживились, в глазах появился блеск.

— Ешь. На. — Сказал Пендек и протянул им мясо из наших припасов.

Я отдал фляжку с ароматной водой. Не обращая внимания на мясо, Таита и Реоа припали к воде. Девушки оживали с каждым глотком: вкус и запах родной тверди привёл их разум в порядок. Такое было со мной, когда мы нашли эти фляги в сундуках башни.

— Обещаю, что вы скоро всё вспомните, — повторил я.

Реоа хрипло сказала:

— Дай кинжал. Убью Диабу. Я помню достаточно.

— Обязательно убьём, — пообещал я. — Пока что восстанавливайте силы и линии.

Тем временем Теневой Ветер выломал другой второй темницы. Оттуда на четвереньках выползли люди, одетые в рваные тряпки. Они ничего не говорили, только мычали.

Я откатил несчастных «Живой Молнией» — ноль эффекта. Передал флягу с ароматной водой. Они не взяли её, немного помычали и… уползли обратно в клетки.

С этими людьми всё понятно: тоже торговцы с угнанных из Речного Города акрабов. Учитывая давность события, они провели в темницах намного больше времени, чем я и мои товарищи. При этом небесные воины подготовлены к тяготам и лишениям, привычны к опасности и приобрели хоть какую-то устойчивость к обманным озарениям. Неудивительно, что мирняки совершенно рехнулись в заточении. Потеряли не только облик высшего человека, но человека вообще.

Взмах мочи-кой и решётки очередной темницы рассыпались.

Ступая голыми ногами по обломкам, на свет вышли Нахав Сешт и Торан Зелдан, наш второй погонщик. Они были в таком же состоянии, что и остальные: большие провалы в памяти и истощение, вызванное плохим питанием, постоянным истощением линий и подавлением Взора и Голоса. День за днём они проводили в безуспешных попытках вспомнить, что произошло и как они тут очутились. Неудивительно, что все они были на грани безумия.

«Живая Молния» слегка ободрила замученных узников, но лучше всего снова помогла ароматная вода Дивии. Напившись, Нахав Сешт заплакал:

— Я думал, что никогда не выйду отсюда.

Я приобнял его за плечи, снова с ужасом отметив, что мог бы стать таким же:

— Ничего, друг, мы все спаслись и возвращаемся домой.

В остальных клетках тоже сидели торговцы, всего пятеро. Трое из них отказались выходить из камер: спрятавшись за чан с дерьмом, фыркали на нас и призывали светлейшего господина Диабу.

Я покачал головой:

— Убить вас будет милосердием, уважаемые.

Но брать на себя грех убийства прирождённых жителей, да ещё при таком числе свидетелей не стал. У нас есть немного времени. Избавившись от подавляющих озарений, они снова услышат Внутренний Голос и найдут в себе остатки разума, чтобы сбежать с нами.

Двое из торговцев оказались людьми покрепче. Сообразив, что их освободили, залились слезами радости, оба шамкали беззубыми ртами, повторяя:

— Слава Создателям! Наконец-то. Наконец-то. А мы ждали. Дождались.

Этих я тоже окатил «Живой Молнией», а Теневой Ветер дал напиться ароматной воды.

— Держитесь, уважаемые, — сказал я. — Через день-другой ваше несчастье закончится.

— Оно закончится ещё раньше! — крикнула с верхнего яруса Сана Нугвари.

Потратив силы на орлов, Пендек дождался восстановления линий, потом подхватил Сану и принёс её на башню. Там они встретили Резкого Когтя, добивавшего выживших колдунов. На одном из них нашлись шкатулки с озарениями.

Сана сбросила мне шкатулку. Внутри — неподписанный кристалл с незнакомым мне плетением граней.

— Это «Подавление Света», — крикнула она.

Дальше пояснять не надо: с помощью него мы собьём остатки подавляющих озарений со всех узников. Не нужно ждать суток и более, чтобы озарения выветрились сами.

Началась какая-то радостна суматоха.

Нахав и Торан товарищи лепетали о днях, проведённых в темницах.

Реоа Ронгоа постоянно просила дать ей кинжалы, чтобы зарезать всех низких. Хотя я дал и кинжалы, и мочи-ку.

Таита Саран поднимала и опускала руки, обещая:

— Вот линии вернутся, всех исцелю!

Вдобавок торговцы плакали и клялись отплатить нам за спасение всем золотом и товарами, какие у них остались в Дивии.

Теневой Ветер пытался взять у меня шкатулку с «Подавлением Света», приговаривая:

— Дай мне, я умею пользоваться всеми видами «Подавления Света». А ты, сразу видно, не умеешь. Даже плетения граней озарения не помнишь.

Я растерялся, не зная, что делать. Как я вообще управлялся с оравой воинов раньше? За время заключения я совсем утратил командирские навыки.

— А ну, молчать! — заорал я. — Все, у кого линии подавлены, поднимайтесь на верхний ярус башни. Теневой Ветер, ты соберёшь их вокруг себя и применишь «Подавление Света». Резкий Коготь — со мной, обыщем кладовки, соберём оружие и доспехи.

Но тюрьма не прошла бесследно и для моих товарищей. Они не сразу сообразили, что я сказал и на какой ярус им идти. Пендек вообще считал себя полным сил и линий, поэтому приказ на него будто не распространялся. Пришлось толкнуть его в спину, доказав, насколько он слаб.

Теневой Ветер сложил руки рупором:

— Уважаемые, кто подавлен, слушайте приказ вашего старшего, идите за мной. Тут лестница, по ней мы поднимемся.

— Выполняйте, — рявкнул я, и добавил: — Во славу Дивии.

Привычные фразы и окрики подействовали: бывшие узники приободрились, распрямили плечи, одёргивая на себе вонючие тряпки. Двое вменяемых торговцев попробовали выманить товарищей из укрытия за парашей. Но те только фыркали и призывали светлейшего Диабу.

✦ ✦ ✦

Обыск кладовых не обнаружил ничего необычного: всё те же сундуки с трофейным снаряжением и оружием. Всё те же шкатулки с многочисленными «Ледяными Копьями» и немногими «Призывами Зверя».

Пищевая кладовка третьей башни намного больше предыдущих. И увиденное в ней потрясло во сто крат сильнее: в пропитанных кровью сетках висели головы Инара, Амака, Лоуа и остальных воинов моего отряда.

Я водил глазами по отрубленным головам, отмечая убитых. Да… все тут. Только Эхны нет. Быть может, её мозг уже сожрали на ритуальном обеде? А если её не убили, то где она? Осталась в подводном храме? Хотя нет, головы убитых в храме тоже подвешены в кладовке, то есть враги забрали из храма всех высших, включая мёртвых.

Под головами стояли сундуки, заполненные тщательно разделанным и лишённым костей мясом. Для каждой жертвы — свой сундук. А вот кости скелетов рассортированы по корзинкам не по принадлежности, а по размерам: от мелких, уложенных аккуратными пучками в маленьких корзинках, до высоких корзин с костями бёдер и голени.

Итак, в моём отряде погибли девятнадцать человек из двадцати восьми… Или восемнадцать, если считать Эхну без вести пропавшей.

Голос не смог подсказать, как поступать с трупами высших людей в случае, когда их разделали до последней косточки, а грани умерших давно поглощены грязными колдунами. История Дивии ещё не имела прецедентов этому.

Ни я, ни Резкий Коготь не преодолели брезгливости, чтобы взять из этой кладовки еду.

— Поищу жрачку в других комнатах, — глухо сказал Резкий Коготь.

Я медленно вышел из кладовки, оттягивая момент, когда приду к остальным и расскажу об увиденном.

Мысли перескочили на Диабу.

По словам товарищей понятно, что с ними он не вёл разговоров, что высшие якобы украли мозг Земли и спрятали его в Дивии, которая в свою очередь тоже краденый кусок всеобщей тверди. Он не пытался обратить их в свою идеологию. Просто ломал их волю и унижал, превращая в испуганных животных, как тех торговцев.

Почему Диаба решил, что меня можно уговорить принять его точку зрения, а остальных высших нельзя?

Правильный ответ пришёл сам собой. Я — демон. Диаба знал это и почему-то считал, что меня полезнее не рубать на магическую закуску и шаманскую бижутерию, а привлечь на свою сторону, раскрыв некую правду.

Привлечь для чего? Что я должен делать «на его стороне»? И почему его «правда» может быть понятна только демону, но недоступна настоящему дивианцу?