Максим Лагно – Путь падшего продолжается (страница 39)
Илиин отошёл, а я спросил:
— Что ты делала в храме?
— Там Морская Матушка дала мне и моим сёстрам кувшины соли своей крови и научила заклинанию, с которым надо её разбрызгивать на сиабхи, чтобы они стали солёными сиабхи.
Осторожными расспросами, я выяснил, что храм располагался на дне Мирового Моря Сиабхи. Плыть туда нужно на вёслах с восхода солнца, пока оно не встанет ровно над головой. Направление — от центра Портового Города. Для меня эти навигационные ориентиры звучали примерно, как «копать с утра и до забора». Но что поделать?
Когда собеседница сдохла от «Правдивой Беседы», я распорядился погрузить оставшихся собеседниц на акраб, наказав стражникам следить за тем, чтобы они не страдали от жажды или голода. И тем более, чтобы не поубивали себя, к чему постоянно стремилась каждая попавшая в плен собеседница.
— И дался тебе этот храм грязной веры? — сказал Экре Патунга. — Неужели нет дел важнее?
— Вдруг что-то в этом храме подскажет нам местоположение царства Свободной Вершины?
— Тогда пошли туда искателей рода Ситт. Это их предназначение.
В ответ я только рассмеялся. Экре Патунга тоже вынужден был улыбнуться:
— Да, подвели нас эти искатели… Когда вернёмся в Дивию, я вынесу на обсуждение вопрос о пересмотре всего предназначения рода Ситт.
✦ ✦ ✦
На рассвете я и половина моего отряд вылетели в сторону поднимающегося над морем солнца. За панелью сидел Торан Зелдан — Лоуа Оаху отказалась лететь на чужом небесном доме. Капризность этой инвалидки с прогрессирующим посттравматическим стрессовым расстройством уже порядком утомила. Однажды я выгоню её из отряда.
Торан вёл акраб над волнами, придерживаясь скорости корабля сиабхи, идущего на вёслах, иначе к полудню мы пролетим намного большее расстояние, чем надо.
Когда солнце встало над головой, погонщик остановил акраб. Всюду расстилалась водная гладь, режущая глаз солнечными отблесками. Я приказал вывести на балкон одну из Матушкиных собеседниц.
— Это место?
Матушкина собеседница гордо промолчала. Без «Правдивой Беседы» они отказывались говорить, а только искали обо чтобы себя убить.
Я попросил Кила начать допрос.
Этот последователь Моваха проявил ненормальный для высшего интерес к допросам низких. Он даже в кратчайший срок выучил язык сиабхи. Не знаю, как он это сделал без Мира Вещей. Подозреваю, что он давно знал этот язык.
Мне известны корни его интереса к низким: последователи Моваха считали низких нашими одичавшими братьями которых нужно не убивать, а помогать им стать лучше. Но у других бойцов это вызвало отторжение. Кила вообще невзлюбили, как когда-то Резкого Когтя. И если бывший наёмник быстро завоевал авторитет и несколько похвальных записей в знак воинской принадлежности, то Кил остался нелюдимым фриком, открыто пренебрегавшим верой в Двенадцать Тысяч Создателей. Сана Нугвари его ненавидела особенно сильно, называла грязным извращенцем и обещала пожаловаться на него в Прямой Путь. Кил в свою очередь настолько невозмутимо игнорировал священницу, что она буквально кипела от злости. Я даже опасался, что она применит к нему свои чары, лишь бы взять верх над этим грязелюбом.
Кил поставил перед лицом собеседницы овал «Правдивой Беседы» и повторил мой вопрос. Матушкина собеседница почтительно ответила:
— Мировое Море Сиабхи обширное. Дорога в храм лежит на дне.
— Как вы опускались на дно моря? — спросил я.
— Нас накрыли обширной чашей и утопили.
— Чего? — не понял Кил.
Я попросил собеседницу описать подробнее обширную чашу и понял, что она подразумевала громадный водолазный колокол, который везли на отдельном корабле. Вещь тоже не совсем свойственная доисторическому периоду.
— Как выглядит храм?
— Величественно, — ответила Матушкина собеседница, — как подобает храму Морской Матушки.
Поняв, что она не сильна в архитектурных описаниях, я вернулся внутрь акраба и приказал:
— Сана, Инар и Софейя, возьмите шкатулки с «Дыханием Воды» и оденьтесь как для подводной битвы.
И вместе с ними отправился в кладовку. Мы облачились в самую тяжёлую броню из небесного стекла и разместили на поясах шкатулки с необходимыми озарениями.
В кладовку вошёл Кил:
— Я с вами поплыву.
— Я разве назвал твоё имя?
— Нет. Но я всё равно с вами.
Сана с готовностью закивала:
— Пусть этот грязесос плывёт вместо меня. Я вообще священница истинной веры, зачем мне в какой-то мерзкий храм низких? Ещё и под водой…
— Затем, что я так решил.
Раз Кил вызвался добровольцем, я не стал ему мешать.
Жители летающего города не любили большую воду. Будто реально стихия Воды противостояла Небу. Вода стесняла движения и быстрые перемещения на «Проворстве Молнии» или «Ускользающем Свете». Так же она ослабляла или делала бесполезными почти все популярные боевые озарения. «Порыв Ветра» порождал громадные и безобидные пузыри. «Удар Грома» просто вздымал воду. И даже мой любимый «Удар Молнии» растекался в толще воды, теряя часть убойной силы. Я вспомнил старое сражение с Вишалом Кохуру, когда я, опалённый «Яростью Солнца», спрятался на дне озера, а Вишал раскрыл толщу воды «Взрывом Воздуха» и выковырял меня со дна. Но то было мелкое искусственное озеро на летающей тверди — в океане или в настоящем озере, его «Взрыв Воздуха» породил бы только большие волны.
Во время войны мы несколько раз вели подводные сражения, но не совершали глубоководных погружений. Мы подплывали снизу к днищам кораблей и раскурочивали их мочи-ками или руками с «Тяжёлым Ударом». Так же очень эффективным оказался «Воздушный Кулак», так как он действовал при соприкосновении с объектом атаки. Несколько ударов — корабль получал пробоину и шёл на дно. Но и эти приёмы подводного боя скоро не понадобились, так как летучая кавалерия успешно проводила атаки с воздуха.
Дивианцы любили мыться и плескаться в бассейнах с горячей водой, но не любили, а то и боялись бескрайних водных просторов. И тем более избегали погружаться в эти просторы на большую глубину.
И у меня нет сомнений, что люди Свободной Вершины знали об этой особенности дивианцев. Для того и простроили храм на дне моря.
✦ ✦ ✦
Я, Сана, Инар, Софейя и Кил одновременно спрыгнули с балкона небесного дома. Подняв тучи брызг в искрящемся от солнца море, медленно пошли на дно.
Священница применяла «Дыхание Воды» только на тренировках. Поэтому когда вода заполнила её шлем, потом рот, а потом и лёгкие, она забрыкалась и дёрнулась, чтобы всплыть. Я схватил её за ногу и потащил вместе с собой в тёмную глубину.
Хм, а ведь я не подумал, что будет темно. Но зато подумал Кил — он включил сразу два синих фонаря. Один передал Сане, чтобы та занялась делом и перестала думать о воде в лёгких.
Опускались мы несколько минут. Песчаное дно оказалось ровным, кое-где торчали холмы и камни. В синем свете быстро промелькнули рыбы и пропали во мгле. Мертвенно, пусто и холодно. Даже подводные растения не колыхались, а строго вытянулись, словно передали весть от Морской Матушки, что нам здесь не рады.
Хм, а ещё я не подумал, каким мрачным покажется подводный мир людям, выросшим в небе. Даже я, основываясь на документальных фильмах, представлял его более светлым и красочным. А они видели такое впервые. Погружение на дно моря не похоже на тренировки в пруде или на заплывы под днища кораблей во время сражений.
Сана Нугвари снова забурлила и задёргалась, стараясь всплыть. Я стукнул её по спине. Выпустив фонарь, священница медленно упала лицом в песок. Кил затрясся в беззвучном смехе.
Инар помог священнице подняться. Сказать она ничего не могла, лица за шлемом не видно, но я догадывался, в какой она ярости и обиде на меня.
Софейя вышла в пятно света и на языке жестов спросила, куда идти? Я не ответил — сам не знал.
Кил опустил кожух на светильнике, превратив его в прожектор, и уверенно указал лучом направление. Ранее он допросил Матушкину собеседницу и выяснил, что храм расположен в некоем «подводном лесу».
Я использовал усвоенное «Дыхание Воды», тогда как остальные применили яркие кристаллы. На светлой ступени это озарение позволяло создать воздушный пузырь, в котором мог дышать под водой целый отряд. Но когда мы упражнялись в своём пруду, выяснилось, что пузырь имел недостаток — при движении он встречал сопротивление воды, отчего деформировался и давал течи, рискуя утопить весь отряд. Двигаться приходилось очень медленно, ступая шаг в шаг с тем, кто этот пузырь создал. То есть пузырь полезен для каких-то подводных засад или — что ещё очевиднее — при рыбной ловле или сборе даров моря, но непригоден для военной деятельности.
Долго мы шагали по холодному и враждебному подводному миру. Дважды моим бойцам пришлось обновить «Дыхание Воды». Постепенно воздушные товарищи приучились к водной стихии. Они без страха отрывались от дна и плыли, что весьма ускорило наше продвижение к неизвестной цели.
Жестами я спросил у Кила, уверен ли он, что мы движемся в нужном направлении? Ответил — уверен. Видимо, он узнал от собеседницы какие-то приметы, так как несколько раз останавливался, всплывал повыше и плавал кругами, освещая окрестности светильником. Потом звал нас дальше.
Софейя первая заметила в мутной мгле далёкий огонёк. Кил подтвердил — нам туда. Мы все оторвались от дна и поплыли. Тем более, что начались густые заросли высоких подводных растений.