Максим Лагно – Путь падшего продолжается (страница 40)
Огонёк превратился в большой шар из небесного стекла, заполненный беспорядочно наваленными в него синими светильниками. В Дивии такие сосуды использовали для приготовления больших объёмов ароматной воды. Шар венчал жезл в руке Морской Матушки.
Громадное изваяние богини по пояс погружено в грунт. Каменные волосы её вылеплены так, будто расплылись по воде. Богиня улыбалась, а её правая рука распростёрта в приглашающем жесте. Никакие низкие с их убогими строительными технологиями не смогли бы построить такую статую под водой!
Софейя показала на рот статуи, потом пальцами показала шаги, спрашивая — не в рот ли богини нам заплывать? Но Кил отрицательно помотал головой и указал на распростёртую руку статуи. Он подплыл ближе и коснулся большого пальца богини, затем среднего, потом мизинца. После короткой паузы он провёл рукой по линии жизни на каменной ладони и закончил, слегка надавив на центр руки. Раздался глухой подводный гул. Огромные каменные пальцы статуи медленно согнулись, открывая проход в запястье.
Мы проплыли через отверстие в запястье и оказались в узком тоннеле, который вёл вглубь статуи. Стены покрыты светящимися узорами, напоминающими морские волны. Эти узоры не только освещали путь, но и указывали направление, мягко мерцая впереди.
Однозначно, это построили не низкие. Зато легко представить, в какой благоговейный ужас приходили Матушкины собеседницы, посетившие храм.
Уровень воды в тоннеле быстро понижался и скоро мы выплыли на поверхность. Мои товарищи тут же сорвали шлемы и начали изрыгать воду. Я привычно и быстро избавился от лишней жидкости. Главное подавить рефлексы организма, всё ещё считающего, что он захлебнулся, и дать озарению «Дыхание Воды» самому угаснуть и восстановить работу лёгких.
Держа мочи-ку наготове, я первым поднялся по каменным ступенькам, снял шлем и вылил из него остатки воды.
19. Cредства агитации и оружие в борьбе
Храм представлял собой огромное пространство внутри статуи Морской Матушки. Хлюпанье и журчание воды заполняло пустоту храма. В свете немногих светильников видны стены, покрытые мозаикой, изображающей сцены победы Воды над Небом, в основном в виде поверженных и обезглавленных людей с крыльями.
Лестница выходила из воды и превращалась в окружённую водой дорожку, которая вела к громадной раскрытой раковине, установленной на высокой каменной тумбе, выходящей из морской пучины. Тумба увешана светильниками, большая часть из которых не горела.
— Морская Матушка выходила из этой раковины и наполняла сосуды собеседниц солью своей крови, — с уважением пояснил Кил.
— Ты намекаешь, что Морская Матушка существовала на самом деле? — спросил я.
— Эта богиня существует до сих пор, — кивнул Кил.
К этому времени Сана Нугвари прокашлялась и просморкалась. Хриплым голосом воскликнула:
— Внизу нет богов, кроме нас! А нас создали Создатели.
Кил как всегда проигнорировал приглашение к теологическому спору.
— Болван, — сплюнула Сана. — Грязесос позорный.
Кил отвернулся и сделал вид, что изучает мозаику, на которой воины сиабхи, отрезав голову высшему, пилили его тело на части.
Сана повернулась ко мне:
— Ты же понимаешь, самый старший, что падшие притворяются богами пред низкими? Так они…
— Знаю, знаю, — отмахнулся я. — Я согласен, что Морская Матушка — это какая-то падшая.
— Тогда ты должен вспомнить и то, что согласно указу Прямого Пути, все храмы, капища, кумирни и иные места, где падшие предстают перед низкими в виде выдуманных божеств, позорящих истинную веру в Двенадцать Тысяч Создателей, подвергаются немедленному уничтожению?
— Сначала всё осмотрим, — приказал я. — Инар, обыщи левую часть храма. Софейя — правую. Сана…
— Мне противно тут находиться. Я не прикоснусь ни к одной вещи в этом поганом месте.
— Именно это и делай. Стой и ни к чему не прикасайся.
Килу я задание не дал. Он не прошёл необходимого воинского обучения и он считался в отряде кем-то вроде подручного.
Я расправил крылья и взлетел к ракушке. Она сделана то ли из камня, то ли из хитро обработанных кораллов. На вид очень походила на какую-то драгоценность. Внутри плавали в луже отрезы синей ткани, разорванные жемчужные бусы и несколько кувшинов для соли Морской Матушки. Створки раковины скреплены мощными петлями. Но приводящего их в движение механизма не видно, значит, их открывали и закрывали озарением, типа, «Отталкивания Вещества».
Позади раковины, расставленные полукругом, расположились несколько скрижалей с застывшими на них изображениями граней кристалла какого-то озарения.
Я поднёс руку к одной скрижали, но поверхность не отреагировала. Это обычная каменная плита, размером со стандартную скрижаль, с вырезанным на ней рельефным изображением. Скорее всего, резчик перенёс изображение с одного из гипсовых слепков, вынесенных из Дома Опыта.
Я всмотрелся в сплетение граней скрижали, они показались мне смутно знакомыми. Голос?
«С высокой долей вероятности можно предположить, что это или искажённые грани 'Внушения Неразумным» светлой ступени, или неизведанное озарение.
Точно. В памяти всплыло плетение граней, запомнившееся ещё с времён работы в свинарнике рода Карехи.
— Откуда тут скрижали, старший? — спросил Кил, который поднялся к ракушке.
Мне было лень рассказывать ему про служанку, делавшую слепки. Для меня всё это далёкое прошлое.
Но для себя объяснение придумал более подробное: скрижали были раскадровкой последовательности соединения граней для слияния кристалла «Внушения Неразумным». Сверяясь с нею, грязный колдун учился соединять грани. Высшие делали это проще и быстрее — с помощью Внутреннего Взора. Нам достаточно заучить последовательность граней один раз. И учились мы по анимированным скрижалям, запоминая правильные соединения каждой грани.
Кил зашёл за скрижали и обнаружил там ряды пустых кувшинов для соли крови Морской Матушки.
— Тут воду озаряли «Внушением Неразумным», — догадался он.
— А потом этой водой доводили низких воинов до безумия.
Кил горячо возразил:
— Это озарение действует только на животных.
— А так же на слуг и служанок, — поправил я.
— Но ведь сиабхи — разумные!
— Нет, они грязные низкие, забыл, что ли? — сказала Сана, она тоже подошла к ракушке.
Кил промолчал. Вступив в спор со священницей доминирующей религии, обязательно скажет что-то такое, что позволит ей потащить его в Прямой Путь, где его обвинят в хуле на Создателей. А так как он уже жил на ветроломах, то сбросят в грязь.
К нам поднялся Инар и доложил:
— Никого тут нет. Нашёл пару сундуков с одеждой и ящики с разноцветными камнями для мозаики. Ещё нашёл сундук с какими-то мешочками из странной ткани, так и не понял, что это такое.
Инар протянул мне один мешочек. Ткань на ощупь и впрямь необычная — будто прорезиненная. В горловине продет кожаный ремешок, позволяющий намертво затянуть и завязать мешочек.
— Наверное, для хранения озарённой воды, — предположил я.
— Похоже на то, — согласился Инар.
Софейя вернулась с более интересной вестью — нашла вход в подземную часть храма. Мы сразу отправились туда.
✦ ✦ ✦
Подземное помещение было не такое обширное, как наверху, и наполовину залитое водой. Освещено десятком тусклых дивианских фонарей. Некоторые светильники работали под водой, создавая в помещении освещение как в бассейне возле отеля. В воде плавали сундуки с намокшей одеждой, огрызки плодов и обглоданные кости, вперемешку с экскрементами из затопленных туалетных дыр. Пол застилали утонувшие циновки, одеяла и подушки.
Стены тоже разукрашены мозаикой. Все сюжеты посвящены взаимодействию Матушкиных собеседниц и воинов сиабхи.
В одной сцене собеседницы окропляют воинов водой, на другой — приказывают им атаковать отряд небесных воинов, выстроенный в Непоколебимые Волны, на третьей — посылают лучников на помощь к грязным колдунам, затыкивающих громадного небесного воина «Ледяными Копьями».
В другой сцене собеседницы храбро руководят морской битвой кораблей сиабхи с акрабом высших. Тщательно, со всеми деталями изображённый небесный дом пылает от воткнувшихся в него огненных кольев, а в воде плавают трупы высших людей. Тут неведомый пропагандист ошибся — мы старались не подводить небесные дома близко к кораблям противника.
Была сцена, словно срисованная с недавних событий: Матушкины собеседницы, оголив груди, стоят на пути солдат портовой армии, в ужасе убегающих от небесного воина с клыкастым и свирепым лицом. В примыкавшей к ней сцене изображено, как эти же воины, воспылав смелостью, возвращаются на поле боя и разрывают небесного воина на части. Неизвестный художник весьма точно изобразил радость на лице одного сиабхи, которому удалось забрать мочи-ку мёртвого высшего.
И это было нарисовано до начала войны! Из чего ясно: Матушкины собеседницы подолгу жили в храме, обучаясь у кого-то премудростям управления толпой. Мозаика служила им наглядными пособиями, а так же средствами агитации и пропаганды. Ведь недостаточно просто окропить воина солью Морской Матушки, надо дать ему правильное напутствие и мотивацию. А для этого собеседницы должны быть мотивированы сами, и представлять ситуации, возможные на поле боя.
Подводный храм был чем-то вроде лагеря по подготовке командиров для террористических формирований, которых потом ЦРУ забрасывало в неугодные страны, чтобы те командовали в боях за свободу и демократию.