Максим Лагно – Путь падшего продолжается (страница 37)

Мы оскорбляли друг друга и злобно подшучивали. Но никому из Кохуру не пришло бы в голову завалить меня под шумок битвы и сказать, что это низкие грязесосы завернули Самирана из рода Саран в покрывало смерти. Да и у меня были сотни шансов, спалить Рангата Кохуру «Ударом Молнии» в спину. Его интуитивная защита не помогла бы, так как моё Моральное Право толще и длиннее его.

Но я ни секунды не сомневался, помогая Светоносному Орлу Кохуру, а Этра, вопреки приказу, направил своего гракка на моё спасение. Моя смерть была бы выгодна роду Кохуру, но была бы огромной потерей для сословия и вообще для летающей тверди.

Подойдя к Соколам, я увидел лежащего в беспамятстве стрельца рода Патунга, одного из братьев Маджи. Его ноги обрублены по колено. Целители не спешили приклеивать обрубки, из чего можно сделать вывод, что ноги разжевал гракк.

Я ещё раз мысленно поблагодарил Этру. На месте этого несчастного мог бы быть я. Когда вернёмся в Дивию, надо послать ей богатый и уважительный ларец дружественного дара. Кто знает, может, мы помиримся и без родовой войны? В конце концов, я так и не настучал о грязном колдовстве Кохуру, а они помалкивали о моём демонизме.

Одно омрачало радужную перспективу: если Кохуру узнают, кто убил Вишала, то о мире можно не мечтать.

Целитель рода Разех наложил на меня «Мягкие Руки». Потом приставил обрубок кисти и начал колдовать, сращивая кости и мясо. Я морщился от жуткой боли, но не издал звука. Ведь даже мужик с отрубленными ногами не стонал, а мрачно смотрел на битву вдали и бормотал:

— Всех низких надо сжечь смертоносным ветром, чтобы ни один не ходил по поверхности большой тверди!

Большой жалости к инвалиду я не испытал, ведь он из рода Патунга. Да, его военная карьера окончена, но он всё равно будет жить в богатом дворце и ходить на самых лучших механических протезах, какие только способны сотворить ремесленники Дивии.

Целитель достал из своей сумки цилиндрик озарённой обмотки и начал приматывать заживлённую руку к груди:

— Нужно покой, а то кисть отвалится. Сможешь одной рукой править акрабом?

— Смогу.

Целитель зафиксировал руку и обмотал остальные части моего тела. Кто-то поделился со мной халатом. Я подумал, не вернуться ли за частями доспехов, брошенными среди трупов? Нет, лучше не надо. Вдруг кто-то спросит, как я пронёс доспехи, ведь в Соколе нет для них места?

Впрочем, я не переживал за оставленные на поле боя доспехи. Когда мы уничтожим орду сиабхи, в поле выйдут подручные, будут добивать раненых, заодно собирать оружие, доспехи и одежду высших, чтобы это впоследствии не досталось низким.

— Надо двигать за призванными зверями, — сказала Этра Кохуру. — Они уже далеко, мы теряем поводки.

Под «поводком» подразумевалась озарённая связь между призванным зверем и его хозяином.

— И вообще подальше отсюда надо бы, — сказал безногий. — Сейчас сюда хлынут толпы бегущих от смерти сиабхи.

Я кивнул и залез в Молниеносный Сокол. Пендек был слаб, целители подняли его и положили на скамейку позади меня и примотали страховочными верёвками.

✦ ✦ ✦

Одного взгляда с высоты достаточно, чтобы понять — зажатая между рядами призрачных гигантов орда сиабхи не могла ни отступить в город, ни использовать своё численное преимущество, так как небесное воинство, растянувшись цепью, обрушило на них всю мощь боевых озарений. А над головами носилась летучая кавалерия и планомерно уничтожала платформы с коломётами и лучниками.

Соколы постоянно перемигивались, сообщая пехоте, куда бить, чтобы не допустить консолидации сил врага. Эта корректировка ударов боевыми озарениями было одним из новшеств. Раньше наведением ударов занимались редкие и уязвимые бойцы на «Крыльях Ветра», но Молниеносные Соколы залетали намного дальше и намного быстрее. Благодаря им ни один «Удар Грома», «Порыв Ветра» или «Удар Слепящей Молнии» не пропадал зря. Летучая кавалерия научилась даже корректировать налёты призрачных орлов, при этом сам призыватель находился далеко от цели. Без подсказок с воздуха, он никогда не смог бы ударить так точно на таком расстоянии.

«Можно обозначать цели дымом, — вяло придумал я ещё одну инновацию. — Или как-то подсвечивать их играми света…»

Впрочем, мы справлялись и без этих запоздалых инноваций: три тысячи высших людей уничтожали стотысячную орду низких.

Подумалось, что если бы портовые не потратили свою «авиацию» из вьевв в начале сражения, то сейчас эти военно-воздушные силы отвлекли бы летучую кавалерию от корректировки ударов боевыми озарениями. Хорошо, что Сиабхи решили поразить нас авиацией в первые минуты столкновения. Расчёт был относительно правильный — высшие люди отступали, когда несли большие потери. Но мы встретили вьевв своей летучей кавалерией, численность которой мы скрывали, используя в предыдущих сражениях отдельные отряды.

Теперь орда в панике: от медлительных призрачных гигантов не сбежать, когда вся армия скученно стояла плечом к плечу. А от летучей кавалерии, мельтешащей как комары над болотом, вообще не укрыться. Единственная защита — коломёты — уничтожена боевыми озарениями небесных воинов, находящихся на недосягаемом расстоянии!

И что тут делать портовому воину? Только самозабвенно погибать, под визг ближайшей Матушкиной собеседницы, повторявшей:

— Накатись на носогордого морской волной, солёный сиабхи.

Несчастный, смоченный зомби-водой солёный сиабхи рад бы накатиться на носогордого, да где его взять? Вокруг только такие же зомбированные товарищи. И все умирали один за другим, то поражённые в темечко призрачным орлом, то разорванные ослепительной стрелой молнии, то спалённые сгустком огня или разорванные хлопающим ветром… Ни сбежать, ни подраться. Только тоже тупо умереть, славя соль Морской Матушки.

Прошло минут пятнадцать после запуска призрачных зверей. Рекордно долгий срок для жизни гигантов.

Энгар Пендека рассыпался первым. Разваливаясь на тающие сизые треугольнички, он продолжал топтать низких и хватать их исчезающими лапами. Далее начали схлопываться гигантские буйволы. В образовавшиеся пробелы хлынули растерянные сиабхи и тут же гибли под нашими боевыми озарениями.

Сражение превратилось в резню.

— Мы победили, старший? — пробормотал Пендек.

— Судя по всему — да.

Пендек бездыханно свалился на лавку.

С акраба скорой помощи просигналили, что всех призывателей зверей нужно поскорее доставить на исцеление. Как бы мне не хотелось досмотреть уничтожение армии Портового Царства, но жизнь Пендека важнее.

18. Земной блин и подводная экспедиция

Победное завершение войны с Портовым Царством, подчеркнуло неясность её результатов. Мы затеяли её с целью найти и наказать тех, кто осмелился строить высоколетучие акрабы и забрасывать их в Дивию. Эти же негодяи делали слепки наших скрижалей, что ещё кощунственнее и опаснее. Мы захватили Речной Город, разгромили портовое воинство и взяли столицу. Как было запланировано, начали делить Портовое Царство на наделы, назначая их наместниками лояльных нам низких. Но до сих пор не узнали ничего определённого о тех, кто на самом деле спроектировал высоколетучие каменные башни.

Жемчужная Волна — самопровозглашённая царица Сиабхи-Дана-А была найдена мёртвой — её голову отрубили и сожгли, чтобы дивианские целители не воскресили.

Не сказать, что результатов нет вообще. Мы захватили в плен сотни грязных колдунов и десятки Матушкиных собеседниц. Допросы длились несколько дней. Но честные ответы под «Правдивой Беседой» были одинаковыми. Все выучки и колдуны признались, что их обучали Хозяева и Владыка царства Свободной Вершины. Опять же никто не мог сказать, где это царство расположено и как до него добраться. Только один грязный колдун глубокомысленно предположил:

— Я так думаю, о птицеподобные высшие люди, царство это расположено прямо на краю земного блина, то есть весьма далеко отсюда.

— Болван, — вынес вердикт Илиин Раттар, ведшей допрос, и хотел перенести овал «Правдивой Беседы» на другого пленника, отчего низкий тут же скорчился в предсмертной агонии.

Но я вернул овал на место и спросил:

— Как ты понял, что город на краю земного блина?

Хрипя и давясь пеной, колдун пояснил:

— Однажды я бродил по этому городу и дошёл до его обрыва, за которым было ничего и конец мира. Тогда-то я всё и понял.

— Говорю же, болван, — Илиин Раттар переместил овал на другого пленника.

От него мы услышали ровно тот же рассказ о великом городе на краю мира, где были золотые дома и железные улицы. А строгий, но справедливый Владыка Свободной Вершины заботился о детях, обучая их озарениям высших людей. А если озарения высших не хотели ложиться в руки низкого, то его отдавали на обучение Хозяевам, которые показывали, как пользоваться мочи-кой и как отвечать на атаки высших людей.

Эта информация вызвала вспышку привычного гнева дивианцев, ибо невозможно поверить, что какая-то грязь без линий, Взора и Голоса использовала «Ледяное Копьё» или призывала призрачных орлов.

— Да как вы вообще научились этому? — в очередной раз спрашивал Илиин или другой славный стражник, ведущий допросы.

И выслушивали одинаковый ответ:

— Ну, это самое, птицеподобный, поначалу трудно было, ажно дерьмо из меня лилось, а потом ничего — научился. Серое мясо меня приняло.

— Опиши, как это происходило?