Максим Кустодиев – Анонимные собеседники (страница 7)

Вернувшись к столу, Сори сразу же позвонил, причем воспользовался не офисным аппаратом, а своим сотовым. Говорят, у “Билайн” надежная защита от прослушивания. Хотя, что прослушивать – разговор самый что ни на есть невинный.

– Алексей Алексеевич? Это Дутиков беспокоит.

– С чем вас можно поздравить? – сразу же спросил Чудовский. Он обычно обходился без преамбулы.

– Все по графику, Алексей Алексеевич. Презентация во вторник, очень рассчитываю на вас, зная, как занят Валентин Петрович…

– Ваше мероприятие у него в плане записано, обязательно будем, Георгий Леонидович, не беспокойтесь.

Собеседники распрощались. По сути диалог этот означал, что посредничество Сори в деле банкира Панкина провалилось. Теперь Чудовский примет свои меры.

Марат и его напарник Леха застряли в пробке на набережной. Но они не торопились, до следующей стрелки на Юго-Западе оставалось еще больше часа. Среди замерших в пробке машин была и ничем не примечательная бежевая “2108” с двумя пассажирами. Любопытно было разве лишь то, что приемник заурядной магнитолы “Дайва” в этой “восьмерке” был настроен на 88 мегагерц; на этой волне принималось излучение миниатюрного датчика, еще неделю назад заложенного специалистами Чудовского в темно-зеленый “БМВ” Марата. Поэтому те, что сидели в “восьмерке”, слышали, о чем переговаривались Марат и Леха, знали, куда и к которому часу они направляются.

Марат и Алексей болтали о всяких пустяках. Чего здесь тереть, кто такой Сори? Говорить он мастер, но, как и все, уважает силу. Никто против их воли не попрет, охота была связываться, размышлял вслух Марат. Они, “рыбинские”, сейчас на подъеме, вся братва по Москве их знает, со всеми они в ладах, разве только “костромские”, но этим-то они рога скоро пообломают, факт. Они, “рыбинские”, стали реальной силой, давно уже переросли свой скромный провинциальный уровень. Им нужен Панкин, нужен серьезный банк, Марат понимал это как никто другой. Зря Панкин ломается, ведь они же хотят работать честно.

В центре Москвы пробки, не проехать, а на проспекте Вернадского машин было мало. Однако Марат, а за рулем “БМВ-750” был именно он, не особенно нажимал на газ. Издали заметив стоящую у тротуара “Волгу” ГАИ, Марат еще и сбросил скорость. Но гаишник все-таки поднял свою палку. Ничего удивительного, “БМВ-750” тормозит всякий, кому не лень, авось словит чего на бедность. Молодой мент сидел за рулем “Волги”, а этот с палкой, старший лейтенант, солидно подошел к “БМВ”. Марат нажал кнопку и опустил стекло. Гаишник козырнул, давай, мол, ему водительское удостоверение, техпаспорт. Марат протянул документы в окно, лейтенант взял их, но не стал рассматривать, а вместо этого сунул башку в окно, в прохладный кожаный салон «БМВ», наполненный кондиционированным воздухом.

– Что везем? – спросил мент. – Оружие, наркотики имеются?

Марат, который терпеливо глядел прямо перед собой, со вздохом повернул голову к дурачине-менту. Он хотел ответить, но так и застыл с открытым ртом. Чуть не в лицо ему упирался ствол. «Глок», 9 миллиметров, узнал Марат.

Грохот выстрелов услышали в машине прикрытия, фасонистой «девятке» последней модели, притормозившей метрах в пятидесяти от «БМВ» и ментов. Сидевший за рулем «девятки» молодой человек не был похож на бандита. Он был скорее изящного, чем спортивного сложения, его аккуратные светлые волосы были слегка напомажены. Безукоризненный летний костюм от Армани, галстук в полоску, солнцезащитные очки не менее, чем за четыреста долларов, даже руки его, спокойно лежащие на руле, были холеными, с лаком на ногтях.

Услышав выстрелы, похожий на манекен водитель «девятки», моментально врубил передачу и так резко дернул машину с места, что его напарник ударился крепким затылком о подголовник. «Волга» ГАИ вместе со вскочившим в нее старшим лейтенантом рванула по проспекту, «девятка» с двумя бандитами помчалась следом, на секунду, не более, притормозив возле «БМВ». Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что Марату и Лехе уже ничем не поможешь.

«Волга», получив небольшую фору, уходила вперед на бешеной скорости, на ближайшем перекрестке менты резко свернули направо, на улицу Удальцова, и, скорее всего, этих ментов или кто бы там они ни были, удалось бы достать, если бы не лох на «жигуленке» шестой модели. Старый козел словно не знал, что есть зеркало заднего вида; он спокойно рулил себе в правом ряду и вдруг, как нарочно, резко крутанул влево. Столкновение было неизбежно – сто процентов! Но «манекену» удалось сделать чудо. Резко вывернув, он боком проскользил по встречной полосе, выровнял машину, но с силой ударился о бордюрный камень тротуара левым задним колесом. Пришлось остановиться – колесо от удара лопнуло. Ментовская «Волга» была где-то далеко впереди, а лох на «жигуленке» слегка притормозил, очевидно, услышав шум сзади, а затем, не останавливаясь, покатил дальше. Тот, что сидел рядом с «манекеном», выхватил «волыну» и хотел было выскочить из машины.

– Брось, не горячись! – внушительно сказал «манекен», сжав плечо напарника своей холеной рукой.

– Замочил бы гада! – выдавил напарник.

– Найдем, если надо будет, – сказал «манекен». Он навсегда, кажется, запомнил номер ментовской «Волги», если только они менты, и номер этого старого лоха, если только он не специально канает под старого лоха – надо же, так грамотно перекрыл им дорогу!

Номер «Волги» был поддельный, можно было не трудиться запоминать его. А вот со стареньким «2106» было иначе. Эту машину украли накануне ночью у пенсионера Сыркина, заявление еще не поступило в милицию. Хозяин ничего не знал о пропаже, он еще вчера был задержан в нетрезвом виде и только сейчас, переночевав в отделении и едва придя в себя уже в средине дня, возвращался, наконец, домой. Михаил Никитич Сыркин, одинокий пьяница, проживал в небольшой квартире на 4-й Фрунзенской улице, а его сын Вова, по кличке Сырок, прописанный там же, жил совсем в другом районе и числился бригадиром «костромской» преступной группировки.

Чудовский знал, что месть со стороны людей Марата неминуема. И, конечно, важно было пустить ее по ложному направлению, подальше от Панкина или Сори. Этот неочевидный след в виде автомашины, так удачно заблокировавшей дорогу, обязательно должен был привести к “костромским”, с которыми у “рыбинских” старая вражда.

4

В Москве с утра уже становилось жарко, и думать хотелось только об отпуске. Ничего подобного пока не предвиделось – работа, работа… Сходить в ресторан, представьте, это тоже может быть работой, даже особо важным заданием.

Шурик Шевчук, пригласив Данилова позавтракать в “Метрополе”, с интересом наблюдал за своим старым приятелем. Хорошо, думал Шурик, что сюда пускают в джинсах. Эти скромные синие “Каррера”, видимо, лучшее из того, что имеется в гардеробе Сереги. Сдержанная благодать “Метрополя” должна была, по идее, сделать Данилова мягким, как воск. Приходилось идти на затраты, чтобы получше обработать такого уверенного в себе человека, как Серега Данилов.

Шурик потихоньку налегал на креветки во французском соусе “эйоль”, мяса он не ел, и слушал Серегины откровения. Жизнь надо принимать всю целиком, говорил Серега, пить, можно и с утра. Он не поучал, нет, просто делился своим жизненным кредо. И при этом вполне иллюстративно запихивал в себя одновременно баранину фри, картошечку, форель слабой соли, шампиньоны, все это запивал скромным французским вином, пивом “Хольстейн” и минералкой. Душка Данилов никак не мог взять в толк, как можно не есть мяса. В конце концов сдался, согласился, что да, полезно, но видно было, что вегетарианство Шевчука представляется ему необычным и с оттенком претенциозности, как, например, монокль.

Поработать, поучаствовать в теме Данилов согласился без проблем. Причем, видно было, что сумма, предложенная Шуриком, ошарашила его. Но так и надо. Большие деньги, по замыслу Чудовского, должны были сыграть роль тормоза, если бы привлекаемый вдруг начал задумываться и анализировать. После “Метрополя” они отправились в штаб-квартиру “Общего дела”. Шурик уже мог убедиться в том, что Данилов, будучи неравнодушен к пище, точнее, к ее количеству, не склонен обращать внимания на обстановку. И все же было даже обидно, что изысканный интерьерный дизайн офиса не произвел на гостя никакого впечатления.

Чудовский пожал Сереге руку и протянул визитку. “Чудовский Алексей Алексеевич. Помощник депутата Государственной Думы В. П. Тузкова”, – прочел Серега. Фамилию – Тузков – он, конечно, слышал, и это должно было стать последним аккордом. Но Данилов был, видимо, слишком самоуверенным парнем, не скажешь, чтобы он стушевался.

– Ну, ты как? – поинтересовался Шурик. – Чувствуешь, куда залетел?

– Да я что, – спокойно отозвался Серега. – Я человек действия, думаю мало, переживать не привык.

– Мы дадим вам послушать пленку, – сказал Чудовский, проглотив по обыкновению вступление. – Попробуете скопировать голос, тембр, интонации, посмотрим, что получится.

Потом они долго ехали в машине, Шевчук и Сергей Данилов. Если бы с высоты темного вечернего неба взглянуть вниз, можно увидеть бегущие по улицам и мостам огромного города ленты огней. Это потоки автомобилей, в которых затерялся скромный “Пежо” Шурика Шевчука. Маленькая машинка с двумя пассажирами. Но как много сейчас зависит от них в жизни города и всей страны! От того, что придумал один и что должен исполнить другой. Шурик был доволен. Экспертиза, как выразился Чудовский, дала добро. Значит, его “идея века” живет! Надо теперь, чтобы Данилов не просто зазубрил текст, надо, чтобы вжился в него, сумел сымпровизировать, ведь как еще пойдет диалог, всего не предусмотришь. Ну, ничего, Данилов парень способный, и время еще есть.