Максим Кулаков – Аз есмь пацан (страница 10)

Я не стал дальше слушать и быстрым шагом покинул квартиру. Я шёл и изумлялся. Невероятно. Это что, предательство? С обеих сторон? Чёрт возьми!

Я сделал крюк и пошёл за сараями. Наши дома стояли близко, но я хотел покурить. Проходя мимо дома Хачика, я остановился. Из её квартиры на втором этаже слышались крики. Она жила в маленькой старой двухэтажке, и старые стены давно уже хорошо пропускали звук через массивные трещины.

– Сколько раз говорить, не сиди на телефоне, маленькая сволочь! – кричала её мать.

Потом послышался глухой удар и сдавленный крик.

– Дрянь такая! – мужской голос. – Тебя, тварь, надо было в детдом сразу отдать. Где часы? Не знаешь? Не ври мне!!!

Теперь и удар, и крик были сильнее. Я поспешил пойти дальше. Домой. К бабушке. Домой. Мне было… Чёрт возьми, как можно так обращаться с живым существом?

Глава 8

Шакалы

На следующий день Саня опять не пришёл в школу. На уроках я почти спал. Полностью погрузился в мысли. Учительница русского языка окликнула меня четыре раза, прежде чем я подал признаки жизни. Убедив меня, что деревья за окном, которые якобы я изучал, не представляют ровным счётом ничего занятного, она поставила мне двойку за поведение. Смотря на неё испепеляющим взглядом и представляя, что бы я ей сказал, если бы осмелился, я опять начал уплывать в мир фантазий.

Учительница географии явно была недовольна, что её нудный рассказ о коренных народах Африки меня не заинтриговал. Ещё одна двойка за поведение. Историчка, как и математичка, проигнорировала моё «отсутствие», но учительница по биологии разразилась гневной тирадой, начавшейся с моего безответственного отношения к учёбе и закончившейся переходом на весь наш класс, явно доставший её тем же отношением. Претерпев все унижения молча, я наконец собрался и отправился домой. Даже курить не пошёл. Дома я беспомощно рухнул на диван и стал смотреть в потолок.

«Все задолбали!» – в гневе думал я.

Не знаю, сколько я так пролежал, но вскоре раздался звонок в дверь. Я не шелохнулся. Подошла бабушка.

– Кто там? – громогласно вопросила она.

– А Максима можно? – глухо прогудел Саня.

Я, как из пушки, сорвался с места и побежал к двери.

– Тебя, – отрапортовала бабушка.

– Уже догадался, – съязвил я и уставился через порог.

Меня сильно тряхнуло где-то… под ложечкой. С Саньком стоял Макс, и оба еле заметно ухмылялись. У обоих на плечах были длинные бамбуковые палки. Удочки.

– Идёшь? – спросил Макс.

– На рыбалку?

– Нет, на догонялки! Идём, Сань, пока он отморозится, там всю рыбу поймают.

– Ну, идёшь? – с надеждой спросил Саня.

– Н-ну… Я могу пойти, но…

– Короче! – рявкнул Макс.

– Да-да, сейчас…

Я прикрыл дверь и стал одеваться. Удочки у меня не было, да я вообще ни разу не ходил тут на рыбалку. Я даже не знал, куда надо идти.

Быстро одевшись, я крикнул бабушке, что ухожу.

– С кем? Куда? Когда придёшь? – ожила она голосом из кухни.

– Никуда. Скоро вернусь.

Я ступил одной ногой за порог, но… Бабушка уже появилась из кухни.

– Дай-ка я посмотрю, с кем ты идёшь. – Она оттиснула меня и просунула голову за порог.

– Ну, что тебе? – безнадёжно прогудел я.

– Этого я знаю, это Саша. Да? А это кто? – Она стала рассматривать Макса, который смотрел на неё уничтожающим взглядом.

– Это Макс, – безразлично сказал я.

Он явно уловил этот тон и перевёл тот же взгляд на меня.

– Вы куда? На рыбалку? Где здесь рыбу-то ловить?

– На Собачке, – сказал Макс так, как разговаривают со стеной или с полным дауном.

– Ну… ладно. Иди. Только недолго.

– Ладно, – сказал я, закрывая дверь снаружи.

– Сигареты есть? – сразу спросил Макс.

– Нет.

– И не проси.

– И не буду.

Молчание. Спуск по лестнице. Топот шагов. Саня не смотрит на меня. Возможно, чувствует вину.

Шли вдоль шоссе минут пять. Потом вдоль трамвайной линии. Вдалеке показался «Утёс», стоящий вплотную к трамвайной остановке. Когда мы приближались к нему, я ускорил шаг.

– Ты чего? – сразу вгрызся Макс.

– Зайду в «Утёс». Сигарет куплю.

– Ты сказал…

– Что у меня нет сигарет. Но я не сказал про деньги. А ты и не спрашивал.

Возразить было нечего, но остаться без ответа Макс не мог.

– Урод, – просто выразил он свою мысль.

Я решил не нарываться и просто пошёл дальше. Не хотелось лишиться последних десяти рублей.

– Что на этот раз? – мягко спросила блондинка-продавщица и лучезарно улыбнулась.

– «Пётр», – коротко заказал я и положил деньги на стол, похожий на кафедру в университете.

Она положила туда же пачку, взяла деньги и опять стала читать газету. Я вышел на улицу, догнал Макса и Санька, и двинулся дальше.

Спустя пять минут нудной дороги вдоль длинной цепи гаражей, Макс сказал:

– Дай сигарету, – даже не посмотрев на меня.

– У вас же есть.

– Дай, я сказал.

Вздохнув, я повиновался. Почему? Да потому что боялся его до смерти. Он всегда был каким-то угрожающим, но последнее время вообще внушал ужас.

Наконец вдалеке показалось озерцо. Я вспомнил его и понял, почему Макс назвал его Собачкой. Это было собачье озеро, там их выгуливали и купали. Вдоль берегов сидело множество мелких фигурок.

Вскоре мы подошли. Зрелище напоминало уикендный посёлок. Кто-то курил, кто-то жарил на маленьком костерке сосиски и хлеб, некоторые увлечённо закидывали удочки и обсуждали уже пойманный улов.

Мы пошли вдоль берега, и я стал разглядывать всех внимательнее. Прошли мимо старика, курившего древнюю трубку и сидящего на табурете. Рядом с ним лежал пакет, на нём – журнал «Рыболов», буханка ржаного хлеба, чай в бутылке из-под «Колы» и пакетик с сахаром. За ним сидела компания студентов. Все резво переговаривались, крыли друг друга матом и жгли большущий костёр. Следом сидели на траве два мужика. Они вообще не ловили рыбу, просто сидели и разговаривали.

Мы долго шли, пока не отыскали свободное место. Раскладывать лагерь мы не стали, просто сели поуютнее, и Макс с Саньком, насадив червяков, забросили удочки. Спустя где-то двадцать минут они уже поймали десятка два мелких рыбёшек и оживлённо обсуждали, кто и с какой ловкостью вытащил последнюю. Со мной они как-то и не разговаривали. Да я и не огорчился. Просто сидел и смотрел, как другие вытаскивают одну за одной.

Мой взгляд упал на противоположную сторону озера. Я сразу напрягся. Из недостроенного здания вышли четверо пацанов лет по двенадцать. Они были плохо одеты и держали в руках целлофановые пакеты. Я сразу узнал их и понадеялся, что сюда они не пойдут. Таких ребят все боялись. Они никогда не бывают дома, сидят в подвалах и нюхают клей. Нападают на всех подряд и отбирают деньги. В каком-то смысле они бомжи. Их все стараются обходить стороной. Шакалы.

Они направились вдоль берега, и я с ужасом понял, что скоро они будут около нас. Я сделал вид, что хочу пройтись, а сам присел подальше от Макса и Санька. Они так громко разговаривали, что легко могли привлечь их внимание. Я сидел и ждал. Меня трясла какая-то мелкая дрожь. Я всегда боялся таких типов. Боялся больше, чем Макса.