Максим Кулаков – Аз есмь пацан (страница 12)
После вопросительного «А?» Лёха прижал нож сильнее, это было сразу заметно: вена на тыльной стороне ладони Лёхи надулась сильнее, а морщинка от приставленного ножа удлинилась. За этим сразу последовало восклицательное «А!»
– Ты плохо слышишь? – монотонно говорил Лёха.
Я заметил, что половина лиц на озере была обращена к нам.
– Нет, – сдавленно прохрипел шакал.
– Правда? А зачем переспрашиваешь? – Его голос всё больше напоминал «Осторожно, двери закрываются, следующая станция»…
– А-а-а! – Морщинка покраснела.
Мне стало страшно. Вдруг он убьёт его?
– Подаришь мне ножичек? – усмехнувшись, спросил Лёха.
– Д-да…
– Благодарю. А теперь уматывай и больше не возвращайся. В другой раз, если ты увидишь меня позже, чем я увижу тебя, ты даже не успеешь об этом пожалеть.
По раскрасневшемуся лицу шакала и несмотря на гримасу боли, можно было угадать, что он сильно озадачен этими словами.
Лёха встал, поднял за шиворот шакала и проводил его взглядом.
– Чой-то он? – по-деревенски глупо спросил Лёха.
– Нарвался на меня. Я ему врезал, вот и отомстить захотел.
– Понятненько.
– А круто ты его! – с восторгом проговорил я.
– Если б не я, то он «круто вас»! – усмехнулся Лёха и пошёл прочь с озера.
Меня почему-то не покидала мысль: «Если бы не было зрителей, он бы его убил».
– Чёртовы шакалы, – почему-то сказал я, и тема была закрыта.
Глава 9
Апофеоз наглости
Так прошло ещё несколько месяцев. Летние каникулы пролетели очень быстро, совсем незаметно и вот… мы – шестиклассники.
Первого сентября мы вообще в школе ничего не делали. Все целыми часами обсуждали, что они делали летом и как. Я сидел и рассказывал Сашке (то есть врал), какие дорогие модели конструктора «Lego» у меня были и сколько они стоили. Потом он рассказал (наврал), какие были у него. При таком шуме заниматься было невозможно, и учителя, урок за уроком, оставляли попытки кричать и просто начинали заниматься своими делами.
После уроков мы, как всегда, двинули в «Утёс». Там рядом, в десяти метрах за ним, почти впритык к высокому строительному заграждению, стояли три гаража. За ними курили все, кто после уроков ходил в «Утёс» за сигаретами. Мы постояли там минут двадцать, обсуждая разную ерунду, и отправились к Саньку.
Я уговорил его не открывать никому дверь: «Типа нас нет, и всё!», и мы спокойно сидели весь день. Сначала мы играли в «Lego» (старые покоцанные модели, сваленные в один пакет), потом поели картошку с кетчупом и сели смотреть телик. Показывали очередной клип Децла, и мы стали обсуждать его и его стиль, этот рэп и хип-хоп. После клипов начался сериал детских ужастиков «Мурашки». Мы увлечённо смотрели его, выбрасывая изредка реплики: «Беги!», «Сзади!» и «Он что, ударился головой?»
Спустя где-то час в комнату постучали. Я насторожился.
– Не открывай! – звонко прошептал я.
– Почему?
– Мы же хотели…
– Да ладно! Забей!
– Не надо, Сань! – безнадёжно крикнул я, но было поздно.
Саня открыл дверь и в комнату вошёл Макс.
– Привет, девочки! – жизнерадостно поприветствовал нас он.
– Пошёл ты! – чуть обиженно крикнул Саня.
Макс тут же отвесил ему тяжёлый подзатыльник и сказал:
– Меня не посылать, понял? – Он опять лучезарно улыбнулся и подошёл ко мне.
– Ты как?
– То есть?
– Просто.
– Нормально, а что?
– Ничего.
Этот несодержательный диалог мне очень и очень не понравился.
– Сань, давай пожрём! – почти приказным тоном пробасил Макс.
– А мы уже жрали, – невинно пробубнил Саня.
– А мне всё равно! Давай жрать!
– Нет.
– Что значит «нет»?
– То и значит!
Макс взял подушку и сильно запустил ей в Санька. Тот неуклюже увернулся и крикнул:
– Мне всё равно, Макс! Если что-нибудь разобьёшь, я матухе скажу!
– Не скажешь!
– Скажу!
– Спорим, не скажешь?
Санёк был озадачен этим вопросом настолько, что даже не нашёлся, что ответить.
– Ну, дай пожрать! Чё те, жалко, что ли? – повторил просьбу Макс.
– И чё, ты один будешь есть?
– И ты тоже… Не дрейфь, и ты тоже, – сказал он, повернувшись ко мне.
– Нет, мы уже ели.
– А я – нет.
– Иди домой, там и поешь!
– Сань, ты чё-то наглым становишься!
– Это ты нагл…
– Заткни свой рот, не то мой кулак влетит! И мне всё равно, я сам возьму…
Макс резко вскочил и помчался в прихожую, в которой был стол-кухня. Он взял оттуда кастрюлю с картошкой, залил туда кетчуп и вернулся на диван.
– Макс! Это матухе надо оставить, ты совсем, что ли? Макс!
– Иди в пень!