Максим Кулаков – Аз есмь пацан (страница 13)
– Макс! Оставь! – Саня попытался выхватить у парня кастрюлю.
– Иди в пень, я сказал! – злобно взревел Макс.
Такая ярость в голосе явно напугала Санька.
– Макс, ну оставь! Что я ей скажу?
– Что ты есть хотел!
– Нет, я…
– Да, так ты и сделаешь.
Дальше мы молча смотрели какой-то фильм. Когда Макс доел картошку, он поставил кастрюлю на тумбочку, которая, к слову, стояла в упор к дивану. Взглянув на Санька, он встал и пошёл в коридор.
– Эй, хватит, Макс! – отчаянно крикнул Саня.
– Да я просто в кармане куртки кое-что возьму!
– А, тогда ладно… – Было заметно, что у Санька будто гора с плеч упала. Он сразу стал как-то менее напряжённо смотреть в экран телика.
Но Макс вернулся из коридора с очередной тарелкой. Дело в том, что занавеска, висящая в дверном проёме, не могла позволить нам увидеть, что Макс делает в коридоре. Саньку пришлось полагаться только на его слова.
В его тарелке было два банана, несколько печений, какие-то конфеты и здоровенное яблоко. Он лёг обратно на диван, не сказав ни слова. Быстро умял первый банан, съел несколько печенюшек, откусил от яблока и протянул мне второй банан. Я взял его в руку и посмотрел на Макса, как на… Ладно, пропустим этот момент.
– Можно? – спросил я Санька, вильнув над головой бананом.
– Да, – сказал он каменным тоном, смотря на Макса как громом поражённый. – Ты же сказал…
– Иди в пень! – просто ответил Макс.
– Что? Ты же сказал, что не будешь брать. Ты, получается, враль!
– Я те щас рот расшибу! Кто это враль? Я враль?! Ты иди в пень, понял! Я те про еду ничего не говорил! Я только сказал, что сигареты возьму из куртки, а про еду я вообще ничего не говорил! Ещё раз рот откроешь, я тебе покажу, кто здесь главный!
Саня весь как-то поник. Он больше не стал ничего говорить. Просто сидел и смотрел в телевизор.
– Идём курить, – сказал Макс мне.
Я тут же представил себе прошлый год, лето прошлого года. Тогда я был на месте Санька. Всё было точно так же… Ну, почти.
– Идём, – выдохнув, сказал я.
Мы вышли из комнаты. Спустились по лестнице и прошли мимо консьержа. Возле второй лестницы был рабочий чулан и батарея. Там все и курили.
– На фига ты так делаешь? – спросил я Макса.
– Ну, ты мне ещё сейчас морали будешь читать?
– Нет, просто. Он же тебе сказал, что это для мате…
– Рот закрой! И хватит на эту тему.
– Ладно-ладно… – Я попытался улыбнуться, но не смог.
– Саня тупой какой-то. Я ему говорю: «Дай пожрать!», а он мне: «Это матухе, это матухе!» – передразнил его Макс. – Матуха, ха-ха!
– И чё такого? Если это матери, то тут хоть «матухе», хоть «маманьке», это смысла не меняет. Надо оставить матери.
– Да, я его что, материну долю, что ли, отдать прошу?! Мне всё равно, что там для матери! Пусть другое даст! Он тугой! Тугодум, блин!
– Чего ты сердишься?
– Бесят меня такие тупицы, как он!
– Ну… дело твоё… – Я хотел сказать, что Саня вообще не обязан ему ничего давать, но смелости не хватило.
– А ты бы дал мне еды, если бы так же у тебя дома было? – резко спросил он.
– Я? – Именно этого вопроса я и боялся.
– Да.
– Не знаю. Смотря в какой ситуации.
– В точно такой же!
– А откуда ты знаешь? Может, у него ничего, кроме этого, не было?
– И?
– И то, что ты сказал: «Пусть даст что-нибудь другое. То, что не для матери!» Вдруг другого ничего не было?! – рявкнул я.
Мне очень не хотелось отвечать на такой вопрос, адресованный мне.
– Ты задолбал! Напридумывал больно много! – Он явно не был готов к такому развороту темы.
– Это ты напридумывал! Сразу на меня перешёл! Вот когда у меня такое будет, тогда и узнаешь! Откуда я знаю, сколько у Санька еды и кому она адресована? Уж явно не тебе! – Что-то меня забросило далековато.
– Палку не перегибай! И не ори на меня!
– Ладно.
– То-то. А Саня когда-нибудь получит хорошенько. Я домой.
Макс выбросил сигарету и стал подниматься обратно к Саньку, оставив меня наедине с мыслями.
Глава 10
Обратного пути нет
Я был запутан по полной программе. Кто на чьей стороне? Почему Макс дружит то со мной, то с Саньком? И вообще, что ему от нашей дружбы? Да-да, именно так я и думал последние дни: он старше нас, он сильнее нас, у него другой характер и другие интересы. Что же он такого в нас нашёл? Этот вопрос мучил меня ещё долгий-долгий год…
Я опоздал на первый урок минут на пять, и сесть за одну парту с Саньком мне не удалось. Я отсидел урок русского, не зная, куда деваться. Учёба никак не хотела занять мою голову… как и всегда. Наконец прозвенел вожделенный звонок, и я бросился к Саньку.
– Я хочу напомнить, Кулаков, что звонок с урока для учителя, а…
«…на урок – для учеников», – подумал я, успев выучить эту фразу за прошлый год обучения в этой школе наизусть.
Мне пришлось сесть на место. Училка, чёрт её грызи, заняла от десятиминутной перемены все восемь, задавая задание на дом и рассказывая, как с ним разделаться. Наконец, она отпустила нас, и я вновь ринулся к Сане.
– Что он так взъелся? – выпалил я.
– Кто? – глупо спросил Саня и, не глянув на меня, принялся собирать портфель.
– Макс, кто! Чего он вчера…
– Тихо… Потом поговорим.
Я замолчал и вспомнил, что сам не собрал портфель.
Мы вышли из класса вместе. Прозвенел звонок на урок.
– …для учеников, – сказали мы хором и уныло захихикали.
– Пошли в столовку, скажем, что обедали.
– Айда.
Мы поднялись на третий этаж и, проскользнув мимо кабинета истории, запрыгнули в столовую. Я купил себе булочку и чай… Эта мутновато-жёлтая вода с двумя крупинками сахара стоила 50 копеек! Это чай?