Максим Кулаков – Аз есмь пацан (страница 1)
Максим Кулаков
Аз есмь пацан
Серия «
© Максим Кулаков, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Аз есмь пацан
Глава 1
Новичок
Я и понятия не имел, в какое место попаду, но знал, что больше не увижу старых приятелей, не жалеющих денег на мои рисунки. Я думал, что окажусь в обыкновенной, скучной школе, где трудно будет найти покупателей, или где не будет дорогих «декораций». Я даже не представлял, что когда-нибудь буду думать, что лучше бы так и случилось.
Теперь меня отдали в обыкновенную школу, до которой пять минут пешим ходом. И вот я впервые вошёл в неё. Раздевалка находилась в подвале и пахла, как старая пепельница. Мы с мамой прошли коридор, с правой стороны которого было множество дверей – раздевалки разных классов. Охранник пропустил нас, и мы поднялись по небольшой узкой лестнице на первый этаж.
Остановились мы перед дверью с надписью «Директор», и мама постучала в неё. За дверью было маленькое помещение, где за столом с компьютером сидела секретарша. Дверь в офис директора была справа.
– Можете проходить, – не поднимая глаз от клавиатуры, оповестила нас секретарша.
– Можно, да? – машинально и очень тихо произнесла мама, но ответа дожидаться не стала.
Мы вошли в просторный кабинет, столы которого стояли долговязой буквой «г». Директор оказался директрисой. Она еле заметно улыбнулась и предложила нам сесть. Я посчитал тогда, что она подумает, будто я решил, что будет невежливо отказать, и потому сел. Мудрёно, да? Но на самом деле мне было до пня на то, что она там себе думает. Мне просто хотелось усадить себя куда-нибудь и отвлечься.
Мама что-то обсуждала с ней, пока я вспоминал всё, что слышал от друзей об этом месте. Конечно, я вспоминал не тех друзей, что были в частной школе, а тех, с кем общался здесь, ведь многие из них тут учились. Но вспомнить удалось только одно. Мой друг Диман как-то сказал:
– Если перейдёшь к нам, то сразу ни на кого не нарывайся – отхватишь по полной программе.
Да, так он и сказал. Слово в слово.
Они закончили разговор, и мама позвала меня. Пора идти домой. Мне было абсолютно наплевать, останемся мы там на ночёвку или пойдём домой. Я с полной апатией на лице поднялся и отправился с ней. Я даже не слышал, что там причитала мама. Мне ничего не хотелось.
На следующий день поднялся рано утром, позавтракал в постели и отправился в школу. Вошёл в раздевалку и снял зимнюю ношу. Там было много учеников, но я не знал, с кем из них мне предстояло делить класс. Знал только, что моя раздевалка та, на которой прибита табличка «5 в». Я даже не знал, где мне посмотреть расписание, но благо навстречу вразвалку шёл Диман и лучезарно улыбался.
– Первый день? Ну как?
– Пока не знаю, – ответил я, и мы двинулись к лестнице из подвала.
– У тебя есть что покурить?
– Нет. А что?
– Ну, это может оказаться важным.
– Да? Почему?
– Тут всё очень просто. – Диман старался говорить рассудительно и тоном соответствующим. Он был на год старше меня.
– Ну?
– Тех, у кого есть сигареты, всегда уважают. Ну, по крайней мере, пока они у него есть.
– Уважают?
– Ну да. А что тут такого? Ты же новенький. Прояви себя. Пускай у тебя хотя бы будут сигареты. Для начала.
Приближался перекрёсток, и мы остановились.
– И что потом?
– Просто будь собой. Постарайся со всеми подружиться. Так проще.
Зазвенел звонок.
– Ладно, – нервно оглянулся Диман. – Мне пора.
– Увидимся.
– Давай.
Он пошёл в противоположную сторону и завернул за угол. Только когда он исчез из виду, я понял, что, чёрт возьми, напрочь забыл узнать, где находится расписание. Я поднялся на второй этаж и прошёл по коридору. Никого по дороге не встретил – шёл урок. Я огляделся, перед тем как спуститься обратно вниз, и тут заметил, что пролетел висящее на стене расписание. У нас первым уроком оказалось рисование в 41-м кабинете, но для меня эта информация была пустым звоном. Чтобы найти этот кабинет, мне было необходимо обойти всю школу.
Всей гениальности моего мозга хватило лишь на то, чтобы понять простую истину: кабинет 41 – это как минимум четвёртый этаж, а в школе их всего четыре.
Поднявшись, я прошёл по длинному коридору и остановился перед дверьми с табличкой «Кабинет изобразительного искусства». Постучал и открыл дверь. Внутри была тихая и спокойная обстановка, которая нарушилась из-за моего прихода. Пробежал шёпот и начались межпартовые переговоры. Мне нетрудно было догадаться, что дискуссию ведут обо мне. Многие бесстыдно тыкали в меня пальцем и в полный голос говорили: «новичок» или «придурок». Честно говоря, меня больше удивляло первое слово. Нет, не потому, что я действительно придурок, совсем нет. Просто я впервые встретил школу, где бы говорили не «новенький», а «новичок». Я увидел приятного вида паренька, который сидел за партой один, и не раздумывая подсел к нему. Он тут же протянул ладонь и сказал:
– Паша.
Его взгляд говорил о том, что он не из тех, кто судит человека по наличию денег или сигарет.
– Макс. – Я протянул ему свою руку, и он слегка пожал её.
– На перемене познакомитесь, – прервала так и не начавшуюся беседу учительница.
На уроке она рассказывала о том, что, прежде чем рисовать акварелью, нужно тщательно растереть лист наждачной бумагой.
– Нанося карандашный контур, старайтесь не повреждать поверхность слишком сильными нажатиями или ластиком, который протирает бумагу, иначе будет утеряна гармония, созданная при помощи «шкурки», – вещала она.
– У тебя есть альбом? – дружелюбно спросил Паша.
– Да.
– Карандаш? Ластик? Шкурка?
– Шкурки нет, – ответил я.
– У меня тоже, но ничего. Можно и так. А краски?
– Да, есть. – Я полез в портфель за красками и удивился. – То есть нет. Я забыл.
– Ну, это у меня есть, – обрадовался он и ткнул пальцем в старую замызганную упаковку акварели на столе.
До конца урока мы рисовали уходящую вдаль улицу, образец которой был на доске. Потом прозвенел звонок. Ученики повалили из класса, а Паша обещал проводить меня в кабинет русского языка.
Когда мы вошли туда и сели, до конца перемены была ещё уйма времени. Большая часть класса столпилась возле меня и не знала, что сказать. Я и сам не знал, познакомиться они хотят или просто понаблюдать.
Тут ко мне подошло странное существо. Конечно, это был человек, то есть человечек. Маленького роста, очень-очень худого телосложения, со стрижкой каре и зелёными глазами… Оно спросило меня:
– Ты новенький? Я тоже
Я знал, что мне послышалось, но всё равно думал, что у меня глюки.
– Это он или она? – спросил я Пашу после того, как нечто ушло.
– Это-то? Ирка Шимшурина. Хачик.
– В смысле?
– Кличка у неё такая: Хачик или Хачка.
– Почему?
– Не знаю, – с легким смешком сказал он.
– Она только-только пришла и уже кличка?
– Так бывает.
– Всегда?