Максим Козлов – Клуб самоубийц на минималках (страница 1)

Максим Козлов

Клуб самоубийц на минималках

И начал бояться того, что ничего не боишься.Страх — это не клетка. Клетка — это когда ты перестал бояться того, чего боялся раньше.

Гуся — тоже. Деньги не возвращаем.

Глава 1. Человек с гусями

Объявление висело между квитанцией об оплате ЖКХ и рекламой стоматологии.

«Гарантированно изменим вашу жизнь за 30 дней. Или вернем деньги».

Телефон напечатан мелко. Без названия фирмы. Без логотипа.

Никто не знает, кто его повесил. Утром оно было. Вечером тоже. Никто не срывал.

Первый позвонил мужчина в сером пальто. Его звали Коля Кукушкин. Тридцать семь лет. Женат. Работал в отделе снабжения. Каждое утро пил кофе из автомата и смотрел в окно. Напротив был дом с облупленной штукатуркой. Он смотрел на неё три года.

— Алло, — сказал женский голос. — Вы готовы изменить свою жизнь?

— Деньги вернёте, если нет?

— Да.

— Тогда готов.

Адрес прислали эсэмэской. Подвал на улице Разина. Дверь обита дерматином. Запах хлорки и старых газет.

Коля вошёл. Внутри стоял стол, шесть стульев, кулер с водой. На стене — доска. Маркеры. Стикеры.

Женщина, которая говорила по телефону, сидела в углу. Её звали Инна. Тридцать пять. Бывший фитнес-тренер. Сейчас без работы. Волосы собраны в пучок. Ногти коротко стрижены.

— Садитесь, — сказала она. — Ждём остальных.

Коля сел. Вторым пришёл парень в толстовке с капюшоном. Двадцать три. Звали Лёха. Работал в доставке. Вечно опаздывал. Вечно должен был деньги за аренду. Ничего не боялся. Кроме тишины.

— Че за движ? — спросил Лёха.

— Увидишь, — ответила Инна.

Третьей пришла девушка с рыжими волосами. Двадцать шесть. Имя — Женя. Работала в зоомагазине. Любила животных. Ненавидела людей. Пришла, потому что вчера её парень ушёл к подруге.

— Если это секта, — сказала Женя, — я сразу ухожу.

— Не секта, — ответила Инна.

Четвёртым пришёл мужчина в деловом костюме. Сорок два. Начальник кредитного отдела. Звали Вадим Петрович. Все звали его Вадим Петрович. Даже жена. Особенно жена.

— У меня мало времени, — сказал он. — Через час совещание.

— Мы не задержим, — сказала Инна.

Пятым пришёл парень с гитарой. Девятнадцать. Студент. Звали Дима. Играл в переходе. Жил в общаге. Пришёл, потому что объявление показалось смешным.

— А чё, — сказал Дима. — Деньги вернут. Я ж бедный.

Инна встала. Закрыла дверь. Задвинула засов.

— Правила, — сказала она. — Нас шестеро. Вы пятеро и я. Я — куратор. Не начальник. Не психотерапевт. Не гуру. Я просто тот, кто знает, как ломать старые сценарии.

— Какие сценарии? — спросил Вадим Петрович.

— Социальные. Те, которые говорят вам: так нельзя, это стыдно, это опасно, что скажут люди.

Лёха хмыкнул.

— Я всегда делаю, что хочу.

— Нет, — сказала Инна. — Ты делаешь то, что разрешаешь себе в рамках страха. Ты не подходишь к девушке в метро, потому что боишься отказа. Ты не бьёшь соседа, который громко слушает музыку, потому что боишься полиции. Ты не уходишь с работы, потому что боишься без денег.

Лёха замолчал.

— За тридцать дней, — продолжила Инна, — вы получите тридцать заданий. Каждый день одно. Задания простые. Смешные. Немного опасные. Но не криминальные. Если криминал — предупреждаю сразу.

— Пример? — спросила Женя.

Инна взяла маркер. Написала на доске:

«День 1. Подойти к незнакомцу в парке и сказать: "Вы похожи на человека, который знает, где гуляет счастье". Записать реакцию».

— Это что за детский сад? — спросил Вадим Петрович.

— Это первый шаг. Вы думаете, что легко. Но большинство не сделает. Потому что страшно. Не страшно физически. Страшно быть дураком. Страшно, что осудят. Страшно, что неправильно поймут.

Коля сидел и смотрел на доску. Он представил. Подходит к чужому человеку. Говорит про счастье. Чувствует, как лицо краснеет. Сердце бьётся.

— Я не подойду, — сказал он.

— Тогда забирайте деньги, — сказала Инна. — Вперёд. Дверь открыта.

Никто не встал.

— Почему вы здесь? — спросила Инна. — Честно.

Тишина. Потом заговорил Дима, студент с гитарой:

— Потому что утром я проснулся и понял: мне двадцать лет, а я уже старый. Я играю в переходе. Люди бросают мелочь. Они не смотрят в глаза. Я для них — мебель с гитарой. Я хочу, чтобы на меня смотрели.

— А ты? — спросила Инна у Жени.

— Я устала бояться. Боюсь сказать начальнице, что она дура. Боюсь попросить прибавку. Боюсь, что если заговорю громко, все обернутся и увидят, какая я никчёмная.

— Вадим Петрович?

— У меня кризис среднего возраста. Ипотека. Кредит на машину. Алименты. Дочь меня ненавидит. Я каждый день делаю вид, что всё под контролем. А вечером пью виски один в гараже. Это не жизнь. Это декорация.

— Лёха?

— Скучно, — сказал Лёха. — Всё скучно. Я доставляю пиццу. Жру пиццу. Сплю. Снова доставляю. Я не чувствую вкуса. Вообще. Даже перца не чувствую.

— Коля?

Коля долго молчал. Потом сказал:

— Я живу с женщиной, которую не люблю. Она хорошая. Я плохой. Я не могу уйти, потому что жалко. Но каждый день, когда я открываю дверь квартиры, у меня внутри что-то ломается. Я хочу, чтобы оно сломалось окончательно. Тогда мне не будет жалко.

Инна кивнула.

— Хорошо. Значит, вы все готовы. Но есть ещё кое-что.

Она достала из стола папку. Толстую. Красную.

— Задания со звездочкой, — сказала она. — Основные — тридцать. Они лёгкие. Но в конце каждой недели — одно задание со звездочкой. Добровольное. За него не возвращают деньги, если провалил. Но оно меняет жизнь гарантированно.

— Что там? — спросил Лёха.

Инна открыла папку. Вытащила первый лист.