Максим Казанцев – Мститель (страница 10)

Марк осмотрелся по сторонам и перевел вопросительный взгляд на товарища.

— Все верно. Здесь все используют местные материалы. Видишь этих авантюристов? — он кивнул в сторону соседнего стола. — Их одежда из шкур зонных животных. Оружие — из зонного металла. Это всё добывается здесь, в аномалии, и обрабатывается вручную! И чем серьезней круг, тем выше стоимость материалов и изделий из него. Хочешь расти и развиваться — вкладывайся в снаряжение.

— Поэтому тут всё выглядит как в средневековье, — медленно произнёс Марк, окончательно складывая пазл в голове. — Холодное оружие, кожаные доспехи, никакой техники.

— Именно, — кивнул Леха. — Хотя, есть и исключения. Говорят, в четвёртом и пятом кругах можно встретить экзоскелеты. Или даже боевых роботов. Но и они делаются из специальных сплавов, работают на эфирных накопителях, и стоят… — он присвистнул. — Миллионы. Десятки и сотни миллионов. Только топовые кланы могут себе позволить единичные экземпляры.

За подобными разговорами они неспеша доели. Допив свое пиво, Леха явно повеселел. Марк же отпил из своей кружки едва ли глоток.

— Знаешь, — Леха вдруг улыбнулся, — несмотря на всё это дерьмо с рудником… я всё равно рад, что мы здесь. Это же невероятно! Аномальная зона! Место, где всё по-другому. Где можно стать сильным. Где можно найти что-то, чего больше нигде нет!

Марк посмотрел на него. В глазах рыжего горел хмельной огонек. Было видно, что он просто не умеет долго грустить.

«Ему двадцать три. Он сбежал из дома, оставил семью. Всё ради мечты. Ради этого места. Он идиот. Но… храбрый идиот».

— Да, — сказал он вслух. — Невероятно.

После ужина рыжий предложил прогуляться, но Марк отказался —впечатлений за день хватило с головой. А еще им завтра предстоял непростой день, поэтому он настоял на отдыхе.

Гостиница была совмещена с таверной и находилась на втором этаже. На ресепшене их встретила симпатичная девушка-террант.

— Добрый вечер, — окинув их взглядом, она моментально определила в них новичков. — Простой двухместный номер две тысячи кредитов за сутки. Оплата вперёд.

Леха порывался взять две комнаты, но Марк остановил его. В очередной раз стиснув зубы от указанных расценок, он наотрез отказался от отдельного номера, пригрозив ночевкой на улице. Рыжий сдался и оплатил проживание в одном номере.

— А еще у нас есть баня, — улыбнулась девушка. — пока вы будете мыться, вашу одежду постирают и высушат. Для постояльцев гостиницы действует скидка.

Этим предложением они воспользовались с огромной радостью. Пять дней пути, без возможности помыться, превратили их в не самых благоухающих представителей человечества.

Спустя два часа, чистые и распаренные, они зашли в свой номер. Обстановка была спартанской: две узкие кровати, стол со стульями, умывальник. Окно с видом на улицу.

— Да уж, — произнес рыжий, плюхаясь на свою кровать. — Не пятизвездочный отель. Видел бы меня сейчас мой папаня, вот хохма была бы.

— Главное, что тут чисто, — ответил ему Марк, подходя к окну и осматривая обстановку. — И есть возможность запасного выхода.

— Слушай, Мститель, — Леха резко сел. — Как ты думаешь, девушка на ресепшене свободна? Мне кажется, она улыбалась мне.

— Она улыбалась твоему кошельку. А деньги тебе еще пригодятся. Ложись лучше спать, завтра тебе понадобятся силы.

— Эх, умеешь же ты испортить настроение. Ладно, спокойной тебе ночи, Мститель. Слушай, а раз мы теперь напарники и друзья, может ты скажешь, как тебя зовут?

— Спокойной ночи, Леха.

Спустя десять минут, со стороны рыжего доносился размеренных храп. Марк же анализировал свой первый день в Химграде. Он успел попасть в кабалу на рудник, убил двух человек, узнал цену местной жизни и понял, что заработать тут будет гораздо сложнее, чем он думал.

Но не это беспокоило его…какая-то другая мысль не давала ему уснуть. Будто он забыл сделать что-то очень важное. Марк решил поступить привычным образом — закрыв глаза, он успокоил дыхание и позволил подсознанию самому найти ответ. Спустя несколько минут он вскочил с кровати.

Лиза! Прошел ровно год с момента аварии, а значит сегодня его единственному родному человеку исполнилось девятнадцать лет.

Марк подошёл к окну и распахнул его. Ночной воздух был прохладен и свеж. Город жил своей жизнью — огни, голоса, далёкий смех.

«Лиза», — мысленно позвал он, глядя на запад. «Как ты там? Я только уехал, а уже соскучился. С Днем Рождения любимая сестренка…»

Палата в клинике «Светлый путь» являлась образцом стерильной роскоши. Белые стены, мягкий рассеянный свет, идеально чистый пол из полированного мрамора. На широкой медицинской кровати с белоснежным бельем, лежала девушка. Бледная, неподвижная, словно восковая кукла. Только едва заметное движение груди, да тихое попискивание аппаратов жизнеобеспечения говорили о том, что она жива.

Елизавета Светлова. Девятнадцать лет. Глубокая кома из-за обширной травмы мозга.

Две медсестры — Ирина и Ольга, только что закончили процедуру еженедельного купания. Это была одна из минимальных услуг, входящих в комплекс ухода за пациентом. Ирина, старшая медсестра, вытирала девушке волосы мягким полотенцем. Ольга в это время поправляла простыни, разглаживая складки.

— Слушай, Оль, — задумчиво произнесла Ирина, отступая на шаг и глядя на пациентку, — мне кажется, или она стала выглядеть лучше?

Ольга, оторвавшись от простыней, бросила быстрый взгляд на девушку.

— В каком смысле?

— Ну… — Ирина наклонилась ниже, всматриваясь в лицо пациентки. — Цвет кожи…Она как будто посвежела? И сама кожа…она была такой…восковой. А сейчас…не знаю, как объяснить. Более живая, что ли.

Ольга подошла, тоже посмотрела внимательно. Помолчала, а после покачала головой.

— Ира, ты что-то придумываешь. Всё как обычно. Бледная, как всегда. Ничего не изменилось.

— Но мне правда кажется…

— Ира, — Ольга положила руку ей на плечо. — Она здесь лежит год. Год! Ничего не меняется. Врачи говорят — шансов нет. Прогнозы плохие. Зачем ты себе голову морочишь?

Ирина хотела возразить, но промолчала. Может быть, коллега и права. Может быть, она действительно что-то себе надумала.

Завершив процедуры, они проверили показания мониторов и вышли из палаты. Ольга ушла к другим пациентам, а Ирина задержалась, прислонившись к стене и глядя в пустоту.

«Цвет кожи действительно изменился», — упрямо подумала она. «Я не придумываю. Я помню, как было. Что же мне делать, позвонить или нет?».

Девушка содрогнулась, вспомнив тот страшный разговор неделю назад, после смены. Она вышла из клиники уже затемно, уставшая, измотанная — как всегда. И тут к ней подошёл он.

Мужчина. Высокий, седой, с острыми чертами лица и пронзительными серыми глазами. Одет дорого, но строго. От него веяло… силой и какой-то жутью. Не физической. Чем-то другим. Чем-то, от чего у неё враз похолодела спина и задрожали руки.

Эфирник. Сильный. Очень сильный.

Он не представился. Просто сказал:

— Вы ухаживаете за Елизаветой Светловой.

Это не был вопрос. Это было утверждение.

Ирина кивнула, не в силах вымолвить ни слова. От его взгляда хотелось сжаться, исчезнуть.

— Я хочу, чтобы вы докладывали мне о ее состоянии и любых необычных событиях, связанных с ней. Вот номер.

Он протянул ей карточку. Простая, белая, с одним-единственным номером телефона. Без имени. Без подписи.

— Я… я не могу, — прошептала Ирина. — Это врачебная тайна. Конфиденциальность пациентов. Это… это незаконно. Меня сразу же уволят, если узнают.

Седой мужчина продолжил, как будто ее слова ничего не значили.

— Я заплачу. Пятьдесят тысяч кредитов… за каждый звонок. Если новости будут интересными — сто тысяч.

Ирина застыла. Пятьдесят тысяч. Это… это ее зарплата за несколько месяцев.

— Но если вы попытаетесь меня обмануть, — продолжил он, и его голос стал жёстче, — если придумаете несуществующие «изменения» ради денег… — он наклонился ближе, и Ирина почувствовала, как холод обволакивает её, сковывает дыхание, — вы очень, очень пожалеете о своём решении.

Он распрямился, взгляд стал чуть мягче.

— Думаю, мы поняли друг друга.

Дрожа, Ирина кивнула и взяла карточку, быстро убрав ее в сумочку.

— Вот и хорошо, — он развернулся и пошёл прочь, растворяясь в темноте переулка.

Она стояла ещё несколько минут, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось. Руки тряслись. От страха. От шока. От… жадности?

«Пятьдесят тысяч за звонок. Я могу купить новую квартиру. Или уехать отсюда. Подальше от этого города, от этих спесивых аристократов, от их презрительных взглядов».

С тех пор прошла неделя. Она каждый день заходила в палату, всматривалась в лицо Елизаветы, искала изменения. И сегодня… сегодня ей показалось, что она их увидела.

«Но Ольга ничего не заметила», — подумала она, стоя в коридоре. «Может, я действительно придумала? Может, это просто игра света? Или моё воображение?»

Она вспомнила седого мужчину. Его взгляд. Его холодную угрозу.

«Если я позвоню, а изменений на самом деле нет… он убьёт меня. Или сделает что-то хуже».