И вот его очередь, он заходит в кабинет. В центре – массивный, пульсирующий мягким светом аппарат, похожий на гибрид алтаря и медицинского устройства. Не просто сканер, а вершина человеческого гения, позволяющая не только выявить одаренность человека за 2 года до окончательной активации дара, но и определить направление магии, если она у него есть. Чиновник в строгой форме скучным голосом произносит инструкции: «Правую руку на кристаллическую панель определения эфира. Левую – на сенсор выявления внутреннего резерва. Расслабьтесь. Дышите ровно».
Он повторяет все в точности и кладет ладони на прохладные поверхности. Закрывает глаза. Внутри все замирает в молитвенной надежде. Он чувствует, как что-то проходит сквозь него, сканирует, ищет хоть крупицу того волшебства, что переворачивает жизни. Изо всех сил представляя себя могучим Террантом, как отец, он вспоминает его рассказы о рангах: вот он, «Крепкий» – самый первый ранг, но уже сильнее любого обычного человека, «Закаленный» – может согнуть стальной прут и ускориться в несколько раз, ранг его отца. Вот он «Стальной» – почти не чувствует боли, яды и усталость имеют над ним мало власти, а кожа при активации внутреннего резерва становится по прочности как сталь. А там, следующий, за горизонтом, сияет «Несокрушимый» – ранг, когда активация внутреннего резерва позволяет увеличить регенерацию в разы и отрастить потерянный палец всего за месяц, а сила позволяет одному человеку остановить танк. Марк мечтает почувствовать в жилах ту самую мощь.
А потом – другой образ. Он видит себя Эфириком. Не просто «Ручейком» или «Потоком», способным на мелкие и средние фокусы. Нет, он – «Озеро» мощи, с большим резервом и контролем, сжигающий взглядом, повелевающий стихиями. Как те аристократы, что иногда пролетали над городом на личных аэроходах, оставляя за собой радужные шлейфы сконцентрированной магии. Величие. Сила. Уважение.
Несколько секунд томительного ожидания, показавшиеся вечностью. Ничего…Абсолютно ничего…
Молчание. Такое громкое, что звенит в ушах. Он открывает глаза и видит на большом экране над аппаратом холодную, безжизненную надпись: «Магический потенциал: 0. Внутренний резерв: 0. Статус: Неодаренный».
Чиновник, даже не глядя на него, протягивает ему серую пластиковую карточку. «Карта идентификации. Доступ к профессиям третьего сектора. Свободны». Его голос абсолютно плоский, безразличный. Для этого человека Марк уже перестал существовать как значимая единица.
Парень выходит из кабинета, сжимая в потной руке карточку-приговор. Дверь открывается – и он видит лица родителей. Они бросают взгляд на его руки, и надежда в их глазах гаснет с такой быстротой, что больно смотреть. Отец отводит взгляд, сжав кулаки. Мать пытается улыбнуться, но у нее получается лишь гримаса боли. Только Лиза бросается к нему, обнимая: «Ничего, братик! Ты все равно самый лучший!»
А вокруг – шепот. Другие семьи, еще не прошедшие испытание, смотрят на него с любопытством, с жалостью, а некоторые – с откровенным презрением.
«Светлов? Бездарь. Жалко. Отец-то террант неплохой, а сын – ноль».
«На стройку теперь пойдет? Или в разнорабочие, с такими-то данными…»
Мир, который еще вчера казался полным возможностей, в один миг сжался до размеров серой карточки и унизительного клейма. «Неодаренный». «Бездарь». Человек третьего сорта. Гражданин, чей максимум – служить аристократии или влачить жалкое существование на социальном дне. Весь его острый ум, его талант к программированию, его мечты – все это не значило ровным счетом НИЧЕГО в мире, где правят Ранг и Сила.
Его взгляд снова возвращается к старому граверу, и новая порция болезненных воспоминаний возникает в голове.
Он все еще в зале Центра Тестирования. Стоит с той самой серой, безликой карточкой в руке. И видит, как другим, тем, кому повезло, чиновник вручает не карточки, а ПЕРСТНИ.
Для террантов – массивные, серебряные сплавы, с выгравированным символом сжатого кулака и инкрустированной в центр каплей черного обсидиана, символизирующей несокрушимость. Чем выше ранг, тем сложнее узоры на перстне и больше капель.
Для эфириков – более изящные, с символом спирали, обозначающей безграничное развитие, и вплавленным крошечным кристаллом эфириума, который слабо пульсировал внутренним светом. Цвет кристалла зависел от направления магии.
Он видит, как девочка, сияя, выходит с перстнем эфирника первого ранга – «Искра». На ее кольце бледно-голубой кристалл – Аэрокинетик. Она тут же надевает его и с гордостью разглядывает, ловя завистливые взгляды других. Ему же вручили кусок пластика. Даже не железа. Мол, ты и этого не заслуживаешь.
С тех пор он ненавидел эти перстни. Ненавидел тот немой, но кричащий язык статуса, который читался с одного взгляда на руку. Аристократы, разумеется, носили не серебряные сплавы, а перстни из чистого золота и платины, украшенные настоящими драгоценными камнями, но суть была та же – они метили своих, отделяли сильных от слабых, избранных от отверженных.
Воспоминание было таким ярким, что он сжал кулаки, словно снова держал в руке ту дурацкую карточку. Он посмотрел на свои руки – руки, которые не могли ни сжать магическую энергию, ни развить стальную мощь терранта. Руки, которые умели лишь барабанить по клавиатуре и держать паяльник. Руки на которых никогда не появится перстня одаренного. Никогда…
Именно после того дня он с головой ушел в программирование. Это был не просто побег. Это была его крепость. Единственное место, где он мог быть не «Бездарем», а гением. Где его ценили за ум, а не презирали за отсутствие дара. Он брал любые заказы, самые сложные, самые скучные. Он становился лучшим. Но даже это было жалким утешением. Самый гениальный программист все равно оставался обслуживающим персоналом для самого заурядного эфирика первого ранга. Знакомое, едкое чувство бессилия проснулось в нем с новой силой. Он был наследником величайшего знания вселенной, но в этом мире, без дара, он оставался никем. Пылью. Бездарем.
От дальнейших мыслей его отвлек внезапно раздавшийся звук за окном – натужный рев мотора и скрежет тормозов. Марк вздрогнул и резко рванул к окну. Пережив вспышку боли, он прижался к стене, стараясь смотреть из-за шторы. Сердце заколотилось в груди, а в голове стучала мысль — «Нашли, уже идут за мной?»
За окном, с противным скрежетом затормозив у соседнего дома, остановился не патрульный автомобиль Имперской стражи и не роскошный внедорожник клана, а старый, видавший виды грузовичок с логотипом службы доставки «Вихрь». Из кабины, ругаясь на чем свет стоит, вылез заспанный курьер и, зевнув, потянулся к контейнеру с посылками.
Марк отшатнулся от окна, прислонившись спиной к холодной стене, и закрыл глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца. Паника медленно отступала, оставляя после себя лишь стыд за свою трусость и горькое осознание собственной ничтожности. Кого ему бояться? Кому сдался он, жалкий бездарь с радиационного котлована?
Отчаяние снова накатило волной, густой и удушающей. Он был сокровищницей, но с сокровищами, которые он не мог потратить. Он знал, как создать артефакты, перед которыми померкнут все перстни империи, но у него не было сил, чтобы нанести руны и активировать их. Он был картой, на которой отмечены все клады, но не имел даже лопаты, чтобы копать.
Оттолкнувшись от стены, Марк, пошатываясь, вышел из своей комнаты, двинувшись на кухню, чтобы выпить воды после опостылевшей лапши. Его взгляд упал на холодильник, на его дверцу, увешанную магнитами и фотографиями. И там он увидел ее. Ту самую фотографию…Сделанную в день ее шестнадцатилетия, через два года после его провала. Они все вместе в гостиной. Отец, могучий, улыбающийся, в своей старой рабочей форме, с гордостью смотрит на дочь. Мать, обнявшая их обоих. Он сам, с уже потухшим взглядом, пытаясь изобразить радость. И Лиза… сияющая, счастливая, с огромными, полными восторга глазами. На пальце ее левой руки уже поблескивал тот самый, двойной перстень – изящное серебряное кольцо, на котором две тончайшие проволочки сплетались воедино, удерживая два крошечных, но невероятно ярких кристалла эфириума – зеленый и золотой.
Этот снимок всегда вызывал у него смешанные чувства – теплоту и острую, ревнивую боль. Боль от того, что ее будущее было таким ярким, а его – таким тусклым.
И теперь, глядя на счастливое лицо сестры, он вспомнил день, который навсегда перевернул не только ее жизнь, но и жизнь всей их семьи. День, когда ее дар стал не подарком судьбы, а мишенью.
…Они только вышли из здания Центра Тестирования, еще не остывшие от восторга. Лиза не могла нарадоваться своему перстню, ловя на нем солнечные блики.
К ним подошел человек. Не чиновник. Он был одет в идеально сидящий темно-серый костюм, его движения были плавными и экономичными, как у хищника. На его руке сверкал массивный платиновый перстень с кроваво-красным кристаллом эфириума – знак одаренного ранга «Озеро» направления пирокинеза. А на лацкане пиджака красовался клановый герб Волковых. Он улыбался, но его глаза, холодные и оценивающие, скользнули по перстню Лизы, а затем, с легкой усмешкой, перешли на пустые руки Марка и на простой перстень отца-терранта.
