Максим Камерер – Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре (страница 43)

То есть стоим, ссым и сзади:

ННННННННННАААААА!

Эфир взрывается какофонией звуков.

Чуткое ухо различает:

Дикий визг пуделя. Попытки выволочь его из стеклянного жабо приводят к хрипам. Отпустишь-опять визжит. Хозяйка его (голая) истерит-спасите собачку.

За ней ползает бубнящий Крамор-он желает завершить начатое.

Полковник Сташевский подслеповато шарит перед собой руками и как заевший патефон повторяет:

— Иде мои очки? Иде мои очки? Иде мои очки?

На асфальте валяется не подающий признаков жизни Альгис. Похоже, ему кранты.

Во рту виднеется какая то приблуда-наверно позвоночник вылез-решают все.

Толпа бегает-почему то ищет очки Сташевского. Важнее дел нету. Наконец, Дима их находит. Целые и невредимые они висят поперек блока двигателя. Капот (то что от него осталось) -закрыт. Как туда попали-уму непостижимо.

Сташевский напяливает очки на нос-видит источник визга-метко бьет пуделя в морду ногой-тот вылетает из стекла. И тут же бросается на спасителя. Неблагодарная скотина прогрызает освободившую его ногу до кости-после чего с воем исчезает в кустах. Больше мы его не видели.

Подъезжает скорая. Тетка смотрит на тело Альгиса, вздыхает, снимает головной убор и крестится. Санитары грузят покойника. Машина неторопливо отъезжает, потом резко тормозит. Стоит минуты две, после чего дверь распахивается и оттуда с пинка вылетает Альгис-живой и невредимый.

Оказывается у него куриная нога в горле застряла. В машине она выпала и труп заговорил:

— Аэээ куда это вы меня везете?

— В больницу.

— А чем там кормят?

Персонал, не готовый к ответу неуверенно мямлит:

— Нуууу, ээээ, каши… эээ… бульон…

— ВЫ ЧЕ, УХУ ЕЛИ?! -ревет воскресший-Я ЕМ МЯСО И ПЬЮ ВОДКУ! -и в подтверждение

своего жизнелюбия хватает врачиху за жопу.

После чего его выпинывают на улицу.

Все столбенеют. Воспользовавшись смятением, Крамор таки завершает начатое.

Все счастливы.

Занавес.

Царь-баба

Я лежу на русской бабе

Сиськи белые крутя

То как зверь она завоет.

То заплачет, как дитя.

Опять начало 90х. Кооператив Ромашка. Первое время, после того как я украсил своей персоной коллектив-своим я себя там не ощущал. Нет, никто не гонял меня за поллитрой, хмурые рабочие не вопрошали друг друга при встрече со мной-«А это что за хуйло?» -но все же.

Как выяснилось, мне готовили обряд посвящения в кооператоры. До этого я был как оглашенный перед крещением-вроде и не чужой, но до поры под ногами не вертись.

Обрядом заведовала мадам Дудилина. Образ ее стоит отдельного описания.

…Как то раз раздался вопль

— Дудилина идет! -народ загалдел и бросился к окнам. Внизу шла дама, прекрасная во всех отношениях.

— Хороша, отметил я про себя-бюст выдающийся, я б ей вдул… эээ… точнее… то есть… ой!

По мере приближения фигуристая мадам все увеличивалась в размерах. Епта-ну и бабища!

Стоило ей зайти-и в офисе стало заметно темнее.

— Елы-палы-она ж меня выше-пронеслось в башке. И вправду-Ленка была 195см. При этом имела пропорции симпатичной сисястой пышки. Но при таких размерах выглядела она совершенно монументально.

Все фривольные мысли смело напрочь. Хотеть такое-ну, это как онанировать на монумент Родины в Волгограде. Не каждый сможет. Хоть там и сисьман присутствует, и ноги не кривые, и на рожу вроде ничего-но как-то не щекотит сознание. Мне во всяком случае-за других не знаю.

Почему то вспомнилась сцена виденная в зоопарке.

Клетка с течной тигрицей. Из-за поворота походкой пеликана вылазит кобелирующийся кот. Рожа с выражением поручика в борделе. Потягивает носом-где то разит тоскующей дамой. И тут он видит предмет вожделения. Морда была настолько по-человечески обескураженная-что меня согнуло от хохота.

В глазах кавалера явно читался когнитивный диссонанс:

— Но КАК?

Вот так же чувствовал себя и я: Видит око, да хер неймет.

Хотя, как выяснилось, от этого пирога откусили все. Некоторые подавились.

Дудилину сейчас взяли б в «Камеди-вумэн» -с руками и ногами. Более юморной бабы я в жизни не видел. Попасть ей на язык (в переносном смысле) -это было нечто. Пара ее любовных неудачников на моих глазах была ей порвана в клочья за две минуты.

Хороша она была и повествовательном жанре. Запомнилась ее пантомима-«Как бы я делала минет слону» -где она висела на воображаемом суку, обхватив его руками и ногами.

Так же впечатлил рассказ о забытом презервативе. Недели две он, одинокий и брошенный бродил в потьмах, пока не нашел выход. По неопытности Дудилина подумала что рожает и вызвала скорую.

Скорая полегла от хохота в полном составе.

И такое трахать? Да я скорее в берлогу полезу-с теми же целями. Там хоть есть шанс, что не проснется. А и погибну-никто о позоре не узнает.

НИ ЗА ЧТО

Ага. Наивный.

Выходя с Львовичем потолковать, мадам мазнула по мне взглядом, потом пошушукалась, кивнула и напоследок-

«Жиденка только с собой прихватите!»

Вечером все поехали в ресторан гостиницы «Россия». Я тоже. А попробуй не поедь. У нас недельный загул воспринимался как простительная слабость, а вот прогул пьянки считался попыткой подрыва корпоративного духа. В толпе я пытался прятаться от судьбы, но не тут то было. Дудилина, махнув стакан поперла на баррикады. Я позорно шхерился по углам, откуда меня постоянно выковыривали-то потанцевать, то полапать. Блять, дожил. Меня, грозу альковов и покорителя спален-плотоядно щупают в углу, как подвыпившую школьницу. А я краснею и ойкаю, как горничная в опытных руках.

Соберись, тряпка!

Ага. Не тут то было.

В конце концов сваливаю.

Сплю дома. Трошев-сослуживец ночующий у меня уж две недели ссоры с женой еще не вернулся.

— Наверняка кого нибудь нашла там себе-утешаю я себя, проснувшись от собственного крика. Вон там сколько мужичья было. Цыган какой то на нее пялился, как на ахалтекинку. Наверное, скачет ща на ней. Так ему и надо. Спи, маленький, спи, бабайка не придет.

Да щаззз. Блок самонаведения Дудилиной сбоев не давал-и если уж захватывал цель, то шансов ускользнуть, маневрируя и сбрасывая тепловые ловушки не было.

Просыпаюсь от какой-то возни за дверью. Диман безуспешно пытается попасть в дверь ключом.

Открываю дверь и столбенею. Картина впечатляла. Трошев (располневший полутяж) бессильно висит на руках у Дудилиной. Точнее -она держит его под мышкой. При этом Трошев как то деревянно сжимает в лапке ключ, а Дудилина метит им (то есть Трошевым и ключом) в замочную скважину. 80 килограммовым мужиком при том она вертит с легкостью жонглера.

Увидев меня любимая раскрывает объятья (Трошев при этом с грохотом летит на пол, вскакивает и на карачках ползет в кровать приговаривая-Нахуйспатьнахуйспатьнахуйспа…).